Детский сад имени Кэйла

С одиннадцати до четырнадцати лет — это уже не малыши, но ещё не взрослые. Тринадцать волчат из племени Синих Волков — отдельная история. Они стеснялись. Считали себя слишком взрослыми, чтобы обниматься. Но когда увидели, как другие дети спят рядом с Кейлом... Они тоже хотели. Но не подходили. Кейл заметил. — Места хватит на всех, — сказал он. — Ложитесь, если хотите. Не хотите — спите в своих комнатах. Мне всё равно. Они переглянулись. Потом, словно сговорившись, по очереди забрались на кровать. Не все сразу. Сначала самые смелые. Потом остальные. К утру Кейл проснулся в кольце из детей. Кто-то спал на руке. Кто-то положил голову на ногу. Кто-то уткнулся в спину. Раон по-прежнему дышал на груди. Он и Хон прижимались с боков. Пятеро додори облепили его, как маленькие котята. Лок так и не отпустил его руку. А тринадцать волчат спали вокруг, кто где устроился. Кейл лежал и смотрел в потолок. — Ха-а — Вздохнул он. И улыбнулся.

***

Дерут проснулся от странного звука. Что-то жужжало над ухом. Что-то маленькое. Что-то... разноцветное? — Доброе утро, Богатий Дедушка! — раздался радостный крик прямо над его головой. Дерут открыл глаза и увидел парящего в воздухе дракона. Раон улыбался во все зубы и махал лапкой. — Ты... что здесь делаешь? — Бужу тебя! Папа сказал, что дедушек тоже надо будить, потому что они старые и могут проспать всю жизнь! Дерут моргнул. — Кейл так сказал? — Ну... не совсем так. Он сказал: «Раон, не смей будить графа, он взрослый и сам встанет». Но я подумал, что ты же дедушка! А дедушек надо будить! Папа сам так говорит про лимонного дедушку! Дерут сел на кровати. — Лимонного... дедушку? — Ну да! Рона! Папа всегда говорит: «Раон, не буди лимонного дедушку, а то он мне такой лимонад сделает, что я умру». Дерут не знал, плакать ему или смеяться. — Иди завтракать, — сказал он. — Ага! — Раон вылетел в коридор и заорал на всё поместье: — ДЕДУШКА ПРОСНУЛСЯ! МОЖНО ЕСТЬ! Дерут закрыл лицо руками.

***

За завтраком Рон, как всегда, поставил перед Кейлом чай и дольку лимона. — Рон, — процедил Кейл. — Я же просил. — Вы просите это каждый день, молодой господин. — И каждый день я надеюсь, что ты перестанешь. Рон улыбнулся своей страшноватой улыбкой. — Не перестану. — Что- б тебя. — (Злая улыбка Рона) Дети наблюдали за этим с восхищением. — А почему Орабони боится лимонного дедушку? — спросил Лили. — Потому что лимонный дедушка страшный, — авторитетно заявил Раон. — Он улыбается, а потом даёт лимон. Папа говорит, это пытка. — Ха-а, — Он вздохнула.— Папа говорит много глупостей, — заметила Он. — Это не глупости! — возмутился Кейл. — Это правда! Рон — самое страшное существо в моей жизни! Рон улыбнулся ещё шире. — Спасибо, молодой господин. Кейл застонал и залпом выпил чай с лимоном. Дети дружно поморщились, глядя на него. — Папа, тебе же не нравится, — сказал Лок. — Зачем ты пьёшь? — Потому что если я не выпью, Рон принесёт ещё больше лимонов. — А если выпьешь? — Тогда он принесёт завтра. Дети переглянулись. — Лимонный дедушка — стратег, — сделал вывод Лок. Рон довольно кивнул.

