Под дождём

★・┈┈━━━━━ ☆. ★ .☆ ━━━━━┈┈・★ Дождь всё так же шумел за открытым окном, однако, кажется, юноше он вовсе не мешал. Мокрая одежда сменилась на опрятный, сухой и тёплый наряд, волосы, ещё недавно прилипшие к фарфоровой коже мокрыми прядями, сейчас сияли чистотой и рассыпались под сводами широкополой шляпы. Сидя перед открытым окном, он задумчиво смотрел на тоненькую стопку рисовой бумаги, исписанной мелкими, но аккуратными иероглифами. Прямо напротив него, согнувшись в низком поклоне, стоял один из его подчинённых. На вид тому было не более тридцати, хотя в наше время мало кто доживает до такого возраста. Кажется, того звали Хаку. Он не особо запоминает имена, поэтому в целом всё равно, как его зовут — главное, чтобы работу выполнял. Дрожащим голосом он озвучивал всё то, что в целом он мог и сам прочесть, но на слух информацию воспринимать как-то проще. — Аме, фамилии нет, возраст шестнадцать лет, младшая жрица храма Хотэй, в храме находится с семи лет, воспитанница Нэги, которая к двадцати годам унаследует пост старшей жрицы, занимается созданием амулетов, талисманов, принимает исповеди… — дрожь в голосе и явный страх понемногу начинали раздражать. — Ты можешь говорить нормально, или ты решил, что если притворишься заикой, у тебя будет больше шансов дожить до старости? Если ты таким образом дожил до тридцати, то мне тебя даже жаль. После своей не самой доброжелательной речи шестой предвестник услышал, как тот шумно сглотнул, но начал говорить спокойнее. Кривая ухмылка украсила его лицо — кажется, наблюдать за проявлениями человеческого страха было не так уж и уныло. — Не была замечена за участием в криминальных делах, о родственниках ничего не известно, связи с ними не поддерживает. В кругах храма известна как талантливая монахиня, обладающая всеми нужными чертами для служения: добродетель, всепрощение и… Кажется, там было что-то ещё, что он хотел сказать, но всё, что ему нужно было узнать, он уже узнал. Остальное не так важно. — Свободен. Шестой махнул рукой в сторону приоткрытой двери. Тот на несколько мгновений замялся и удивлённо посмотрел на предвестника. — Нет, не подумай, если хочешь распрощаться с жизнью — я могу устроить. Но пачкать комнату ради такого ничтожества я не собираюсь. После чего более выразительно, едва ли не по словам произнёс: — Свободен. Ещё раз сглотнув и торопливо поблагодарив, тот практически выбежал из комнаты. Раздражённо вздохнув, он развалился на кресле и едва слышно чертыхнулся. Даже будучи не до конца человеком, это не избавляет его от чёртовой усталости. Одному богу известно, насколько ему противно это задание. После возвращения марионетки он точно устроит ей райскую жизнь. Мысли о том, как он будет пытать каждого из её любимчиков прямо перед ней, или как разберёт на шестерёнки её родимого Плутонио, имели все шансы сделать этот день краше. Он бы и продолжил дальше об этом размышлять, но работа сама себя не сделает. Как он и ожидал, та была действительно связана с храмом Хотэй — бумаги на столе это подтверждали. Ещё они так же явственно опровергали связь Чёрных Драконов с контрабандой, и его всё больше интересовало, как так вышло, что младшая жрица, метившая на пост Нэги, никак не связана со всем этим. Такое возможно только в случае, если контрабанду проворачивают Мико — в тайне от высшего руководства, что в целом маловероятно, но имеет место быть. Но с этим он успеет разобраться и завтра. За окном пробивались первые лучи рассветного солнца, освещая облака своим золотистым светом. Всё же рассветы в Инадзуме прекрасны, даже несмотря на ужасную погоду. И такую же ужасную мысль, что, кажется, это завтра уже наступило. Убрав широкополую шляпу на стол, тот направился к футону, стоявшему в углу комнаты. Кажется, проверни он такое рядом с восьмой, та точно бы заливала ему о том, что ставить головные уборы на стол — верх невежества и неприличия. Закатив глаза от таких мыслей, тот развалился на футоне, прикрыв глаза. Когда ему начнут доплачивать за сверхурочные? ★・┈┈━━━━━ ☆. ★ .