Под дождём

★・┈┈━━━━━ ☆. ★ .☆ ━━━━━┈┈・★ Тихие шаги предвестника нарушали тишину утренних улиц, оповещая о неторопливом шаге и задумчивом настроении шагающего. Небо уже почти прояснилось. Несмотря на всё ещё моросящий дождь, на нём оставалась лишь пара сероватых туч, которые, казалось, могли рассыпаться от малейшего дуновения ветра. Направляясь в сторону гостиницы, где он остановился, предвестник был погружён в мысли о встрече и задании. Хотя, если подумать, встречу вполне можно было считать частью задания. Девчушка показалась ему вовсе не такой идиоткой, как он решил сначала. Для человека она была даже слишком… спокойной что-ли, если так можно выразиться, нет он её точно раздражал, но она явно не боялась быть убитой или что то вроде этого Как раз таки именно это его и настораживало больше всего . Как для жрицы, она слишком легко говорила о прощении. Слишком легко принимала чужие грехи. Возможно, она просто наивна. А возможно… знает куда больше, чем показывает. Он бы совсем не удивился, если бы та знала о контрабанде, но просто закрывала на неё глаза. С её лояльным отношением к преступности это было бы вполне в её духе. Видите ли, все заслуживают второго шанса. Прощение. Милосердие. Искупление. Чушь. В его понимании злодеи должны страдать. Или, как минимум, умереть. Но уж точно не жить припеваючи, молясь в храмах о том, чтобы несуществующий дух простил их за убийства и разрушенные жизни. Логика храма для него была сродни теории плоской земли — чем-то глупым и неприятным. Но он всё ещё мог использовать это в своих целях. А значит, можно считать, что ему даже повезло. Потому что если в процессе всплыл бы хотя бы один из его миллионов грешков — а вероятность этого довольно высока — отвертеться было бы сложно. Так что стоит разузнать о храме побольше. А ещё лучше — проследить за ними самому. Поэтому решение было принято довольно быстро: после возвращения в гостиницу к вечеру снова направиться в храм. Путь к гостинице прошёл в тишине. К сожалению, от потока мыслей это совсем не спасало. А скорее даже наоборот. На чём ещё сосредоточиться в тишине, если не на мыслях? Контрабанда. Контрабанда. Контрабанда… Чёртова пыльца. Пыльцой они называли порошок сакуры, переработанный алхимическим способом и смешанный с несколькими галлюциногенными травами. Довольно опасная дрянь. Дотторе упоминал о ней не раз. Кажется, тот даже собирался проводить какие-то эксперименты с этой гадостью. По его словам, после нескольких доз человек начинал видеть то, чего не существует. А после третьей — иногда и слышать. Впрочем, ему-то какое дело. Главное, чтобы опыты проводили не на нём. При входе в гостиницу его встретил один из подчинённых, склонившийся в поклоне. Кажется, это был тот самый вчерашний недалёкий старик. Впрочем, есть ли ему до этого дело? Очевидно что нет... — Тебе задание, — коротко сказал он. — Проверь, нет ли людей из этого храма в деревне Хиги. Неважно, Мико это или просто кто-то, связанный с храмом. Даже если это будет дальняя родня какой-нибудь жрицы — неважно. Проверь внимательно. Он смерил подчинённого холодным взглядом. — Выполняй. Тот дёрнулся от страха, поспешно поклонился и буквально исчез с глаз долой. Выбор деревни казался очевидным. Основным ингредиентом всё же являлась трава, а не сам порошок. Порошок можно было изготовить почти где угодно. Алхимические станки хоть и встречались редко, но всё же находились во многих поселениях. А вот траву где попало не соберёшь. Хотя… Если человек, собирающий её, живёт в другом поселении — или вообще в лесу — это значительно расширяет периметр поиска. Об этом он не совсем подумал. Если не сложится с этой деревней, придётся искать дальше. От роя мыслей, кишащих в голове, начинали неприятно пульсировать виски. Похоже, мигрень будет преследовать его весь вечер. Зайдя в тот же номер, где он остановился вчера, Скарамучча огляделся. По его собственным меркам номер едва тянул на два балла из десяти. Но выбирать не приходилось. У этого района была всего одна гостиница на ближайшие четыре поселения. Что невероятно раздражало. Простенький футон. Деревянные стены, украшенные лишь несколькими слегка кривыми каллиграфическими свитками. Небольшой столик с подсвечником. Жёсткое кресло с колючей обивкой. Серое татами. И простой деревянный шкаф. Хотя, если подумать, ночует он не на улице — уже достижение. Развалившись