***

Виолан решила, что детям нужно привить хорошие манеры. — За обедом надо пользоваться приборами, — объясняла она. — Не чавкать. Не разговаривать с полным ртом. Тринадцать волчат слушали очень внимательно. За обедом они старались изо всех сил. — П-передайте, п-пожалуйста, с-соль, — вежливо попросил старший, заикаясь от напряжения. Виолан просияла. — Молодец! Но ровно через минуту волчонок, сидевший рядом, случайно уронил вилку. И прежде чем кто-то успел что-то сказать, он чисто инстинктивно нагнулся и подхватил её ртом. — Ам! Виолан замерла. Волчонок замер тоже. Потом выплюнул вилку и покраснел. — Простите... — Ничего, — выдохнула Виолан. — Главное, что ты хотел как лучше. Рядом Раон тихо ржал, прикрывая пасть лапкой. Кейл сделал глоток чая и совершенно серьёзно сказал: — Я ничего не видел. — Папа! — закричал смущённый волчонок. — Я сказал: я ничего не видел. Дети засмеялись. Виолан только покачала головой.

***

К вечеру Дерут решил, что пора налаживать контакт. Он вышел в сад, где дети играли в салочки. Увидел Рона, стоящего в тени с подносом лимонада, и подошёл. — Рон. — Граф? — Дай мне... ну... тоже лимонаду. Рон удивлённо поднял бровь, но протянул стакан. Дерут сделал глоток. Поморщился. — Кисло. — Да. — Кейл это пьёт каждый день? — Нет. Кейл это терпит каждый день. Есть разница. Дерут посмотрел на сына. Кейл сидел на скамейке, делал вид, что читает книгу, но на самом деле следил за детьми. — Почему ты даёшь ему лимон? — спросил Дерут. Рон улыбнулся. — Потому что он заслуживает заботы. Даже если ненавидит эту заботу. Дерут задумался. Потом допил лимонад, поморщился ещё раз и пошёл к Кейлу. — Кейл. — Что? — Я... — Дерут замялся. — Я подумал... может, вы с детьми... останетесь ещё? Кейл поднял на него глаза. — Зачем? — Ну... — Дерут покраснел. — Чтобы я мог... познакомиться с ними. Получше. Кейл смотрел на него долго. Потом вздохнул. — Спроси у детей. Если захотят — останемся. Дерут кивнул и пошёл к детям. Через пять минут его облепили со всех сторон. — ТЫ НАСТОЯЩИЙ ДЕДУШКА?! — А ТОЖЕ ДАЁШЬ ЛИМОНЫ?! — А МОЖНО МЫ БУДЕМ НАЗЫВАТЬ ТЕБЯ ЛИМОННЫМ ДЕДУШКОЙ НОМЕР ДВА?! — А У ТЕБЯ ЕСТЬ КОНФЕТЫ?! Дерут растерянно смотрел на них. И вдруг улыбнулся. — Конфет нет. Но... могу попросить Виолан испечь печенье. — УРА-А-А! Дети повисли на нём гроздью. Кейл смотрел на это со скамейки. Рон подошёл и протянул ему стакан с чем-то прозрачным. — Что это? — Вода, молодой господин. Без лимона. Кейл подозрительно посмотрел на стакан. — Ты ничего не подмешал? — Сегодня — нет. Кейл выпил залпом. — Что-б тебя Рон. — Я вас тоже люблю молодой господин. Рядом Дерут пытался выбраться из кучи детей, но получалось плохо. Кейл смотрел на это и молчал. А потом, когда никто не видел, чуть-чуть улыбнулся.

