Марафон 16 /М16/

Его называют «рыцарем в короне» ♪королинеправятвечно – Как-то, в Ледяной Короне♪       Это был двадцать первый год от начала перемирия между землями варваров – Северными Пиками и Средней Долиной, после десяти лет кровопролитной войны. Простой люд назвал это время – «Затишьем», что достаточно хорошо описывает происходящее. При развитии войны страна, что владела почти всеми Средними Долинами испокон веков, а именно Королевство Амброз, раскинула свои лапы и на север, захватывая большую часть первобытных земель. Точнее будет определить, что лапы они тянули к Пикам ещё издревле, просто теперь в Пиках правили не терпящие такой наглости народы, войны, они объединились, избрали вождя и попытались противостоять. А после трёх лет продолжающихся битв и потерь, в Северных Пиках зародился правитель, именуемый народами севера – Праведным Воителем. По легендам и слухам переходящим от таверны к таверне, Праведный Воитель был некогда обычным солдатом, возжелавшим власти и силы. Тогда он прибыл к северным шаманам и алхимикам. Он заключил сделку и открыл свою душу для демонов и злых сил. Но то лишь слухи. Всё же было слега иначе, но суть они уловили.       Дождь хлестал по Средней Долине, тучи серые и угрожающие заполонили голубое небо, желая словно перекрыть воздух всем живым существам этого мира. «Боги неблагосклонны», как бы сказал Морриган, мой старый друг. Я шёл один, как и всегда. Путь держал на запад, подальше от Средних Долин, подальше от Амброз и Северных Пиков. Подальше ото всех. От прошлого. Ведь не зря в столице меня именовали анахоретом, при действующей власти я и вправду был именно таким и никаким другим. За всю сложную жизнь я многое сделала. По молодости это были неоправданные и глупые поступки, по старости лет – сдержанные и усталые. Впрочем, именно решение уйти казалось мне самым приемлемым, уж слишком на меня всё давит. Хватит.       Дождь барабанил по моему кожаному плащу, что скрывал лицо в тени. Огромную фигуру трудно скрыть, выдавали очертания и габариты. Важным это не было. Ботинки увязали в грязи маленькой деревушки, простолюдины бродили, то тут, то там, гоняли скот и лошадей с овцами в стойла, кто-то таскал мешки с крупой, а дети в простой и тонкой одёжке бегали под дождём, радуясь и играя. Их родители кричали на них, звали под навес или в дом, ведь болезни в подобных местах всё ещё имели свой вес в человеческих жизнях. В столице это не так запущено, но здесь, любой может завтра умереть от хвори или потопа проливных дождей, что проходят в этой местности шесть цельных дней из семи. Мои шаги были глубоки, отлично отражались на размягчённой земле меж ветхих домов и навесов местных торгашей. Товары их не интересовали, они остаются неизменными из деревни в деревню. Крупа ужасного качества, мясо и рыба того хуже, какие-то ручные изделия из древа и меди. Редко когда из металла плохой обработки. Иногда, если в поселении есть кузнец, то наблюдаю разные орудия, от болтов для арбалета, до кинжалов и коротких мечей с кожаной рукоятью. Иной раз они привлекают внимание, порой я даже приобретаю что-то по мелочи. Впрочем, мои слова о недостатке хорошего оружия излишне, я не в столичной кузне, где мастера куют само пламя, и где металл и серебро воссоединяются, словно старые друзья. Лично я ношу за собой лишь один меч, арбалет с болтами и четыре метательных кинжала. Хватает с лихвой для обороны в скитаниях.       Пройдя пару улочек я нашёл трактир, таверну если быть угодным. Мелкое захудалое помещение из дерева в два этажа. Время как раз склонялось к вечеру поэтому туда сходилась добрая половина жителей. По большей части мужчины, но и женщины упитанной комплекции тоже. Молодые сторонились таких мест, боясь последствий. Все остальные немытые и невоспитанные. Женщины со спутанными локонами, а мужчины почти что лысые и с кривыми зубами. Если они вообще были. Типичный вечер в подобных захолустных местах. Но я не аристократ, чтобы так говорить. Однако даже во мне присутствует малейший снобизм и желание к хорошему, от прошлой жизни видимо досталось. Я не альтруист всё-таки и не герой. Тем не менее, многие считают, что я именно таков.       Мужчина, в плаще из кожи, толкнул со скрипом деревянную дверцу в трактир. В его нос сразу ударили разносторонние запахи, приятных среди них не нашлось. Навоз, грязь и немытые неделями работяги, пропахшие потом. Вонь была везде, но похоже их не волновал запах, их волновала медовуха разлитая по кружкам. Помещение было небольшим, крохотным для такого количества людей. Света было мало, только несколько свеч и больше ничего. Мужчина посмотрел в правый угол местной таверны: стойка с алкоголем, стулья и столы, а также лестница на второй этаж. Слева только столы и стулья для гостей, где они громко разговаривают, ещё резче смеются и кричат. Мужчина вздохнул тяжело. Он нашёл ближайший к выходу незанятый стол, снял с плеча мешок с припасами и положил его под круглый, маленький стол. Затем расстегнул ремень и нашёл опору для своего меча. Сел он на деревянный стул без спинки, от чего сидение жалобно скрипнуло под весом нездешнего человека. Снимать плащ не стал, ведь мужчина осознавал в полной мере то, как на него могут отреагировать. К нему, проходя сквозь толпу извращённых, абсолютно пьяных мужчин, прошла официантка пышных форм с заляпанным белым фартуком, косой из рыжих волос и родинкой под глазом.       –      Что будешь, дорогой? – Голос девушки, или может женщины, был резок, но на удивление мелодичным.       –      Что есть? – Охрипший голос подал мужчина с опущенной головой под капюшоном.       –      Медовуха, эль и самое популярное, но обойдётся в копеечку, вино из Амброз! Прям из столицы привезли! Ну так что?       –      Сколько стоит вино?       –      Пять медяков, дорогой! Ну что, будешь брать?       –      Неси.       Местная официантка по кривому улыбнулась и ушла в сторону полок с алкоголем. Через минуту она вернулась с деревянной кружкой, которая использовалась здесь для всех видов алкоголя с наполовину не долитым вином. Мужчина скептически присмотрелся к полупрозрачной жидкости внутри с еле отливающим красноватым цветом. Он знал, что все её разговорчики про столицу — это байки и глупость, но надежда опьянеть была. Ведь эта бурда наверняка тяжелее столичного вина. Засунув руку под плащ, мужчина вытащил из маленького кожаного мешочка ровно пять медяков, мелкие монетки. Самые низшие в экономике этого мира. После того как женщина с улыбкой на лице и румянцем забрала деньги в передний карман, мужчина остался один за своим столом. Ещё раз присмотревшись к бурде в кружке, мужчина отхлебнул немного. То ли кислое, то ли сладкое, он понять не мог. В целом, пить можно. Есть странник не хотел, желал простого забытья, но с таким «высоким сорта» алкоголем это было сложно провернуть. Внезапно в зале вскрикнул мужчина, нет, скорее молодой парень, глупый и резкий в своих убеждениях. Одет на вид богаче присутствующих. Кожаные штаны со шнуровкой, неплохие ботинки, красная кофта и шаперон на голове пёстрого голубого цвета. Он вскинул руки к потолку и встал на свой стул, словно ребёнок, не желающий терпеть. Когда на него обратили внимания все присутствующие пьяницы, он заговорил с блеском в болотных глазах:       –      Приветствую вас, мои дорогие и прекрасные зрители! Меня величают Каскадом! Лучший из панийцев и лицедей прямиком из столицы и нашего многоуважаемого Королевства Амброз!       По таверне прошла волна. То ли они были возмущены его громкими действиями и самоуверенностью, то ли они хотели продолжения и зрелищ. Мужчина же был тих, как водная гладь на мирном озере. Панийцы – люди, рождённые на южном острове Пан, родина лицедеев, шутов и любителей природы. Они никогда не были воителями в истории этих смирных земель. Поэтому когда к ним прибыла армия Амброз около сорока лет назад, они сразу же привязали себя и свои навыки к Королевству. Образно говоря. Проще говоря, их просто захватили без боя и сопротивления. С острова часто выходят отменные барды и литераторы, творцы в своей непоколебимой душе. Мужчина встречал их раньше, одного он помнил достаточно хорошо, ведь умер на его руках. Все они раздражают своими громкими возгласами, врут ради историй, они слабы и немощны в драках, но в редких случаях, самые преданные друзья.       –      И что ты нам расскажешь, а, лицедей?! – Крикнул уже пьяный вусмерть слушатель.       –      А я вам расскажу, мой дорогой друг, историю про человека, которого знает каждый житель этих земель, от острова Пан и до самых Северных Пиков! Его знаю без исключения все и каждый, и ребёнок, и старик! Он силён и могуч! Как древние целестиалы!       –      Не тяни и говори уже! – Крикнула женщина.       –      Я говорю, конечно же, о «рыцаре в короне».       Таверна затихла следуя интонации панийца. Все смолкли, словно пробуя на вкус прозвище героя дальнейших рассказов. Прошла минута и шорохи с шёпотом гостей начали нарастать, а после и кричать в голос. Мужчина, за дальним столиком был всё ещё тих и нем, просто смотрел и слушал. А слушал он слова завсегдатаев. Одна парочка лесорубов говорили о том, что «рыцарь в короне» давно мёртв и умер он от укуса дракона. Другие болтали о том, что его прокляли боги сговорившись с Праведным Воителем с Северных Пиков. Девушки разглагольствовали о том, что он невероятно красив и тело у него, как у южных богов из легенд, как сталь, но при этом плавное и гибкое, как устье реки. Многие щебетали о том, что иметь от него детей – это благословение. Немногие, а именно мужчины, говорили что встреча с ним не сулит ничего хорошего. Странник же перевёл медленно свой взгляд из-под плаща на Каскада, лицедея, он стоял неподвижно на стуле руками вбоки. Он ухмылялся, глядя на трепещущую толпу, наслаждался, словно правитель смотрит на своих подчинённых. Типичные панийцы.       –      Так какие истории, а?! – Возник вопрос поверх всех голосов и все замолчали, смотря на парня.       –      Все и сразу, дорогие слушатели! От начала его жизни и до самого героического конца! – Парень, закончив с церемониями, уселся на стул, чтобы все остальные подошли ближе и начал свой рассказ. – Всё началось на извечных и ледяных землях, на Пиках, что на севере. В одной мелкой деревушке на окраине, похожей на эту, бегал пацан, совсем ещё мелкий. Имя ему дали Целеас. От древнего слова, которые вписали северные предтечи в историю своих земель. «Целестиалы» – мифические гиганты или титаны из легенд и сказок. Говорят, эти титаны правили мощью звёзд и луны. Что ледники поддавались их дыханию, а снега забирали жизнь. Они были больше, чем самые древние горы, будто и вправду могли коснуться звёзд своими громадными пальцами. Людей они не жаловали, но те кто смог донести до нас эти байки, все как один описывают их глаза. То ли жёлтые, то ли оранжевые или янтарные, но все едины в том, что они горят, как солнце в небе среди заснеженных полей.       –      Зачем ты нам про какие-то детские сказочки затираешь?! Давай уже про рыцаря! – Все хором поддержали крикуна из зала, на что Каскад сдержанно улыбнулся и продолжил.       –      Суть в том, мои дорогие, что у этого мальчика, Целеаса, глаза по праву рождения такие же, как у древних гигантов. Жёлтые и горят вечным солнечным огнём. Поэтому его часто называли «нелюдем» или просто «не человек». Мальчишка жил трудную жизнь, ни семьи, ни друзей. Одни несчастья по юную душу! И вот, когда рыцари проходили ту самую деревушку по пути в столицу, мальчишка увязался за ними, отбрасывая тень на свой дом.       Всё случилось не совсем так. Впрочем, ничего другого нельзя ожидать от очередного мечтательного панийца. Я и вправду жил в маленькой деревушке на окраине территории Северных Пиков. Это было очень давно. Помню, что старая леди Эсмер приютила меня, после гибели матери при моём рождении. Эсмер не была мне родной по крови, она просто была старой и мудрой, иногда слишком крикливой и ворчливой. Я помогал ей по хозяйству, и вообще всем в деревне, от голода и безделья. Из-за моего труда, что без капли лени, над головой была крыша и какая-никакая еда. С семи лет я подрабатывал у местного ордена рыцарей, что находились в более крупной деревне, в трёх часах хода от дома Эсмер. Там я таскал им воду, убирал плац, ничего невозможного для семилетнего. Именно из-за этого мечи и битвы стали для меня чем-то, что было всегда. К девяти Эсмер умерла от хвори и я стал воспитанником тех рыцарей, заслужив их доверие. Тренировался у них, по большей части всё также убирал и начищал их орудия с доспехами. Мальчик на побегушках. К четырнадцати годам, спустя пять лет тренировок, рыцари направились в столицу по зову Командующего и я покинул север вместе с ними, не оглядываясь. Покинул свою деревню, у которой даже названия не было, ни на картах, ни в воспоминаниях людей. Больше меня там ничего не держало. К сожалению или благу.       –      По слухам и достаточно достоверным, скажу я вам, дорогие слушатели, в пятнадцать наш герой уже стал кадетом на попечении столичных рыцарей. Он шёл прямо и гордо, поднятая голова и прямая осанка. Говорят что уже в том возрасте он был больше некоторых взрослых. А иногда, когда он бился с товарищами на тренировочном плаце, его глаза загорались, внушая дикий страх в соперников! И так, когда ему стало шестнадцать, его нарекли полноправным младшим рыцарем Королевства Амброз!       Не сказать что он не прав, однако слишком уж преувеличивает суть. Что ещё за «дикий страх»? Нам было весело вместе тренироваться, мы учились, хоть тело и болело, адски и мучительно. На руках каждый день и вечер возникали новые мозоли, что болели пуще прежних. Никогда я не жалел тех времён. Ни разу. Хмельной народ радостно воскликнул на его короткий, но не лишённый глупости рассказ о моей дальней молодости. Как мало нужно людям, когда в крови есть только медовуха и ничего другого, кроме свободного от контроля невежества. Рассказчик таинственно замолчал ради домыслов пьяниц и местных наивных. Они разгоняли его мысли, делали смелые, но очевидно не правдивые заявления. Кто-то утверждал что виделся со мной лично. Другие говорили, что Целеас Гран давно помер где-то в канаве от хвори и старости, а не от укуса дракона, как величали лесорубы. Столько лжи для капельки внимания со стороны… Кто-то действительно верил в их рассказы, достаточно наивные и не видящие жизни молодые, который по глупости забрели в это заведение. Другие презрительно фыркали друг на друга, показывая неуважение. И впрочем, я никогда не против посидеть и послушать рассказы о себе, о том, что думает народ.       –      Шли года… – Продолжил Каскад. – Тёмные и благие. Целеас учился рыцарскому мастерству, добывая власть битвами и улыбками. Он был обходителен и честен со всеми. Поэтому уже в юном возрасте девицы на него вешались, а мужчины завидовали.       Господи, что он несёт?.. Я тяжело вздохнул, с явным и характерным звуком от его бессмысленных слов. На это, конечно же, никто не отреагировал. Мне никто никогда не завидовал, ни мужчины, ни женщины. Аристократы пытались использовать, а я пытался быть тихим, просто хотел быть рыцарем. Среди других воинов ценились только навыки и сила, и ничто другое, тем более женщины. Но если о них, то была одна девушка, очень давно. Не стану отрицать факта, что ко мне приходили разные девы в поисках очевидного партнёра для плотских утех. По началу я соглашался, был наивным и бойким. А потом встретил её, молодую, прекрасную, как лоза в мелких цветах. Она была дочерью небогатого и мелкого графа, его я не помню толком, но её – всегда. Анрихам Вольдсток. Белёсые локоны, длинные, распускающиеся по всей спине, если не заплетены в косу. Утончённое тело и всегда равнодушное лицо, кроме тех редких моментов, когда смотрит вдаль, на цветочные поля. Глаза её цвет самого яркого лазурита, и я тонул в них, желая раствориться в те редкие личные встречи. Встретились мы случайно, влетел в неё и только, повалил, помог подняться. Тогда она начала захаживать на плац для тренировок и просто смотрела, не на нас, не на меня и не на тренировку. Она поднималась на балкон и смотрела в небо, разглядывая облака. Даже в дождь приходила. Удивительная Анрихам.       