Принц из квадранта всадников

Новость о переменах разлетелась по Красному замку со скоростью лесного пожара. Сначала тревожный шепот прошел среди стражи у Драконьего двора, затем перекинулся на конюхов и слуг, пока наконец не достиг ушей тех, кто привык узнавать всё раньше остальных. Принц Деймон покинул столицу. Добровольно. Это известие казалось настолько абсурдным, что многие поначалу приняли его за глупую шутку. Лиам не отправился на очередную войну и не улетел усмирять мятежных лордов. Его курс лежал на восток — к Долине, к Рунному Камню, в те края, которые прежний Деймон презирал всем сердцем. Утром над городом разорвал тишину громовой клекот. Караксес поднялся с Драконьего двора, тяжело ударив огромными красными крыльями по спертому воздуху столицы. На спине зверя, вцепившись в седло, сидел принц, чей взгляд был устремлен далеко за горизонт. Жители Королевской Гавани провожали взглядом длинную алую тень, не понимая, что заставило этого человека так внезапно сорваться с места. Лиам улетал к своей законной жене, оставляя за спиной интриги Хайтауэров и обжигающее присутствие Рейниры. Ему жизненно необходимо было сменить обстановку, превратив этот полет в холодный душ для собственного разума, который начал слишком опасно крениться в сторону запретных чувств. В зале Малого совета воцарилась тяжелая, почти противоестественная тишина. Король Визерис неотрывно смотрел на гонца, который только что принес весть, перевернувшую все представления двора о причудах принца. — Повтори, — негромко, словно не доверяя собственному слуху, произнес монарх. — Милорд… принц улетел в Долину, — запинаясь, подтвердил человек. Визерис медленно моргнул, пытаясь осознать услышанное. — Сам? Без моего приказа? Просто… поднялся в небо и взял курс на Рунный Камень? — Да, милорд. К леди Рее Ройс. Пауза затянулась, становясь почти осязаемой. Отто Хайтауэр, чье лицо обычно оставалось непроницаемой маской, медленно сложил руки на столе. В его глазах читалось лихорадочное недоумение: этот ход Лиама не укладывался ни в одну из его заготовленных схем. — В Долину, — эхом повторил десница, смакуя каждое слово, будто пытаясь нащупать в нем скрытый подвох. — К законной супруге. Король тяжело опустился в свое кресло, и на его лице отразилось искреннее, почти детское замешательство. — Деймон… сам решил навестить жену? — тихо спросил он, обводя советников взглядом, полным немого вопроса. Никто не решился ответить. В этой комнате не было человека, который хоть раз видел бы, чтобы Деймон Таргариен добровольно, без скандала или угрозы изгнания, проявлял хоть каплю семейного рвения по отношению к «бронзовой суке». — Возможно, принц осознал важность укрепления семейных связей в эти непростые времена, — медленно, с едва уловимым ядом в голосе произнес Отто. Визерис вдруг коротко и сухо рассмеялся, качая головой. — Нет, Отто. Здесь что-то не так. Мой брат может сжечь город или захватить трон, но он никогда не летал к Рее Ройс просто так. Король замолчал, глядя в окно на пустующее небо, где еще недавно парил красный змей. Визерис чувствовал: за этим внезапным бегством кроется нечто более серьезное, чем внезапная вспышка супружеской верности. В другом конце замка, в залитых утренним светом покоях, новость настигла Рейниру Таргариен. Она неподвижно стояла у окна, когда служанка, переминаясь с ноги на ногу, осторожно нарушила тишину: — Принц улетел в Долину, миледи. Рейнира медленно, словно во сне, повернулась к ней. — Куда? — переспросила она, и в её голосе звякнула сталь. — В Рунный Камень, — тише добавила девушка, опуская глаза. Наступила долгая, мучительная пауза. Принцесса смотрела на служанку с таким выражением, будто та внезапно заговорила на мертвом языке, который невозможно постичь. В голове не укладывалось: человек, который еще вчера обжигал её своим присутствием и властно распоряжался её судьбой, внезапно сорвался с места. — Мой дядя… — медленно, пробуя каждое слово на вкус, произнесла она. — …добровольно полетел к своей жене? К женщине, которую он годами называл своим проклятием? Служанка лишь осторожно кивнула, не смея прервать раздумья госпожи. Рейнира замолчала, чувствуя, как внутри разливается странный холод, смешанный с едким любопытством. Она снова отвернулась к окну, провожая взглядом пустой горизонт, где еще недавно таял след Караксеса. — Интересно, — обронила она едва слышно. И, помедлив, добавила почти шепотом, словно обращаясь к самой себе: — Похоже, война действительно изменила его сильнее, чем я думала. Или он просто бежит от того, чего боится признать. Далеко на востоке, высоко над зазубренными пиками Долины, алый силуэт Караксеса уже вовсю прорезал густую пелену облаков. Лиам, пригнувшись к шее дракона, смотрел вниз на бесконечные изумрудные склоны и суровые каменные твердыни, рассыпанные внизу, словно детские игрушки. Ледяной ветер наконец выдул из головы душные интриги Королевской Гавани, оставив лишь чистую, звенящую сосредоточенность. Он еще не знал, какой станет эта встреча и что за женщина ждет его в чертогах Рунного Камня. Одно Лиам понимал отчетливо: бессмысленно и опасно жить чужими, отравленными ненавистью воспоминаниями Деймона. Квадрант научил его доверять только собственной разведке. Рея Ройс была следующей фигурой в этой странной, навязанной ему жизни, которую предстояло изучить лично. Лиам не искал примирения, но он искал союзника или, по крайней мере, понимания того, на чьей стороне окажется Долина, когда в столице вспыхнет настоящий пожар. Подтолкнув дракона вперед, он направил Караксеса вниз, к древним стенам, где его ждала супруга, ставшая для прежнего Деймона проклятием, а для него — очередной неразгаданной задачей.