***

Альберу сидел в кресле с чашкой чая и чувствовал себя... в безопасности. Это было странное ощущение. В его собственном дворце, среди детей Кейла, он вдруг понял, что никто не требует от него указов, решений или императорского величия. Он просто сидел. И пил чай. Это длилось примерно пять минут. — Дядя Альберу! Раон материализовался прямо перед его лицом. Летал и светился розовым. — Да? — А почему ты император? — Потому что так получилось. — А это трудно? — Очень. — А зачем тебе это надо? Альберу задумался. — Потому что больше некому. Раон наклонил голову. — А почему? — Потому что... — Альберу вздохнул. — Долгая история. — А ты сократи! — Что? — Ну сократи! Папа всегда говорит «короче, Раон», когда я долго рассказываю! Альберу открыл рот, чтобы ответить, но в этот момент подошли другие. — Дядя Альберу, а почему ты такой высокий? — Потому что я вырос. — А почему? — Потому что ел кашу. — А мы будем такими высокими? — Если будете есть кашу. Додори переглянулись. — А если мы не любим кашу? — Тогда будете маленькими и падать в обморок. — Как папа? Альберу фыркнул. Кейл, который сидел в углу с книгой, даже не поднял головы: — Я всё слышу. — Знаю! — весело ответил Альберу. Тринадцать волчат подошли следующими. Они держались кучкой, стараясь выглядеть серьёзными, но в глазах горело любопытство. — Дядя Альберу, — начал старший. — А это правда, что вы умеете быть невидимым? Альберу замер. — Кто вам сказал? — Раон. — Раон много чего говорит. — Но он редко врёт, — заметила Он, которая сидела на полу и с невероятно взрослым видом перебирала ленточки. Альберу посмотрел на неё. Она сидела ровно, сложила руки на коленях и смотрела на него с лёгким прищуром. Это было выражение Кейла. То самое, когда Кейл о чём-то думает, но ничего не говорит. — Он, — осторожно начал Альберу. — Ты чего так сидишь? — А что? — Ты похожа на Кейла. — Правда? — она немного расслабилась, но всё равно выглядела слишком серьёзной для своих тринадцати. — Правда. — Это плохо? — Это... странно. Он нахмурилась. Тоже по-кейловски. В углу Кейл отложил книгу. — Он. — Да, пап? — Иди сюда. Она подошла. Кейл посмотрел на неё сверху вниз. — Ты чего строишь из себя взрослую? — Я не строю. — Строишь. — Нет. — Он. Она замолчала. Кейл вздохнул, потянулся и — очень неловко, будто это было самое сложное задание в жизни — слегка взъерошил ей волосы. — Ты ребёнок, — сказал он. — Мой ребёнок. Я о тебе позабочусь. Поэтому можешь не играть роль родителя. Понятно? Он замерла. Её глаза стали немного влажными, но она быстро моргнула. — Понятно, — тихо сказала она. — Иди мучай дядю. Она улыбнулась. И пошла мучить дядю. — Дядя Альберу! — Да? — А почему у тебя глаза то голубине то карие? Альберу замер. — Это... наследственное. — А от кого? — От родственников. — А от каких? — От далёких. Он села напротив и сложила руки — теперь уже не копируя Кейла, а просто так. Но вид у неё всё равно был пытливый. — А почему ты не рассказываешь? — Потому что это долгая история. — А ты сократи, как папа учил. Альберу засмеялся. — Ты не сдаёшься. — Я кошка. Кошка всегда добивается своего. — Это правда, — вставил Хон, который до сих пор пытался поймать ящерицу на шторе. — Он всегда добивается. Даже когда папа говорит «нет», она всё равно как-то... — Хон! — Молчу! Альберу посмотрел на них и вдруг почувствовал, как что-то тёплое распирает грудь. Он оглянулся. Раон висел на люстре вниз головой и задавал вопросы сам себе. Додори облепили его ноги, как маленькие разноцветные кактусы. Волчата сидели полукругом и ждали следующего ответа. Он смотрела на него с хитрой кошачьей улыбкой. Хон наконец поймал ящерицу и теперь показывал её Локу. А Лок... Лок сидел в стороне. Он тоже хотел подойти. Очень хотел. Но стеснялся. Он крутил в руках книжку, смотрел на Альберу, потом отводил глаза. Потом снова смотрел. Альберу заметил. — Лок, — позвал он. — Иди сюда. Лок подошёл. Медленно. Осторожно. — Садись. Лок сел. Рядом, но не вплотную. — Хочешь что-то спросить? Лок покачал головой. — Нет? Почему? — Я... я просто... — он замолчал. Альберу внимательно посмотрел на него. — Ты тоже хочешь быть рядом. Так? Лок кивнул. — Так сиди. Не обязательно спрашивать. Можно просто быть. Лок посмотрел на него с благодарностью и чуть подвинулся ближе. Альберу улыбнулся. И в этот момент Раон свалился с люстры. — БУМ! — Раон! — Я летел к тебе, дядя! — Ты упал! — Я ЛЕТЕЛ! Дети захохотали. Кейл даже не поднял головы от книги. — Ненавижу свою жизнь, — пробормотал он. — Врё-о-ошь, — протянула Он, копируя его интонацию. Кейл поднял на неё глаза. Она улыбалась. — Ты мой ребёнок, — напомнил он. — Знаю, — она подошла и села рядом, прижавшись к плечу. — Поэтому и могу. Кейл вздохнул. Но руку на плечо ей положил. Альберу смотрел на них и думал: «Вот она — семья. Громкая, странная, невероятная». И улыбался.