в неудобном кресле, он снова погрузился в размышления. Вариантов было несколько. Либо сбытом занимаются Мико без ведома вышестоящих. Либо сами старшие жрицы покрывают всё происходящее. Хотя с большей вероятностью именно Мико и ведут все дела, так как даже если к этому причастны жрицы, с помощью легко заменяемых Мико можно спокойно обручить нить ведущую к верхушкам. В обоих случаях виноватыми окажутся именно Мико, так что искать наверное стоит начать среди них, хотя и старших надо бы проверить, обычно в храмах довольно таки много жриц, однако в этом на удивление нет, всего одна жрица, наследница статуса Нэги, восемь Мико, сама Нэги, гудзи и старая Сяму. Если выяснится что просто несколько Мико промышляют сбытом с олной стороны можно будет просто их убить, но с другой стороны... Сбыт это не производство,в таком случае убирать Мико нельзя ровно до тех пор пока они не выйдут на того кто это дело производит... Потом можно будет просто всё зачистить под чистую. Мысленно он уже вырисовывал в голове таблицу шагов которые нужно предпринять для решения задачи. Если же окажется что виновато высшее руководство, придётся убирать подчистую весь храм, в конце концов дерево с гниющим корнем спасти невозможно, а таком случае им надо как и в первом выйти на производителей, ещё легче окажется если и сбытом и производством занимается сам храм, но... Так легко увы не бывает. Когда будут пойманв и первые и вторые нужно будет их просто убрать, только если в случае с Мико это было просто, всего лишь подстроить пару несчастных случаев в разное время, то с верхушками так не получится, потому что начнутся серьёзные расследовани, они и так засветится успели, ещё больше лишнего внимания им не нужно, так что будет лучше обустроить это как нападение монстров, или внезапное возгорание, сложно решить, но в общем суть примерно понятна, так что теперь можно и отдохнуть Цокнув языком, он откинулся на спинку кресла и уставился в деревянный потолок. Как же его сейчас всё раздражало. И всё же одна мысль не давала ему покоя. Слишком спокойная для человека, который ничего не знает. Если девчонка действительно ни при чём — прекрасно. Но если она врёт… Он обязательно это узнает. И тогда исповедоваться будет не только он... *** В храме царила привычная суета. Как Аме и предполагала, к часу дракона он был почти переполнен. Люди выстраивались в очередь, чтобы помолиться: кто-то просил здоровья для близких, кто-то — защиты в предстоящем сражении, а кто-то — достатка для своей семьи. «Надеюсь, ками услышит молитвы каждого из них», — мелькнула у неё тихая мысль. В памяти невольно всплыла недавняя встреча. Тот странный путник мало чем отличался от многих преступников, чьи исповеди ей доводилось выслушивать. Такой же раненый и холодный человек, скрывающийся за маской язвительности и недоступности. Она лишь надеялась, что после исповеди тяжесть, лежащая мёртвым грузом на его душе, станет хоть немного легче. Мысли плавно перетекли к омамори. Их уже можно было считать завершёнными, а значит, стоило как можно скорее передать их тем, кому они предназначались. К тому же раз уж она собирается в город, можно заглянуть и в забегаловку. Она ведь обещала угостить Яо Гао сладким. Взяв с алтаря три аккуратных фиолетовых мешочка и спрятав их в рукаве кимоно, Аме направилась к выходу из храма. До вечерней службы оставалось ещё достаточно времени. Напоследок она оглянулась на внутренний двор, где всё ещё царила лёгкая, привычная суматоха, после чего взяла из молельни зонт и отправилась в город. Несмотря на стоящее почти в зените солнце, улицы были на удивление тихими. День выдался светлым и спокойным. Пожалуй, именно такоц день она могла назвать по настоящему прекрасным, даже несмотря на то, увидеть радугу сегодня так и не ввшло Шагая по каменной дороге к центру города, Аме рассеянно покачивала зонт в руке, но открывать его не стала. Ей хотелось почувствовать холодные капли дождя. Как ни странно, дождь всегда помогал очистить мысли и немного остудить голову. Наверное, именно поэтому буддийские монахи иногда медитируют под водопадами. Возможно, ей бы тоже понравилось нечто подобное… хотя с её и без того слабым здоровьем подобные эксперименты были бы слишком рискованны. Забегаловка «Момо» была уже совсем рядом. Работала там одна милая старушка — бабушка одной из Мико, Яо Яо, той кудрявой малышки