Мы начали общение когда мне было двадцать, а ей – шестнадцать. Я всегда удивлялся почему она не замужем в таком возрасте. Она отвечала бойко, но спокойно: «Желаю я выйти замуж или нет? Это ли не самая глупая вещь в жизни каждого мужчины и каждой благородной дамы. Брак – лишь способ к власти, а я не стремлюсь к ней.» Больше я не задавал ей этого вопроса. Мы гуляли после моих тренировок и её учёбы у гувернанток. Я смешил её, а она ругала меня в шутку, строя из себя строгую и серьёзную леди. Как дикие цветы могут притворяться тепличной розой? В этом она была вся. Ведь Анрихам означает ветер, вольный и просторный, но перво-наперво непокорённый. Честно, мы начали чувствовать к друг другу что-то невероятное, любовь может быть… Поздно осознали, глупые. Будучи в мирные времена, мы не могли в открытую говорить об этом, даже намекать. Простой рыцарь и дочь графа. Разница в статусах была, хоть и мелкая. А потом началась войны. Я ушёл на фронт, Вольдсток меня отговаривала, даже пала на колени умоляя, было мучительно больно в груди видеть её такой. И всё-таки я ушёл, ведь я хотел быть настоящим рыцарем. После десятилетия прошедшего в пепле, трупах и крови, войска вернулись в Амброз. И там я узнал, Анрихам Вольдсток вышла замуж за герцога вдвое старше неё и та умерла при родах её второго ребёнка. «Она была слаба как тростинка» – говорили мне, идиоты… Она была ветром, им и осталась. Помотав головой и немного пригубив «столичного» вина, продолжил слушать и наблюдать.       –      За это время, как говориться в простонародье, происходила жизнь. Наш герой выполнял рыцарский долг, свергал ярых противников Королевства! Помогал жителям деревень и городов, спасая их жизни! Всегда был на страже! Как истинный рыцарь. А потом, как все знают, тридцать один год назад началась война. Прозвали её «Нарушенной» войной между Средними Долинами и Северными Пиками! Кто знает почему началась война?       –      Очевидно: просто северные дикари совсем из ума выжили и захотели наших земель! – Крикнул какой-то старик. Я лишь ухмыльнулся на его заявление. Видно что всю войну просидел в своём ветхом домишке.       –      Да нет же! Старый идиот! Амброз пошёл в наступление потому что Пиками всегда и владели! Просто решили забрать своё!       Все закричали в своих догадках, препираясь и восхищаясь. Они смешны в своём неведении, ведь думают что знают правду. В каком-то смысле понимаю их, мы были такими же, когда ступали на поле битвы. Думали почему и зачем. Разве так было необходимо идти на Северные Пики? И разве стоило им отвечать столь ожесточённо? Это была глупая гордость обоих правителей на тот момент. Правление Амброз отправили небольшой отряд в Пики с требованием и бумагой, что уже рассыпалась в руках, о том, что давным-давно определённая часть Пиков принадлежит Средним Долинам. Сторона Амброз надавила на них, сказав, что не следует нарушать древнюю клятву и договор, что стоит отдать всё так, как оно есть. Они не собирались отступать, как и народ севера. В то время там заправлял вождь Орис’Шарт со своим Советом генералов и других. Они были непоколебимы и просто вступили в битву с делегацией. В итоге каждый член отряда Амброз был убит, быстро и почти безболезненно, что редкость для них. Они всё же больше варвары, чем рыцари. Тогда и началась Нарушенная война, что длилась десять лет.       –      Ладно-ладно. Я понял, все думают о своём, но суть в другом. – Каскад притих, привлекая внимание пьяниц. – Это было время без голубого неба над головой, без детского и наивного смеха, без вот таких посиделок в тавернах и трактирах. То было время убийств и разгрома. Время ненависти и власти! А самое главное – то было время, когда начал своё рождение Праведный Воитель!       Гнев закипал только от одного упоминания этого «титула». Рука сжалась вокруг кружки, а брови свелись к переносице от воспоминаний. Ярость и злость кипели, но не на обладателя этого «имени». Нет… Он не был виноват в том, кем стал. Принимал он странные решения, был слишком верен Королевству и богам, поэтому и стал тем, кем стал. Кого я убил собственными руками. Пронзил мечом. Это была моя вина, я не смог его спасти от бессердечной войны, от гибели людей, от всего яда человеческого. Я присматривал за ним. Был опорой. Но подвёл.       –      Целеасу Грану тогда было двадцать семь лет. Самый настоящий рыцарь, юный баннерет среди обычных вояк! Он был великолепен, как в стратегии, так и в ожесточённом бою. Он вёл свой отряд вперёд, по горам и холмам, сквозь бури и трупы! Он бился не ради жизни, а ради смерти! Его глаза горели ярче всякого небесного тела или взора богов, что лицезрели Нарушенную войну с небес! Он убивал всякого врага, помогал товарищам, был самым настоящим героем среди гибели! Его чтили все, уже тогда о нём слагали истории и легенды. Его подвиги на войне распространялись быстрее всяких! Но если он горел ярко как само солнце, Морриган Пент становился темнее теней у подножья Северных Пиков.       