***

Солнце садилось. Дети вылезли из воды синие, замёрзшие, но счастливые. — П-п-папа, — стучал зубами Хон. — Я б-больше никогда не буду проситься в воду. — До завтра, — сказал Кейл, заворачивая его в полотенце. — Ч-что? — Завтра опять попросишься. — Н-не попрошусь! — Попросишься. — Н-не... — Хон. Ты мой ребёнок. Я тебя знаю. Хон задумался. — ...Попрошусь, — признал он. — Вот именно. Кейл раздавал полотенца, проверял, все ли укутаны, ворчал, что они "доведут его до инфаркта", и по одному заталкивал в дом. Лок шёл последним. Остановился на пороге, обернулся. — Пап. — Что? — Спасибо. — За что? — За сегодня. За то, что зашёл со мной. За всё. Кейл посмотрел на него. — Иди в дом. Простудишься. Лок улыбнулся и убежал. Литана стояла рядом. — Кейл. — Что? — Ты правда хороший отец. — Я плохой отец. — Ты так говоришь, потому что не видишь себя со стороны. — Я вижу себя достаточно. — Ты видишь только то, что хочешь видеть. А мы видим другое. Кейл промолчал. Литана улыбнулась и ушла. Кейл остался один на берегу. Смотрел на море. На закат. На отпечатки маленьких ног на песке. — Ха-а... — вздохнул он. И улыбнулся. Самую чуточку.

***

Кейл зашёл в комнату. Увидел кролика. Замер. На его лице появилось выражение. Рон, стоящий в дверях, мысленно сделал скриншот. — ...Рон. — Да, молодой господин? — Зачем? — Для настроения. — У меня было нормальное настроение. — Было. Кейл посмотрел на кролика. Потом на Рона. Потом снова на кролика. На его лице — смесь непонимания, лёгкой обиды и попытки быть строгим. Рон наслаждался. — Рон. — Да? — Ты знаешь, что я думаю про кроликов. — Знаю, молодой господин. — И всё равно ставишь. — Всё равно. — И всё равно ставишь. — Всё равно. Кейл вздохнул. Сделал полшага к креслу, но остановился — кролик смотрел. На лице появилось ещё более жалобное выражение. Рон мысленно поставил это фото на обои. — Я не буду сидеть с кроликом в одной комнате. — Как скажете, молодой господин. — Я пойду в другую комнату. — Хорошо. — И буду там пить чай. — Замечательно. — Без лимона. Рон улыбнулся. — Как скажете. Кейл развернулся и пошёл к двери. Проходя мимо Рона, он бросил на него взгляд — не злой, а такой... "ну почему ты так со мной"? Рон выдержал этот взгляд с достоинством. Когда Кейл ушёл, Рон тихо сказал в пустоту: — Лучший день в моей жизни. Из-за угла выглянула Рия. — Дедушка Рон, а что вы делаете? — Любуюсь, маленькая госпожа. — Чем? — Жизнью. Рия не поняла, но улыбнулась и убежала.

***

Завтрак. Рон ставит перед Кейлом чай. И отдельно — дольку лимона. Кейл смотрит на лимон. Потом на Рона. Потом снова на лимон. На его лице — классическое выражение "ты серьёзно?" с оттенком "ну почему опять". Рон ждёт. — Рон. — Да, молодой господин? — Я же просил. — Просили. — Каждый день прошу. — Каждый день. — И каждый день ты ставишь. — Каждый день. Кейл вздыхает. Берёт лимон. Смотрит на него с отвращением. На лице — самая жалобная мордочка из возможных. Рон счастлив. Кейл залпом выпивает чай с лимоном. Морщится. — ...Ненавижу кислое, — бормочет себе под нос. — Я знаю, молодой господин. — И всё равно даёшь. — И всё равно даю. Кейл поднимает на него глаза. В них — вопрос: "зачем ты надо мной издеваешься?" Рон улыбается своей страшноватой улыбкой. — Потому что вы мой молодой господин. — Это не ответ. — Это лучший ответ. Кейл вздыхает и утыкается в чашку. Рон уходит на кухню, где позволяет себе маленькую победную улыбку. Он увидел щенячью мордочку. День удался.

