По ту сторону закона

После венчания они действительно отпустили ситуацию с ребёнком. Никаких календарей, подсчётов, тревожных взглядов. Жизнь снова стала обычной — работа, дом, редкие выходные без формы, вечерние ужины и споры о том, кто будет мыть посуду. Лера будто выдохнула. Стас тоже перестал всматриваться в неё по утрам с вопросом в глазах. Но давление пришло откуда не ждали. Бабушка Стаса начала действовать по-своему. Сначала это были невинные фразы: — В вашем возрасте уже пора думать серьёзно. Потом — пакет с аккуратно сложенными детскими распашонками. — Это ещё Стас носил. Сохранила. Лера растерялась, когда бабушка вручила ей маленькую вязаную шапочку. — Рано ещё, — тихо сказала она. — Рано? — удивилась бабушка. — Ему тридцать пять. Мужчинам тоже не двадцать. Стас пытался перевести разговор в шутку, но Лера заметила, как напряглась её спина. Дома она долго сидела на кровати с этим пакетом. — Я боюсь, — призналась она вечером. — Чего? — Что все ждут. Что я обязана. Он сел рядом. — Ты никому ничего не обязана. — А если не получится? Он посмотрел на неё внимательно. — Тогда это будет наша проблема, а не их ожидания. Она кивнула, но тревога осталась где-то внутри. Через пару недель Глухарёв пригласил их к себе. — Без формы, без званий, — предупредил он. — Просто ужин. У него в квартире было просторно, на столе — закуски, бутылки, музыка на фоне. Собрались несколько знакомых из отдела. Лера села рядом со Стасом на диване. В этот раз она почти не пила — опыт «обмывания» научил. А вот Стас, наоборот, позволил себе больше обычного. Сначала он просто стал разговорчивее. Потом — слишком внимательно смотреть на жену. Когда кто-то пролил вино, брызги попали на его светлую рубашку. — Отлично, — хмыкнул он. Лера сразу поднялась. — Пойдём, отмоем. Они закрылись в ванной. — Дай посмотрю, — сказала она, включая воду. Он стоял близко, слишком близко для тесного помещения. — Ты сегодня красивая, — сказал он негромко. — Я всегда красивая, — улыбнулась она, пытаясь сосредоточиться на пятне. Он облокотился рукой о стену рядом с её плечом. — Ты думаешь, я не замечаю, как на тебя смотрят? — Стас… — Я не ревную. Просто напоминаю себе, что ты моя. Она повернулась к нему. — Ты выпил. — Да. В его взгляде появилась та самая горячая искра, которая обычно скрывалась за сдержанностью. Он наклонился, поцеловал её — глубже, чем позволяла обстановка чужой квартиры. — Мы вообще-то рубашку спасаем, — тихо сказала она, но не отстранилась. Он прижал её к себе, ладони легли на её талию. — Ты знаешь, что я тебя хочу даже когда просто сидим рядом? — Это заметно. Она улыбнулась, но в её голосе была осторожность. — Стас, мы у Сергея дома. Он выдохнул, лбом коснувшись её виска. Несколько секунд они стояли так, слыша голоса за дверью. Он первый сделал шаг назад. — Ладно. Рубашка важнее. Она включила холодную воду, попыталась оттереть пятно, смеясь вполголоса. — Ты сегодня как подросток. — Это плохо? — Нет. Просто неожиданно. Он посмотрел на неё уже спокойнее. — Иногда мне нужно напоминание, что мы не только работа и ожидания. Она мягко коснулась его щеки. — Я никуда не денусь. Он кивнул. Через пару минут они вернулись к гостям — рубашка влажная, но пятно почти исчезло. Глухарёв прищурился. — Долго вы там. — Боролись с вином, — сухо ответил Стас. Сергей усмехнулся, но ничего не сказал. Лера села рядом с мужем, и в этот раз он взял её за руку открыто — без стеснения. Они действительно старались жить обычной жизнью. Но в этой «обычности» по-прежнему было место и жару, и