☆ ━━━━━┈┈・★ Храмовый колокол пробивал час кролика, оповещая служителей о том, что, кажется, самое время начинать день. «Кажется, в этот раз утро выдалось более солнечным. Возможно, сегодня произойдёт что-то хорошее», — думала девушка, смотря на рассветное солнце за окном. За ночь дождь утихомирился и лишь слегка моросил. «Если так продолжится, к часу дракона у нас есть шанс увидеть радугу». Улыбнувшись своим мыслям, она начала собираться. Первым она надела белое кимоно. Прошлым вечером оно промокло под дождём, однако к утру было полностью сухим. Красная хакама была следующей. Аккуратно подвязав её поясом, она закрепила на нём колокольчик. Следом, надев белые таби и деревянные гето, она вышла из комнаты. «Думаю, для начала стоит поприветствовать наставницу». Улыбнувшись привычной доброжелательной улыбкой, она слегка ускорила шаг. В конце концов, опаздывать — плохая черта для монахини. Двери к молитвенному залу открылись с лёгким скрипом. В нос ударил запах сандаловых благовоний, столь привычный, что Аме даже могла назвать его родным. Наставница, заканчивавшая писать талисман для ритуала, обернулась к ней. Лицо её озарила приятная мягкая улыбка — столь нежная, что, кажется, именно такой улыбкой улыбается мать, радуясь возвращению своего дитя. — Служительница Аме приветствует прекрасную Нэги, — сказала она с почтением. — Что ты, дорогая, я ведь говорила тебе — можешь звать меня просто наставницей. — Просто вы столь прекрасно выглядите, что других слов, помимо чего-то почтенного и прекрасного, в голову не приходит. Могу ли я вам чем-то помочь сегодня? Она и вправду надеялась, что сегодня сможет сделать день наставницы проще. В конце концов, она видела, насколько той тяжело. Обряды и ритуалы отнимали немеренное количество сил и времени. Порой казалось, что они напрямую высасывают из неё все силы. — Думаю, твоё присутствие в храме уже значительно облегчает мой день. Снова… кажется, все её прошлые старания так никогда и не окупятся. Возможно, когда-то она сможет сделать так, чтобы её прекрасная наставница смогла отдохнуть и насладиться Инадзумой так же, как в своё время наслаждалась ею она… — В таком случае, думаю, я могу разбудить Мико и проследить, чтобы в храме сегодня был порядок. Мягкая улыбка наставницы осветила её уставшее лицо. — Благодарю, дорогая. — Надеюсь, сегодняшний день пройдёт для вас прекрасно. — Желаю, чтобы для тебя он прошёл так же прекрасно. Мягкая улыбка, кажется, является одной из тех вещей, которые у неё всегда будут ассоциироваться именно с Нэги. Поклонившись наставнице, она направилась к западному крылу, дабы проверить, все ли Мико встали. Разбудила двух засонь, которые, кажется, снова до поздней ночи зачитывались романами из издательского дома Яэ. Она не могла их осуждать за такое. Хоть подобное поведение и не поощрялось Нэги, Аме, в конце концов, их понимала потому могла лишь посоветовать выпить крепкий зелёный чай, дабы быстрее проснуться. Следующим пунктом в планах на день были смена пожертвований и молитва. Кажется, у неё есть все шансы успеть до наступления часа дракона. Холодная вода коснулась её бледных ладоней. Аме медленно ополоснула руки, затем губы и поставила ковш обратно на каменную подставку. Делала это она отнюдь не первый раз. Помнится, однажды, когда она сильно провинилась, решив попробовать сакэ из пиалы для пожертвований, наставница тогда сурово наказала её: заперла в молитвенной части зала и велела всю ночь читать молитвы, стоя голыми коленями на рисе. От подобных воспоминаний её плечи слегка передёрнуло. В храме было тихо. Лишь капли мелкого дождя стучали по крыше и окнам. Подойдя к алтарю, она глубоко поклонилась. Раз... Два... Ладони соединились, и раздался чистый хлопок. Затем второй. — Великий ками, хранитель этой земли… Голос её звучал мягко и спокойно, словно продолжение шума дождя. Чтобы добиться такого результата, нужны годы тренировок. Когда она впервые услышала в семь лет, как Нэги читает молитвы, её восхищению не было предела. Кажется, одна из Мико говорила, что такое ощущение называется влюблённостью. — Смиренно благодарим вас за свет нового дня. Да будет очищено сердце каждого, и да снизойдёт милость на тех, кто ищет искупления… Закончив с чтением молитв лишь через 3 Кэ (около 45 минут) она вздохнула, каждый раз когда она читала молитвы она, искреннее надеялась что это поможет всем тем людям которые хотят искупить свои грехи, она верила, что чем усерднне чтение молитв тем больше шансов что ками простит их за всё то, что они совершили. Развернувшись спиной к алтарю она направилась к выходу, в конце