***

Бикрос стоит во дворе. Перед ним — тринадцать грязных волчат. — Мыться, — говорит он. — А можно ещё? — Рия делает мордочку. Бикрос замирает. — ...Можно. — УРА! Волчата убегают обратно в грязь. Бикрос вздыхает. Рядом появляется Кейл. — Сдался? — ...Да. — Рия? — ...Да. — Она умеет. — ...Умеет. Кейл смотрит на волчат. Потом на Бикроса. — Ты не умеешь им отказывать. — ...Нет. — Я тоже. — Знаю. — Откуда? — Ты сейчас так же смотришь на меня, как они на меня. Кейл удивлённо поднимает бровь. — В смысле? — У тебя лицо... — Бикрос замолкает, подбирая слово. — ...Жалобное. — У меня нет жалобного лица! — Есть. — Нет! — Есть. Кейл открывает рот, чтобы возразить, но в этот момент из окна выглядывает Рон. И замирает. Потому что Кейл сейчас стоит с приоткрытым ртом, удивлёнными глазами и лёгким румянцем от возмущения. Рон мысленно достаёт камеру. — Я не жалобный! — говорит Кейл. — Жалобный, — спокойно отвечает Бикрос. — Я главнокомандующий! — И? — У меня девять древних сил! — И? — Я не могу быть жалобным! — А ты жалобный. Кейл смотрит на Бикроса с таким выражением, будто его предали. Бикрос смотрит на Кейла с выражением "я просто говорю правду". В окне Рон делает мысленный скриншот и ставит на рабочий стол. — ...Ненавижу вас всех, — бормочет Кейл и уходит пить чай. — Любишь, — тихо говорит Бикрос. Рон из окна кивает.

***

Вечер. Рон сидит в своей комнате. Перед ним — небольшой блокнот. Он открывает его и записывает: *"День 1: Щенок увидел кролика. Мордочка: 10/10."* *"День 2: Лимон. Мордочка: 9/10 (быстро выпил)."* *"День 3: Спор с Бикросом. Мордочка: 11/10. Предательство в глазах. Бесценно."* В дверь стучат. — Войдите. Заходит Рия. — Дедушка Рон, что вы делаете? — Веду дневник, маленькая госпожа. — О чём? — О важном. — О чём важном? — О молодом господине. — О папе? — Да. — А что про него пишете? Рон улыбается. — Пишу, какой он замечательный. Рия кивает, хотя не совсем понимает. — А можно я тоже буду писать про папу? — Можно. — И про вас? — Можно. — И про всех? — Можно. Рия убегает за блокнотом. Рон смотрит ей вслед, потом снова на свои записи. Где-то в доме Кейл чихает. — Кто меня вспоминает? — бормочет он. Никто не отвечает. *** • Рон — главный коллекционер щенячьих мордочек Кейла • Бикрос — случайно выдал правду • Рия — теперь тоже будет вести дневник • Все счастливы. Кроме Кейла, который не знает, что он счастлив.

***

К ним подошёл Бал. Пушистик сидел у него на руках. — Джопис. — Бал. — Я... прости. Я думал, ты меня похитила. — Я знаю. — И злился на тебя. — Тоже знаю. — И обещал тебя убить. — Это было мило. Бал покраснел. — Я вообще-то извиняюсь. — Принимаю. — Джопис погладила Пушистика по голове. — Но теперь ты должен приезжать чаще. Пушистик по тебе скучал. — Скучал? — Гафф! — подтвердил щенок. Бал посмотрел на него. — Ты правда по мне скучал? — Гафф-гафф! — ...Чёрт. Я тоже скучал. — Бал, — сказал Кейл. — Ты только что признался в любви собаке. — Это не любовь! Это... уважение! — К собаке? — К самой лучшей собаке! Пушистик довольно лизнул его в нос. Бал засмеялся. — Ладно. Ты хороший пёс. — Гафф!

