У кольца нет конца
10 апреля 2026 г., 08:36
Визерис сидел в своем кресле, и отблески камина плясали на его лице, на мгновение стирая морщины и возвращая ему облик того молодого короля, который когда-то мечтал о вечном мире.
В воздухе пахло сладким ладаном и молоком — запахами новой жизни, которая только что ворвалась в этот старый замок.
Младенец в руках короля завозился, издав короткий, властный писк.
— Висенья, — повторил Визерис имя, которое выбрала Рейнира. — Имя королевы-воительницы. Имя той, кто держала меч, чтобы защитить трон брата.
Он поднял глаза на Эймонда. Мальчик стоял неестественно прямо, его серебряные волосы отливали сталью в свете свечей. В его взгляде не было детской растерянности — только глубокая, почти пугающая сосредоточенность. Он уже не был тем ребенком, которого Алисента прятала за своими юбками; Долина и Деймон выковали из него нечто иное.
— Ты возьмёшь её в жены, Эймонд, — голос короля окреп, наполняясь старой валирийской властью. — Ты станешь её щитом, а она станет твоим якорем.
В комнате повисла звенящая тишина. Рейнира невольно сжала руку Деймона. Она видела, как её младший брат — тот самый, который мог стать её злейшим врагом теперь завороженно смотрит на её дочь.
Лиам Майри стоял в тени, скрестив руки на груди. Его внутренний голос снова попытался съязвить про «генеалогический куст», который превращается в венок, но он быстро заставил его замолчать.
Он смотрел на Эймонда и видел запечатление. Такое же глубокое и фатальное, как у Эйгона с Вайолет.
Эймонд протянул тонкий палец, и крошечная ладонь Висеньи инстинктивно сжала его. Мальчик вздрогнул, но не отстранился. В этот миг в его глазах промелькнуло нечто такое, что заставило даже Лиама почувствовать холод: это была клятва, которую не нужно произносить вслух.
— Пусть мои дети и внуки будут связаны не войной, а кровью, — тихо повторил Визерис, закрывая глаза.
Снаружи, над зубчатыми стенами Красного замка, Караксес и Сиракс кружили в сумеречном небе, их рев эхом отдавался в камнях цитадели. Но теперь это не был вызов на бой. Это была драконья песня.
Алисента в углу комнаты медленно опустила голову. У неё больше не было аргументов. У неё не было армии. Все её дети теперь были вплетены в этот гобелен, который Деймон и Визерис соткали из любви, долга и драконьего пламени.
— Кажется, на этот раз у нас действительно всё получилось, — прошептал король, передавая младенца обратно матери.
Мир в Вестеросе наступил не через указы мейстеров, а через тепло детских ладоней, соединенных в тишине королевских покоев.
Примечания:
Вот и подошла к логическому завершению история Лиама Майри, который однажды открыл глаза в теле Деймона Таргариена.
Спасибо большое что были со мной на протяжении всей этой истории)
И если вдруг Лиам вас зацепил так же как и меня буду рада видеть вас в работах "Я ДРАКОН" и "Не смотри вниз" (канон 4го крыла знать совершенно не обязательно)