концов скоро открывать храм, и нужно проверить, исправно ли Мико выполняют свои обязанности, в конце концов, в храме как и в душе должен царить порядок. Одна из Мико, Яо Гао кажется, она новенькая и ей поручили убрать дорожки, и справилась она с этим на удивление хорошо, каменная дорожка была на редкость привередливый в уборке, листья постоянно скатывались и забивались в ращщелины, а земля с клумб постоянно оказывалась где то в середине дороги. Сейчас же дорожка была едва ли не кристально чистой, стоит занести ей что то сладкое в благодарность за проделанную работу, улыбнувшись мыслям она продолжила путь к воротам, отворив их, она решила вернутся в молитвенный зал. Всего через 4 Кэ ( около часа) наступит час дракона и в храме будет не протолкнуться, поэтому лучше заранее подготовить омамори которые она хотела передать, вооружившись фиолетовой шелковой тканью, швейными принадлежностями, кистью, тушью, рисовой бумагой и длинными шнурами она начала работу. Для начала написать талисманы, с этим она справлялась не так хорошо как с вышивкой, каллиграфия была одним из её слабых мест, иероглифы были местами слишком широкими, местами недостаточно изящными, Нэги пыталась это исправить, и у девушки даже начало получатся немного лучше, но на этом её успехи остановились. На рисовой бумаге, тушью были написаны Кэнко мамори, пожелания долгой жизни и здоровья, создав три талисмана она вернулась к алтарю для их освящения, прочитав повторно молитву, девушка вернулась для продолжения работы. С вышивкой дела обстояли всегда намного лучше, ей нравилось вышивать, это приносило ей какой то необычное умиротворение. Первой её работой был мешочек омамори такой же фиолетовый как те что она планирует делать сейчас, тогда он получился немного корявым, кривоватым и малость нелепым, но она от всего, своего, на тот момент детского сердца верила что её наставнице этот омамори принесёт защиту, кажется она недавно видела его у неё на поясе, тот был совсем потёртый, что было очевидно ведь с того момента прошло уже больше 8 лет, воспоминания об этом теплом отдавались где то глубоко внутри, она не совсем знала что это значит, но точно знала что ей нравится это чувство. Сначала вышить на мешочке название храма, можно добавить украшающие его листья клёна. После этого сшить сам мешочек, положить внутрь сложенный в три раза талисман и зашить его, кажется тому путнику что она встретила вчера по пути этот талисман пригодился бы... "Надеюсь он удачно добрался до дома и не заболел". Вздохнув она продолжила: завязать узелок из белого шнура и отложив в сторону начать следующий. Вскоре все три талисмана были сделаны, осталось лишь оставить их на алтаре до часа дракона, первый талисман для старушки Сяму, которой она вчера носила лекарства - в голове словно невзначай всплыл образ путника, а вместе с ним и беспокойство, всё же простоять невесть сколько времени под осенним дождём такое себе удовольствие, тем более простоять без зонта. Второй омамори для дяди Фэна, он просил как то сделать для него, и раз уж сегодня её помощь в храме не понадобится то что ей мешает сделать это, а третий, она и сама до конца не знает кому, как знать может просто отдаст кому то из Мико, той же Яо Гао. Закончив со всеми тремя талисманами она отнесла их к алтарю, оставив их там и снова прочитав молитву она собиралась вернутся в комнату как тут её окликнула одна из Мико. — Сестрица Аме, тут... к тебе тут то пришел - запыхавшаяся от бега Мико стояла уперев руки в колени, даже не смотря на тяжёлую отдышку, на её лице сияла лукавая улыбка. Короткие золотистые кудряшки рассыпались по плечам спутавшись от быстрого бега, а глаза задорно сияли. Прямо позади неё стоял тот самый путник на которого Аме смотрела распахнутыми от удивления голубыми глазами. Заметив взгляд Аме, Мико тоже повернулась и подскочив от удивления, запинающимися голосом спросила — В... Вы как тут оказались, к тому же, я ведь просила вас подождать там, я бы передала младшей жрице в...