***

— Сегодня, — объявила Джопис, выходя во двор в окружении пяти щенков, — я научу вас общаться с собаками. — Мы и так умеем! — закричал Хон. — Они милые! — Милые — это не язык. Собаки понимают команды. И если вы хотите, чтобы они вас слушались, нужно знать правильные слова. Дети собрались в круг. Пятеро щенков (Пушистик и его братья) сидели рядом с Джопис и внимательно смотрели на неё. — Первая команда: "Сидеть". Джопис подняла руку ладонью вверх. — Сидеть, — сказала она спокойно, но твёрдо. Все пять щенков сели как один. — УХ ТЫ! — закричали дети. — Теперь вы, — кивнула Джопис. — По одному. Первой вызвалась Рия. — Сидеть! — сказала она Пушистику. Пушистик сел. — ПОЛУЧИЛОСЬ! — Молодец. Теперь ты, — Джопис указала на Хона. Хон подошёл к другому щенку. — Сидеть! — гаркнул он. Щенок наклонил голову и не сел. — Не работает! — Ты кричишь. Собаки не любят крик. Спокойно, но уверенно. Хон вздохнул. — Сидеть, — сказал он тише. Щенок сел. — РАБОТАЕТ! — Конечно работает. Это же база. Подошла Он. — Можно я попробую? — Конечно. Он посмотрела на щенка. Щенок посмотрел на неё. Он сделала мордочку. — Сидеть, пожалуйста. Щенок сел и тоже сделал мордочку. — ОН ТЕБЯ КОПИРУЕТ! — закричал Раон. — Он хороший мальчик, — сказала Он и погладила щенка. — Вторая команда, — продолжила Джопис. — "Лежать". Она показала жест — рука вниз. — Лежать. Щенки легли. — Теперь вы. Дети бросились к щенкам. — Лежать! — Лежать! — Ложись, малыш! Раон подлетел к своему щенку. — Лежать! — крикнул он сверху. Щенок посмотрел наверх и не лёг. — Он тебя не видит, — сказала Джопис. — Спустись. Раон спустился. — Лежать. Щенок лёг. — Я ГЕНИЙ! — Ты просто повторил команду, — заметила Он. — НЕТ, Я ГЕНИЙ! — Хорошо, гений, иди дальше. — Третья команда, — Джопис улыбнулась. — "Голос". — ГАВ! — закричал Хон. — Не ты. Они. — А. — Голос, — сказала Джопис. Щенки залаяли. Не громко, а так, для вида. — А теперь самая сложная команда, — сказала Джопис. — "Дай лапу". — Это легко! — Рия уже протянула руку Пушистику. — Дай лапу! Пушистик дал лапу. — РАБОТАЕТ! — Всегда работает. Он подошла к Джопис. — Тётя Джопис, а почему ваши собаки такие умные? — Потому что я их учу. — А нас научите быть такими же умными? — Вы уже умные. Просто не знаете об этом. — А как узнать? — Делать то, что любите. И любить тех, кто рядом. Он задумалась. — Как папа? — Как папа. — Он нас любит? — Очень. — А он говорит? — Нет. Он делает. — Как сейчас? — Как сейчас. Он улыбнулась и побежала к щенкам. Кейл сидел на скамейке и пил чай. — Хорошие у тебя дети, — сказала Джопис, подходя. — Они страшние. — Страшно хорошие. — ...Ха-а. — Это хороший вздох? — Нормальный. Джопис улыбнулась. — Смотри. Она подняла руку. — Голос! Пять щенков залаяли. — А теперь все вместе! Дети залаяли в ответ. — ГАВ-ГАВ-ГАВ! Кейл закрыл глаза. — Я теперь живу в дурдоме. — В самом лучшем дурдоме, — поправила Джопис. — ...Наверное. — Это точно. Пушистик подбежал к Кейлу и сел у его ног. — Гафф? — Чего он хочет? — Он хочет, чтобы ты дал команду. — Я не умею. — Попробуй. Кейл посмотрел на щенка. — ...Сидеть. Пушистик сидел. — Лежать. Пушистик лёг. — ...Голос. — Гафф! Кейл чуть-чуть улыбнулся. — Он слушается. — Все тебя слушаются, — сказала Джопис. — Даже когда ты не даёшь команд. — Это потому что я страшный...? — Это потому что ты любимый. Кейл промолчал. Но Пушистик лизнул ему руку. — Гафф! — ...Иди играй. Пушистик убежал. Кейл остался с чаем и улыбкой. Самой чуточку.