тревоге, и ожиданиям — просто теперь они учились справляться с этим вдвоём. Вечер у Глухарёва становился всё шумнее. Музыка сменилась на что-то танцевальное, кто-то спорил о старых делах, кто-то уже рассказывал байки «под градусом». Стас сидел рядом с Лерой на диване, его рука лежала у неё на колене — вроде бы невинно, но слишком уверенно. — Ты опять перегрелся, — шепнула она. — Я просто расслабился, — ответил он, наклоняясь ближе. Она чувствовала, как он почти незаметно прижимается к ней, будто случайно. Но случайностей в его движениях не было. — Стас, — она тихо засмеялась. — Ты как подросток, честное слово. — А ты моя жена, — спокойно ответил он. Он наклонился к её уху: — Пойдём, поможешь мне найти зарядку для телефона. — Зарядку? — она приподняла бровь. — Очень срочно. Она покачала головой, но встала. В коридоре было темнее, чем в гостиной. Дверь в комнату закрылась — не на замок, но плотно. — Ты невозможный, — шепнула она, смеясь. Он притянул её к себе почти сразу. В его поцелуях было больше импульса, чем обычно — быстро, жадно, будто он не хотел терять ни минуты. — Нас услышат, — выдохнула она. — Пусть думают, что зарядку ищем. Она тихо рассмеялась прямо в поцелуй, и этот смех только подлил масла в огонь. Всё было поспешно, горячо, почти на грани абсурда — оттого и смешно. Лера в какой-то момент прикрыла лицо ладонью: — Мне стыдно… — Поздно, — хрипло ответил он. Когда всё закончилось так же быстро, как началось, она ещё несколько секунд стояла, пряча лицо у него на груди и смеясь. — Если Глухарёв догадается… — Он сделает вид, что нет. Она поправила волосы, вдохнула глубже. — Мы взрослые люди, — пробормотала она, но щёки горели. — Очень взрослые, — усмехнулся он. Когда они вернулись к гостям, Сергей посмотрел на них долгим, понимающим взглядом. — Нашли? — спросил он невинно. — Нашли, — спокойно ответил Стас. Лера снова села рядом и старалась не смотреть никому в глаза, но внутри всё ещё дрожало от смеха и смущения. ⸻ Прошёл месяц. Рабочая рутина, отчёты, выезды. И обязательная для всех сотрудников ВВК. Лера шла на комиссию спокойно. Обычная формальность — анализы, осмотры. Когда врач дольше обычного смотрела на бумаги, Лера сначала не придала этому значения. — Скажите… — женщина подняла взгляд. — Вы знали? — О чём? Врач слегка улыбнулась. — Срок примерно семь недель. Время будто остановилось. — Что?.. — Беременность. Поздравляю. Лера сидела молча, пытаясь уложить услышанное. Семь недель. Тот вечер в Бородино всплыл в памяти мгновенно. Она вышла из кабинета с бумажкой в руках, сердце билось так громко, что казалось — слышно в коридоре. Стас был в отделе, когда она позвонила. — Ты можешь выйти? — голос у неё дрожал. Он почувствовал сразу. — Что случилось? — Просто выйди. Через минуту он стоял перед ней в пустом коридоре. — Лера? Она молча протянула ему заключение. Он пробежал глазами по строчке, потом поднял взгляд. — Семь недель? — тихо переспросил он. Она кивнула. Несколько секунд он ничего не говорил. Просто смотрел на неё — будто пытаясь осознать. — Это… — он выдохнул. — Это правда? — Похоже, да. Она ожидала любой реакции — растерянности, тревоги. Но он вдруг шагнул к ней и обнял так крепко, что она едва удержалась на ногах. — Ты испугалась? — спросил он тихо. — Немного. Он коснулся её лба своим. — Я же говорил… справимся. В его голосе не было ни паники, ни сомнений. Только тихая, почти серьёзная радость. И впервые за долгое время Лера почувствовала не страх перед ожиданиями — а тепло от мысли, что теперь их двое станет трое.