вашу просьбу о встрече - её голос был громче обычной речи, из-за чего казалось что она будто бы кричит на него. Мягко улыбнувшись монахиня сказала: — Яо Яо, всё в порядке, в конце концов вход в храм разрешён каждому, возможно он пришел помолится или исповедоваться. Голос её был таким же как и при их первой встрече, улыбка всё та же как и глуповатые выражение лица. Она его начинала раздражать своим напускным спокойствием. Кажется уловив отмосферу Мико вежливо извинившись перед гостем быстрым шагом удалилась из молельни. — Ну, сестрица Аме - протзнёс он с таким количеством яда в голосе что казалось все близлежащие растения завянут от такого, посмотрев на клумбы, она бы даже не удивилась увидев умирающие цветы о которых прекрасная Нэги так старательно заботится. — Мне интересно у тебя какая то фишка такая, раздавать зонты незнакомцам, или это только мне так не повезло. Забери это, - сказал он протягивая ей зонт, я не собираюсь быть в долгу у монашки — Благодарю, отвечая на ваш первый вопрос, господин, если человек стоит под проливным дождём рассуждая о проблемах, его лучше укрыть, в конце концов здоровье очень важно каждому из нас, в том числе и цветам вокруг, которые от количества колкости и яда в вашем голосе имеют все шансы покинуть этот мир, поэтому надеюсь вы не будете против перейти в место подальше от этих прекрасных созданий столь трепетно выращиваемых моей наставницей - говоря это в мыслях она ругалась на себя, наставница точно бы не одобрила такое поведение, главная черта жрицы добродетель, не язвительность. — Ты говоришь, что человеку стоящему под дождём нужен зонт, но как бы ты отреагировала узнав, чтл этот человек оказался убийцей — Знаете господин, в нашем храме вы отнюдь не первый убийца пришедший очиститься. Каждый человек, неважно убийца или добропорядочный гражданин. Стоя под дождём, каждый из них достоин получить зонт. От таких слов бровь юноши дёрнулась Толи раздражения Толи от удивления, он и сам не знал точно. Мягко прочистив горло, девушка взяла протянутый ей зонт и направилась в молитвенную залу. Пройдя пару шагов она развернулась к путнику стоявшего неподвижно. — Кажется перспектива идти со мной под одним зонтом вам не очень нравится, поэтому если вы будете не против я возьму его себе Насмешливо фыркнув, тот поплёлся следом за ней. Как будто бы какой то зонтик играет ему роль. До молитвенного зала было совсем недалеко — от силы половина фэня, не больше полуминуты пути. Раскрывать зонт ради такой короткой дороги не имело смысла. Но и стоять на месте, пытаясь придумать, что сказать, она тоже не особо горела желанием. Дорога до зала прошла в тишине, кажется это были самые длинные пол Фэня в её жизни. Аккуратно сложив зонт и поставив его в угол у двери, Аме на мгновение задумалась. Мысль сама собой вернулась к омамори, оставленным на алтаре. «Что ж… если к часу дракона господин путник всё ещё будет здесь, думаю, третий омамори стоит отдать именно ему», — мелькнуло у неё в голове. Учитывая его любовь к рефлексированию под дождём, такой талисман ему определённо не помешает. Тем временем предвестник лениво осматривал храм. Бумажные фонари, простые, но свежие подношения, аккуратный ремонт. Деревянные рейки пусть и были старыми, но всё ещё оставались крепкими и чистыми. Было очевидно — за храмом следят, и следят бережно. Хмыкнув своим мыслям, он невольно сравнил это со Снежной. Там подобное убранство храмам могло только сниться — с их пыльными лавками, облезшей краской и потемневшими от времени фресками. Наконец он перевёл взгляд на девушку. «Странно, что за монахиня, которая не может начать разговор с прихожанином?Информация о ней точно была правильной? Или она просто рядом с ним превратилась в дурочку.» Тишину нарушила Аме. — Знаете господин, если вам понадобится помощь или вы захотите искупить свои грехи, помните: двери храма всегда открыты для каждого. Эти слова заставили его задуматься. Нет, вовсе не о том, чтобы очистить свою несуществующую душу на исповеди. Скорее о том, что эта раздражающая особа, могла бы оказаться весьма удобным инструментом для его задания. Если рассказать ей о том, какие грехи стоят за его спиной, оба варианта развития событий могут оказаться одинаково забавными. Испугается и трусливо сбежит — будет весело посмеяться над её тупостью. Не испугается — можно будет использовать её в деле. Беспроигрышный вариант. Такие ему нравились. — Что ж, тогда, возможно, я ещё вернусь, сестрица Аме. Яд в его голосе никуда не исчез. Однако девушка всё же надеялась, что со временем он станет мягче. В конце концов, на пути искупления люди обычно меняются к лучшему.