***

Рия крутилась перед зеркалом в новом платье. — Я КРАСИВАЯ? — Очень, — сказал Мейс. — Я САМАЯ КРАСИВАЯ? — В нашей стае — да. — А ВО ВСЁМ МИРЕ? — ...Не знаю. — А ДАВАЙ ПРОВЕРИМ? — Как? — ПОЙДЁМ І КО ВСЕМ І СПРОСИМ! — Рия, нельзя подходить ко всем — ПОЧЕМУ? — Потому что люди подумают, что ты сумасшедшая. — НУ И ЧТО? — ...Ладно, иди. Рия выбежала на улицу и через пять минут вернулась с толпой туристов. — ОНИ ГОВОРЯТ, ЧТО Я КРАСИВАЯ! — Я вижу. — И ОНИ ХОТЯТ СФОТКАТЬСЯ! — Фоткаться? — НУ, НАРИСОВАТЬ МЕНЯ! — ...В Каро рисуют? — ДА! ВОТ ДЯДЯ С КИСТОЧКОЙ! Художник, которого притащила Рия, растерянно смотрел на Кейла. — Я... я просто проходил мимо... — Рисуй, — сказал Кейл. — Я заплачу. — НО Я НЕ... — Золотом. Художник достал кисточку. Рия позировала. Мейс закрыл лицо рукой.

***

Он выбирала украшения в магазине. — Сколько стоит вот это? — спросила она, показывая на брошь. — Тысяча золотых, юная госпожа, — улыбнулся продавец. — А это? — Две тысячи. — А это? — Пять тысяч. Он посмотрела на Кейла. — Пап, можно? — Бери. — ВСЁ? — Всё. Продавец побледнел. — Г-господин... это же... — Я знаю. — Но это... — Золото устроит? — Д-да... Кейл кивнул слуге. Слуга поставил мешок на стол. Продавец открыл мешок. У него задрожали руки. — Г-господин... вы уверены? — Да. — Но тут... тут... — Пересчитайте. Продавец начал пересчитывать. Через пять минут он был мокрым. — Всё... всё верно... — Хорошо. Он забрала украшения. — Пап, а почему он так вспотел? — От счастья. — Правда? — Нет. От ужаса. — А почему от ужаса? — Потому что я купил полмагазина. — И что? — И теперь ему нечего продавать. — ...Жалко. — Ему или нам? — Ему. — Добрая. — Я в тебя. Кейл вздохнул.

***

— О! Красивое! — Хон, не трогай, — сказала Розалин. — А ЧТО ЭТО? — Снотворное. Капля — и спишь сутки. — А МОЖНО МНЕ КАПЕЛЬКУ? — Зачем? — ХОЧУ ПОСПАТЬ! — Ты и так спишь. — НО Я ХОЧУ ДОЛЬШЕ! — Хон, это опасно. — НУ ПА-А-АП! Кейл, зашедший в лабораторию: — Хон, если выпьешь — будешь спать, пока мы уедем обратно. — А ВЫ БЕЗ МЕНЯ УЕДЕТЕ?! — Да. — НЕ ХОЧУ! — Тогда не пей. — ...Ладно. Хон поставил флакон. — А понюхать можно? — Нет. — А лизнуть? — Нет. — А... — ХОН! — МОЛЧУ!

