Две женшины
6 апреля 2026 г., 06:11
В покоях королевы воздух, казалось, превратился в раскаленное стекло. Новость о том, что Визерис не просто одобрил безумную идею брата, но и закрепил её официальным указом, стала для Алисенты последним ударом.
Она не просто кричала. Это был надрывный, исступленный вой матери, которая внезапно поняла: её чрево превратили в конвейер для амбиций Деймона Таргариена.
— Ты не отдашь её! — Алисента вцепилась в рукав Визериса так, что шелк затрещал. — Эйгон уже там, в этих проклятых горах! Ты превратил моего первенца в дикаря, который забыл лицо матери! А теперь ты хочешь отдать ему Хелейну? Эту тихую, хрупкую девочку — в руки человека, который называет своего сына именем наемника?!
Визерис пытался отстраниться, но Алисента рухнула перед ним на колени, перекрывая путь к выходу. Её волосы растрепались, лицо покраснело от слез и ярости.
— Посмотри на меня, Визерис! — она сорвалась на визг. — Кто правит в этом замке? Ты или твой брат? Он забирает твоих детей одного за другим! Сначала Эйгон, теперь Хелейна... Завтра он пришлет ворона за Эймондом? Или потребует твою корону для своего Ксейдена?
Отто Хайтауэр стоял у двери, бледный как смерть. Он молчал, потому что понимал: сейчас его слова только подльют масла в огонь. Он видел, как Визерис каменеет лицом, как в его глазах просыпается то самое упрямство, которое Деймон так долго выковывал в брате.
— Хелейна — принцесса, — голос Визериса был тихим, но от него веяло могильным холодом. — И её долг — укреплять наш дом. Ксейден Таргариен — её кровь.
— Это не дом! — Алисента вскочила, её голос сорвался на хрип. — Это клетка! Ты строишь вокруг Рейниры стену из моих детей! Ты скармливаешь их Деймону, чтобы он охранял её трон! Ты не отец, Визерис!
Она схватила тяжелый подсвечник и с грохотом швырнула его в стену. Бронза ударилась о камень, разбрасывая искры и гаснущие свечи.
— Я не отдам её! — прошипела она, подходя к мужу вплотную, её глаза горели безумием. — Пусть Деймон строит свои бастионы. Пусть он называет своих сыновей как хочет. Но Хелейна останется здесь. Или ты увидишь, на что способна мать, у которой отнимают последнее.
Визерис долго смотрел на жену. Он видел её боль, видел её страх, но в его голове всё ещё звучал спокойный, уверенный голос Деймона: «Драконы должны быть одним целым, иначе будет война».
— Она уедет в пять лет, Алисента, — отчеканил король, перешагивая через упавший подсвечник. — Как и Эйгон. И ничто этого не изменит.
Он вышел, не оборачиваясь на её вопль. А в углу комнаты Отто Хайтауэр медленно сжал кулаки. Он понял, что Деймон переиграл их всех. Он не просто забрал принца — он забрал будущее, сделав Хайтауэров чужими в их собственном доме.
Новость о рождении Ксейдена настигла Рейниру на Драконьем Камне. Она стояла на изломанном ветром парапете, вглядываясь в серую мгновенную пену Узкого моря, когда мейстер протянул ей свиток с личной печатью Деймона.
Она читала его долго. Ветер трепал полы её плаща, бросая в лицо соленые брызги, но Рейнира не двигалась.
Сын.
В груди что-то болезненно сжалось, а затем вспыхнуло жарким, почти ядовитым пламенем. Она помнила тот поцелуй у стены. Помнила его взгляд — тяжелый, полный сдерживаемой страсти, от которой у неё подгибались колени. И вот теперь — письмо о сыне. О Ксейдене. О ребенке, которого он зачал с Реей Ройс, чтобы «перестать думать».
Рейнира сжала пергамент в кулаке.
— Ксейден, — прошептала она, пробуя имя на вкус.
Оно не было похоже на их имена. Оно звучало как удар меча о щит. Как нечто чужое, принесенное из другого мира, где ей не было места.
Она чувствовала себя обманутой. Пока она строила планы, пока укрепляла Драконий Камень, представляя, как он однажды прилетит и скажет: «Я сделал это для нас», он просто... продолжал строить свою жизнь. Свою крепость. Свою семью.
Он не просто защищал её трон. Он выстраивал вокруг неё живой забор из своих детей. Эйгон — для Вайолет. Ксейден — для Хелейны. Все нити вели в Рунный Камень, и ни одна из них не тянулась к ней, к будущей королеве.
— Ты окружил меня заботой, как заложницу, дядя, — горько усмехнулась она, глядя на темные тучи. — Ты отдал мне замок, но сам заперся в горах.
Она вспомнила слова отца о «запечатлении» Эйгона на Вайолет. О том, как мальчик не отходит от девочки. Внутри неё поднялась глухая, темная ревность — не к ребенку, а к той безусловной преданности, которую Деймон так легко раздавал всем, кроме неё.
Она развернулась и направилась к Сиракс. Драконица почувствовала гнев всадницы и издала короткий, резкий клекот.
— Ты думаешь, что связал всё воедино, — пробормотала Рейнира, взлетая в небо. — Ты думаешь, что Ксейден и Хелейна — это просто еще один узел. Но ты забыл, что я тоже Таргариен. И я не собираюсь вечно смотреть на твои горы со стороны.
Она летела над морем, и в её голове зрел план. Если Деймон решил строить будущее Вестероса в Долине, значит, ей пора нанести ответный визит. И посмотреть в глаза человеку, который так успешно научился «избегать проблем».