Все затихли, внимая истории прошлого от юного панийца. Он рассказывал правильно, как его предки. Величаво, завлекая каждого слушателя деталями и словесной атмосферой. Но Целеас и не думал вновь услышать это имя. Морриган Пент был молодым парнем двадцати одного года, когда война только появлялась, набирая свою мощь. Он много улыбался, помогал с чистым сердцем и светлыми намерениями. Уникально он обращался с двумя мечами сразу, молился каждый день и изводил своё тело ради защиты близких. Слишком добродушный парень, для мира, погрязшего в грехах людей, где давно нет богов. И только война подступала всё ближе, его направили в отряд рыцаря-баннерета Грана прямо на передовую. В самую гущу военных действий того первого года. Целеас заботился о каждом своём солдате и рыцаре, обучая и защищая. Каждого из своего отряда он не раз вытаскивал из обстрела стрел и катапульт. Кто-то терял конечность, другие теряли рассудок, но он всегда был рядом, как истинный рыцарь, как друг. С Морриганом всё было иначе, сложнее. Целеас сам не замечал, как привязывался к парнишке, как к младшему брату. Он его обучал в свободное время от битв и сам обучался у него уникальному стилю двух мечей. Получалось не очень. И несмотря на боль битв и потерь, Гран не смог заметить, как он менялся. Медленно, постепенно, да так что ускользнуло от рыцаря-баннерета. Мужчина думал, что Пент крепкий парень, выдержит всё это сумасшествие и выйдет из войны заслуженным героем и победителем. Но Морриган уже был не тот светлый парень, что некогда освещал тренировочный плац своим стремлением, зелёными глазами и улыбкой.       Морриган был не осветлён солнцем или светом побед, не был обнадёжен уверенным взглядом баннерета Грана и его яркими глазами. Нет, он видел только разочарование и боль. Дети умирали в войне чаще от голода, чем от рук врага. Хотя иногда распространялись вместе с ветром слухи, будто и рыцари королевства грабили северные земли ради забавы, убивая и насилуя. Пент не думал, верить в них или нет, он просто принял как есть эту отвратную истину. Неважно на какой стороне ты сражаешься, ты будешь человеком всегда, а люди омерзительны в своих желаниях и грехах. Ведь желание и есть грех. Чем больше он убивал врагов, тем чаще заглядывал в небо, серое от пепла, без единого солнечного луча или голубого участка, где бы боги усмирили этот ужас. Но они закрылись. И так, в одну ночь перед походом в следующую деревню по северному лесу, он забрал свои вещи и ушёл прямиком к народу Северных Пиков, надеясь на их гибельное желание покончить с войной. Мальчиком Пент знал из книг, что в Северных Пиках всё ещё обитают шаманы и алхимики, обладающие уникальными знаниями. Королевство Амброз всегда презирало их, ведь они имели силу, непонятную для них, незнакомую, не подвластную. А Морриган видел в этом чудеса мира под покровительством богов, словно магия…       Он пробрался к ним, позволил себя схватить и привести к вождю и предводителю. Его кинули на каменный пол, забрали всё оружие и вещи с припасами, поставив на колени с клинком у горла и связанными руками. По сторонам сидели его генералы и советники, и он, вождь Орис’Шарт смотрел на него снизу вверх, со своего трона. Говорят, Орис’Шарт тогда спросил у Морригана:       –      Глуп ты или безнадёжен… Даже не знаю. – В слухах говорилось, что у вождя был грубый, но тихий голос, чтобы не разбудить древних титанов целеастиалов. – Если пришёл убить меня, то тайный убийца из тебя худший на моём веку.       –      Я пришёл не убивать вас, вождь. – Тихо тогда сказал Пент. Возможно. – Я хочу получить силу и возможность окончить эту войну. И только ваши алхимики и шаманы могут помочь! Прошу! Я молю вас.       –      Я думал королевские гончие могут лишь слепо следовать приказам. У вас же не терпят наши чудеса, что же изменилось? Может ты шпион? Специально посланный втереться в доверие? Убить тебя быстро? Медленно? Пытки?       –      Прошу вождь Орис’Шарт. – Пент склонил на мгновение голову, открывая затылок, а потом вновь взметнул взгляд тёмных, абсолютно мёртвых зелёных глаз. – Дайте мне силу. Я буду вашим воином, оружием, только дайте шанс закончить войну, что идёт ради погибели. Боги бросили этих людей! Всех бросили! Так дайте шанс стать тем, кто станет заменой богам!       Конечно же, никто точно не знает что тогда говорил Морриган вождю, но именно этот разговор пересказал Каскад. Горло Целеаса сжалось от того, насколько он близок к правде, этот фантазёр. От его рассказа, мужчина словно и вправду увидел эту картину, он мог поверить в то, что именно так всё и происходило тогда. Морриган на коленях, молит о спасении Ориса’Шарта, желая прекратить всё.       Пента приняли в народы северных, а шаманы и алхимики стали готовить его для инородного ритуала, прямиком взятого от богов и древних существ. В то время, в рядах королевской армии Морригана Пента нарекли дезертиром, а Целеас не мог в это верить, не хотел. Боль была везде, поэтому он старался держать своих людей рядом, в неком подобии спокойствия, но даже тут он не справился. А через два года земля сотряслась. По самой высокой горе северных земель разошлись трещины, небеса опадали огненными осколками, вода дрожала, а люди смотрели вперёд. На то, как на вершине горит огромный костёр и зарождается самое великое зло на землях этого мира. «Новый бог» прозвали его шаманы, а алхимики нарекли его «Праведным Воителем». Но по сути, некогда он был Морриганом Пентом. Он восстал из-за льдов и пламени с пеплом. Его тело больше не было человеческим, обделанное всё чёрной бронёй, вшитой в кожу. Нет, неправильно, точнее будет сказать, что теперь там не было обычного человеческого тела, только злоба и боль в доспехах. Выше двух метров, он стоял как статуя древнего и забытого бога. Его шлем с рогами и короной делал его страшнее кошмаров и древних существ. Глаза горели зелёным огнём, а за шлемом больше не было человеческого лица.       –      Говорят, шаманы и алхимики работали не только над телом Пента, но также и над его мечами. В день ритуала его мечи стали злобой в чистом виде. Прозвали их так, правый стал Скотос, а левый – Эребос. Но по сути, оба означали тьму и мрак, что всё крепче вгрызались в сердце рыцаря. Они затуманивали ослабевший разум Морригана, но и он не сопротивлялся. Тогда и появился истинный враг людей – Праведный Воитель.       Тогда уже по всей армии, по всем землям распространилась весть о его зарождении. О том, какой силой он обладал на поле боя. Чудовище в чистом виде. Воитель убивал каждого на своём пути, разрушал и разрезал. Ему было плевать кто перед ним бежит, враг или ребёнок. Он уже ничего не видел. Только цель была перед ним – стать новым богом. С его появлением королевские рыцари стали чаще сбегать с поля боя, стали боятся первобытным страхом. Тогда ещё никто не знал, кем и чем он был, этот Воитель на самом деле. Но жизнь героя продолжалась, и спустя год Целеасу даровали титул Командующего. Сам герцог прибывал на поле боя, чтобы вручить звание Грану за его достижения и ум. Хоть ему и следовало дать титул низшей знати, тем не менее, тот категорично отказался, дабы оставаться на поле, в гуще битв, где он уже и так получил множество шрамов. И по прошествии ещё одного года, то есть в общем пяти лет с начала Нарушенной войны, аристократы и военный совет короля приняли решение о серьёзной разведке и тогда, пять самым талантливых шпионов и наёмных убийц пробрались на территорию Воителя. Долго они там не находились, ведь почти сразу же услышали, что старый вождь Орис’Шарт умер ещё год назад от таинственной хвори и теперь только Праведный управлял всем войском. Они узнали, что это животное могло говорить и рассуждал здраво, да ещё и говорил о таких вещах, которые мог знать только член королевской армии.       –      Изучая эту историю, историю ваших земель, народ! Я узнал, что только шпионы вернулись, король, вместе с советом решил поручить задание Целеасу Грану, как самому доверенному и опытному лицу. Они приказали поймать бойца от Северных Пиков и допросить его. Узнать кто этот Воитель на деле!       Помню тот день. Точно в самых мелких деталях. После недельной слежки и засады, в итоге привели трёх бойцов в наш лагерь. Двое были ещё совсем подростками, с ранами, а у одного из них не было трёх пальцев на ноге. Третий же был старше на вид и опытнее. Те двое тряслись от страха, а он смотрел прямо на меня, молча. Я указал на двоих, что в обносках и без обуви, худощавые и совершенно точно не воины. Я приказал их увести и остался только со своим заместителем Барфером, что с острова Пан. Мы допрашивали его долго, три дня и три ночи, без воды и еды. Медленно он умирал от ран и обезвоживания. Мы вышли, оставив его на день для размышлений, а потом пришли вместе с одним из самых жестоких людей в моём отряде. И тогда он начал ломать его пальцы, выдирать ногти и тому подобное. Зубы сразу запретил трогать, чтобы говорить мог. Крик стоял отвратный, как и вид. Но я стоял и смотрел, как Командующий, не должен был показывать сочувствия. И так, в последний день жизни заложника, он сказал некогда человеческое имя Праведного Воителя. Именно тогда все узнали кем он является… Будь моя воля, я бы сохранил это в секрете до самой последней битвы, но людей много, ушей ещё больше, поэтому весть распространилась быстро. Тогда все узнали, Морриган Пент – это Праведный Воитель.       –      И так, война продолжилась ещё на долгих пять лет. В процессе на грани жизни и смерти, Гран терял многих на своём пути. Одна из самых больших его потерь, кроме Пента, был Барфер, его правая рука в каком-то смысле. Такой же панииц, как и я. Это была битва при Оленьих скалах возле обрыва, за три года до окончания войны. Их окружили, маленький отряд, они бились с врагами на краю уступа, а подкрепления всё не было. И вот, когда дружественные бойцы показались за горизонтом, Барфер расслабился раньше времени и не успел клониться от меча в грудь. Почти в сердце. Целеас закричал и разрубил сразу троих одним взмахом меча! Тогда его глаза горели лавой изнутри! Он упал на колени перед своим другом и наблюдал, как исчезает в его глазах. Подкрепление уже разбиралось с остатками врагов и в тот день они захватили Оленьи скалы, но Целеас лишь слышал его последний вздох и ту мимолётную улыбку… Говорят, что Барфер сказал ему, своему Командующему, такую фразу перед смертью: «Запомни, друг… Мы живём в поисках…иных сокровищ…» – Каскад затих, прилипая взглядом к деревянному полу трактира. Все стали слушать только его тихое дыхание, ожидая дальнейшего. – Вернувшись в свой лагерь, Целеас взял свой новый меч от королевских кузнецов в дар от знати. Выковали специально для него из тех материалов, которые добыли на Северных Пиках. Уникальный и тяжёлый двуручный меч с лезвием из чёрного металла и рукояти из костей титанов. Ходит слух, что он не пользовался им потому что не видел смысла, но только его друг умер на руках, Гран дал имя мечу – «Барфер» и стал носить его с собой до конца войны. Дабы его правая рука была с ним до самого конца. До победы, до которой он не дожил.       