которая привела в храм юношу. Если честно, Аме иногда даже немного завидовала той. Хотя казалось бы, поводов не видно: сама Аме считалась будущей преемницей Нэги, а Яо Яо была всего лишь Мико. И всё же, глядя на её жизнерадостность и свободу, в душе иногда появлялось странное, немного мрачноватое чувство. Зачастую после таких неприятных мыслей, на неё накатывало ещё более неприятное чувство, как будто она провинилась перед наставницей, но та не наказала её а лишь велела подумать о том правильно ли я поступаю, как охарактеризовать такое чувствов Аме не знала, но точно знала что оно ей не нравится. Хотя даже несмотря на такие мысли не восхищаться ей, Аме не могла. Невероятно светлая, добрая и яркаяя она цепляла на себе взгляды всех, освещая мысли людей бесконечным потоком оптимизма, она была словно летнее поле под яркими лучами солнца, после холодной зимы... Может, стоит взять сладости и для неё? В конце концов, сегодня она изрядно перепугалась. Что, впрочем, было не особо удивительно. В храме она служила чуть меньше месяца и пока ещё не сталкивалась с какими то головорезами или самураями, так что первый такой опыт, может быть малость пугающим. Несмотря на милую внешность юноши, по нему было довольно легко понять, что оружие для него продолжение его самого, походка взгляд, постоянный анализ ситуации и оценка противника. Возможно невооружённым глазом понять такое сложно, но Яо Яо была довольно чувствительной так что думаю аура этого странного путника сказала за него даже больше чем анализ Аме. Что ж думаю сладкое это именно то что должно поднять ей настроение — Три порции оданго, пожалуйста. Заверните с собой, если не сложно. — Конечно, деточка, — улыбнулась старушка. — Как дела в храме? Как поживает малышка Коё? Аме тихо рассмеялась. Пожалуй, эта женщина была единственной, кто мог назвать наставницу «малышкой» — или без страха отчитать её. — Наставница, как всегда, по уши в работе и не разрешает лезть в её дела. Так что я пока просто стараюсь хоть немного облегчить ей жизнь и присматриваю за храмом. А вы как? Как ваше самочувствие? — Да всё как обычно, городок у нас маленький, людей тоже немного, каждый день проходит одинаково — махнула рукой женщина. — Разве что .. - произнесла она с заминкой. —,  Какие-то богатые хухры понаехали, не пойми откуда. Один вроде наш, а остальные иностранцы какие-то. Представляешь — рис ложкой едят! Здоровые лбы, а рис ложкой кушают. Точно иностранцы. — Какие-то богатые иностранцы… Аме задумалась. «Нужно будет предупредить девочек, чтобы по вечерам были осторожнее. Мало ли что». — Точно-точно. Кстати, вот и твои оданго. — Спасибо большое. Хорошего вам вечера. Да пребудут с вами ками. — И тебе того же, деточка. Женщина улыбнулась и на прощание помахала ей рукой, уже принимая следующий заказ. Следующим пунктом был дом дяди Фэна, затем дом госпожи Сяму, а после — обратно в храм. Хотя, наверное, стоило купить сладости на обратном пути. Всё-таки долго стоять на воздухе им нежелательно — могут обветриться. Дорога к дому дяди Фэна была удивительно спокойной. Вспоминая недавний разговор, Аме невольно улыбнулась. Богатые иностранцы… Похоже, тот странный путник тоже как то связан с ними. Город, как и сказала старушка, был маленьким. Большинство жителей она знала в лицо. И слова «один вроде наш» вполне могли относиться именно к нему. Впрочем, это не её дело. Её задача — помогать людям находить путь к искуплению. А иностранцы они или инадзумцы — дело десятое. Дяди Фэна дома не оказалось. Зато был его сын — парень всего на пару лет старше неё. Сейчас он заканчивал обучение у местного кузнеца. В детстве они пару раз пересекались. Кажется, это было ещё до того, как она попала в храм… Было и такое время. Сейчас же она уже не могла представить свою жизнь вне этих стен, в какой то степени она благодарна матери что оставила нё тут, если бы не она, Аме не встретила бы столько замечательных людей, не стала бы монахиней... Благовония, талисманы, колокола, омамори, молитвенный алтарь — всё это давно стало частью её самой. Иногда ей казалось, что если однажды ей придётся покинуть храм, она потеряет вместе с ним не просто часть себя. А, возможно, и всю себя. Но думать о таком в столь тихий и светлый день совершенно не хотелось. Отогнав тяжёлые мысли, Аме направилась к дому госпожи Сяму. День только начался, не время хмурится.