Целеас Гран неохотно признал про себя, что так оно и было, ведь боль в груди не утихала. Он был доволен этим небольшим кусочком правды во всём пересказе его жизни из уст панийца. Был рад, что смерть Барфера не извратили глупыми слухами и фантазиями. Но тут дело дошло и до последней битвы Грана. До битвы с давним другом и врагом, что возомнил себя богом.       –      И так, мои дорогие слушатели, мы приближаемся к последнему году десятилетней войны. Ко дню, когда отряд Командующего Грана направился к подножью пика, на котором расположился главный лагерь противника. Но к сожалению они знали о наступлении и королевская армия попала в круг врагов.       Целеас помнил всё о том дне.       Погода стояла снежная, метель поднималась и с пиков ссыпались лавины. Ветер не давал занять устойчивую позицию, сбивал с ног, который и так утопали в снегу. Отряд стоял кругом, с мечами наготове и щитами вперёд. В центре стояли арбалетчики, готовые осыпать шквал пробивных болтов на врагов. С минуты две стояли все тихо, лишь дышали и панически переглядывались. Холод никого не волновал. Голод был незначительным дискомфортом, даже усталость не имела значения, когда на кону жизнь. Только сошла очередная лавина и Целеас Гран повёл всех в бой ради смерти. Бой был ожесточённым. Группа из тридцати королевских рыцарей бились на усталость, ради изматывания противника. Отряд северных варваров из семидесяти человек медленно становился не таким плотным заслоном на пути к победе. Войны падали на снег замертво, отрубая конечности врагам и окрашивая белоснежный покров кровью. Они кричали от боли и не видели ничего дальше поднимающейся вьюги и злобы. Когда врагов было уже меньше тридцати человек, а рыцарей – меньше пятнадцати, вышел он, Праведный Воитель. Вождь и предводитель Северных Пиков с тех времён, как умер Орис’Шарт. Он с силой спрыгнул с уступа на место побоища. Земля под ним раскололась, образуя трещины и тогда Гран впервые увидел Морригана за столько лет неведения.       Огромный сплошной доспех из чёрного металла. Под два метра, он угрожающе смотрел на всех под его ногами, будто и вовсе не различал своих и чужих. Глаза горели зелёным огнём, тёмным и нездоровым. Его массивный шлем из того же материала закрывал почти всё лицо. Цилиндрической формы шлем с плоским верхом и узкими, но продолговатыми смотровыми щелями защищал всё, но закрывал его лицо. Полностью. А сверху, на шлеме была закреплена корона. Тонкая, тёмная, без камней и лишней грации, просто металлический обруч, ничего такого. Но это была его корона, Праведного Воителя. Все расступились перед его взглядом, а только он встретился с золотыми глазами Командующего, воздух сгустился. Воитель завёл руки за спину издавая резкие звуки своим телом, и вытащил он два своих меча. Скотос и Эребос. Оба словно притягивались ближе к Воителю, держались за его сердце и разум, направляли и обещали.       –      Мне жаль, Морриган… – Прошептал Целеас в поднимающийся ветер и падающий снег. После он встал в боевую стойку и направил меч Барфер на противника.       Воитель ничего не ответил. Целеас ещё тогда подумал, что возможно, того Морригана уже давно нет. Столько лет он заперт в этом доспехе, видимо эта сила пожрала его с концами, не оставляя даже крупиц сознания того юноши. И кинулся Целеас в бой, замахиваясь мечом в последнем бою. Битва шла ожесточённая. Мечи Воителя били по Барферу с невероятной отдачей, что в самих костях Гран чувствовал боль. Но он отбивался смотря в его безжизненные, полные скуки глаза. Только появлялся шанс, Целеас бил в щели доспеха, в уязвимые на вид места, но эффекта они толком не вызывали. Праведный стал оттеснять его всё ближе к уступу, где падение означало смерть. Каждый его удар и финт Праведный отбивал с лёгкостью. От очередного удара ногой в грудь, Целеас потерял железный нагрудник. Из мелких ран сочилась кровь, кости сломаны, а в голове туман. Дыхание давалось особенно тяжело, но он всё ещё стоял и держал меч. Воитель подходил ближе, подступая к точке невозврата, игнорируя развернувшийся бой недалеко и заслон вьюги между ними.       –      Старый друг… Лучше бы ты вспомнил те времена, когда сражались за нас, за мечту и долг… Морриган. Очнись. – На удивление Целеаса, он остановил свой неподъёмный шаг.       –      Я вынес приговор. Бой окончен. И мне пора на покой. – Его голос остался неизменным, тот же Морриган, звонкий и добрый.       И вот занёс он меч Эребос над головой в решительном ударе, но собрав всю силу в руках и ногах, Гран парировал удар, выбив меч Воителя. Удар вторым мечом пришёлся стремительным, с правого бока. Целеас отпарировал и его, однако не до конца. Его откинуло на пару метров с рваной раной у рёбер, откуда текла кровь на белоснежный снег. Барфер успел улететь на достаточное расстояние, чтобы Гран успел распрощаться с жизнью. Воитель сделал пару шагов к стоящему на четвереньках мужчине. Он вновь занёс меч Скотос над головой в последнем ударе, готовым убить своего врага. Гран схватился за рукоять отлетевшего недалеко Эребоса, поднял его и хлёстко отпарировав удар врага, с последними силами поднялся и нанёс удар в живот, пробивая его доспех и тело насквозь. Всё замерло в миг. Снег, ветер, даже крики боя за его спиной. Праведный Воитель опустил меч, уронив его на снег. Через мгновение он упал на колени. Целеас отстранился от рукояти его меча и со слезами посмотрел в глаза своего подопечного. Трясущимися руками он стянул с него шлем и увидел его. Потрескавшаяся серая кожа, безжизненные, абсолютно мутные, зелёные глаза, словно он очень давно не спал. И побледневшие волосы, которые некогда были светлыми, как золото. И всё-таки это всё ещё был он, его Морриган Пент. Гран сделал шаг ближе и положив руку ему на затылок, коснулся своим лбом его.       –      Старый друг…       –      Да, мой старый друг. – Отвечал Морриган, покрываясь трещинами. – Я сделал ошибку? Нет… Знаешь, хочу спать. Пора на покой, старый друг.       –      Да. Ты не сделал ничего плохого, Морриган.       –      Верно… Я был слишком опечален, Целеас. Кха! – Кашель распространил трещины ещё дальше, по доспеху и даже глазам. – Я вынес приговор миру, но не должен был делать этого… Давай как-нибудь вспомнить старые времена… Как выпивали эль с другими, как тренировались и сражались плечом к плечу… Только давай без торга, старый друг…       Морриган замолчал и рассыпался в прах, смешанный со снегом. Его мечи обратились в старые и ржавые куски металла, от тела ничего не осталось, а от доспеха осталась лишь корона. Его корона. Целеас рухнул на снег, на колени перед его пеплом. Корону он прижимал к груди и плакал, навзрыд, крича на весь мир в переполненной боли, в снег и ветер, что разносил пепел по всему северу. Он бился с землёй и богами в их невежестве и он устал… Внезапно позади послышался шелест доспехов королевских рыцарей, подоспевших на помощь, ради победы над Праведным Воителем.       –      Командующий Гран?.. – Прозвучал вопрос со стороны какого-то безликого рыцаря.       Останавливая слёзы, шатаясь от боли и трещин в костях, он поднялся на ноги. Кровь стекала из его ран, тем более от той, что была нанесена Морриганом в пылком сражении. Держал он неразрывно и крепко в руках кусок чёрного металла. Не смотря на рыцарей с мечами в руках, он надел на голову корону и ступил вперёд хромая, с кровотечением и ранами по всему телу.       –      Тогда-то он и получил своё прозвище, «рыцарь в короне». – Сказал в заключение рассказчик.       Все взревели от такой истории. О пути маленького война. О том, как он стал рыцарем, как влюбился и был любим. Как потерял он любовь свою и был предан. Как пришлось ему убить своего друга на поле боя. После Целеас вернулся домой, в столицу. В глазах не было стремления к богатству и титулу. Свой титул он носил в шрамах, а тем более в том, что оставил ему Морриган. В тридцать семь лет, сам король даровал ему военное звание Капитана. А к сорока годам он покинул Амброз без слов и заявлений в народ. Просто исчез. Никто не знал, жив он или нет. Только приближённые знали, что вместе с Барфером он ушёл на своих двоих, в одном плаще, арбалетом и четырьмя метательными кинжалами.       Пока все разбрасывались монетами в дар маленькому и молодому рассказчику-панийцу Каскаду, мужчина покинул заведение в холодную ночную улицу, пропахшую навозом и сыростью от дождя. Он стоял в одиночестве, как обычный отшельник, не герой. Смотрел на пасмурное небо, желая раствориться в нём, просто опираясь спиной в тени. Через время вышел этот парень, юный Каскад. Воодушевлённый мальчишка не сразу заметил огромную фигуру стоящую рядом, просто наслаждался воздухом и холодом. Целеас его оглядел ближе. Сердце в миг пропустило удар. Он был так похож вблизи на него. Золотые локоны, зелёные глаза, слегка темнее, чем у него, но всё же тот же яркий блеск. Мужчина не сдержался и вздохнул, от чего мальчишка подпрыгнул на месте.       –      Что за? Кто здесь?.. А, это ты. Видел тебя. Сидел в самом конце и молчал. Только слушал. – Он, снимая с себя шаперон, протянул дыркой для головы вперёд. – Подкинешь деньжат за такой удивительный рассказ? Про нашего героя и любимчика. М?       –      Он не герой. И ты много где уже откровенно врал. – Резко сказал мужчина не поднимая глаз.       –      Да откуда тебе знать! Он – Целеас Гран, человек убивший Праведного Воителя. «Рыцарь в короне» в конце концов! И где это я врал? Просто приукрашивал детали. Трудно рассказывать историю человека, который исчез восемнадцать лет назад. Да может он и помер вовсе, он не узнает!       –      Помер, значит? – Целеас усмехнулся, от чего Каскад напрягся на долю секунды и посмотрел на мужчина, который как раз поднял взгляд своих жёлтых, как у титанов, глаз. – Лично я, так не думаю, панииц. Держи.       Он протянул мальчишке, который не мог поверить своим глазам клиппу висмута, что переливался всеми цветами и стоил целых тысячу злат. Гран вложил ценный металл в его руку и ушёл в ночь деревни. Каскад задышал чаще, хватал воздух жадно, пытаясь насытиться. И сжал он клиппу в руке до бела в костяшках, а затем крикнул вдогонку мужчине, пока тот с концами вновь не исчез в тенях этого мира.       –      Эй, Гран! Ты и вправду герой! Все это знают! Даже если сам так не считаешь!.. Правда.       Каскад опустил руки и шаперон, практически ранняя его на землю. Ведь именно он стал последним человеком, который увидел его и узнал в нём героя, «рыцаря в короне». Того, кого долгое время именовали «не человеком», того, кто завершил десятилетнюю войну. Ведь после той ночи, Целеас Гран больше не появлялся в мире. Ни на севере, ни на западе с востоком, ни тем более в столице. Так закончилась легенда об обычном рыцаре. 14.05.2026 ©