***

Раон пытался повторить заклинание Розалин. — Огонь! — крикнул он. Из его рук вылетела маленькая искра. — О! ПОЛУЧИЛОСЬ! — Молодец, — улыбнулась Розалин. — А ТЕПЕРЬ БОЛЬШЕ! — Осторожно. — Я ОСТОРОЖНО! Раон сосредоточился. — ОГОНЬ! Из его рук вылетел огромный шар пламени и попал в стену. — Ой. Стена почернела. — РАОН! — крикнул Кейл. — Я НЕ СПЕЦИАЛЬНО! — Это была моя любимая стена! — засмеялась Розалин. — ПРОСТИТЕ! — Ладно, закрасим — УРА! Я НЕ НАКАЗАН! — Но заклинание будем тренировать на улице. — ХОРОШО!

***

Он тренировалась с Розалин. — Туман! — крикнула Он. Розалин исчезла в белой мгле. — Хорошо. А теперь я покажу, как маг может ответить. Она хлопнула в ладоши, и туман развеялся. — ВЕТЕР! — Ой! — Он отступила. — Сильно — Это простейшее заклинание. Но если маг сильнее, он может развеять твой туман. — А как защититься? — Двигаться. И атаковать, пока он читает заклинание. — Поняла. — Ты быстро учишься. — Папа сказал, что я умная. — Папа прав. — Я знаю. Розалин засмеялась. — Скромность — не твоя черта? — А зачем скромность, если я правда умная? — ...Логично.

***

Додори сидел с книгой и что-то записывал. — Додори, ты чего не идёшь ужинать? — спросила Розалин. — Я нашёл интересную теорию о магии камней. — И? — Тут написано, что камни можно усиливать эмоциями. — Да, это так. — А как? — Если ты злишься — камень становится твёрже. Если радуешься — светлее. — А если грустно? — Тогда камень темнеет. Додори задумался — А если я подумаю о Кейле-ниме? — Тогда камень тёплым становится, — сказал Раон, пролетая мимо. — Я проверял! — Ты проверял? — ДА! Я ДУМАЛ О ПАПЕ, И МОЙ ОГОНЬ СТАЛ ТЁПЛЫМ, А НЕ ГОРЯЧИМ! Додори улыбнулся. — Значит, эмоции работают. — Работают, — кивнула Розалин. — Главное — не переборщить. — А если переборщить? — Тогда камень взорвётся. — ...Понял. Буду осторожен.

***

Рон стоял на кухне магической башни и раскладывал лимоны. — Рон, ты зачем столько лимонов привёз? — спросил Кейл. — Для вас, молодой господин. — Я не буду это пить. — Вы всегда так говорите. — Потому что это правда. — А потом пьёте. — Потому что выбора нет. — Выбор есть всегда, молодой господин. — Какой? — Не пить. — И что тогда? — Я буду ставить кроликов в вашу комнату. — ...Дай лимонад. Рон улыбнулся. — Слушаюсь. Розалин наблюдала за этим со стороны. — Кейл, он тебя дрессирует? — Да. — И ты позволяешь? — У меня нет выбора. — Выбор есть всегда. — Ты теперь тоже так говоришь? — У твоего дворецкого учусь. — ...Ха-а Рон довольно улыбнулся и налил лимонад.

***

Ночью Хон пробрался в лабораторию. — Где же тот фиолетовый... — шептал он. — Хон. — АЙ! В дверях стояла Розалин. — Ты чего не спишь? — Я... я... воды хотел! — Вода на кухне. — А-а-а... — Хон. — Да? — Зелье я спрятала. — ...Жалко. — Иди спать. — А можно мне просто посмотреть на него? Издалека? — Нет. — НУ ТЁТЯ РОЗАЛИН! — Хон, если ты сейчас не пойдёшь спать, я расскажу Кейлу. — ...Иду. Хон поплёлся в спальню. Розалин засмеялась и закрыла лабораторию на ключ.

***

Утром все собрались за завтраком. — Ну как вам башня? — спросила Розалин. — КЛАССНО! — закричал Раон. — Интересно, — кивнул Додори. — Я много узнала, — сказала Он. — А Я... — начал Хон. — Ты не спал ночью, — перебила Розалин. — Я СПАЛ! — Ты был в лаборатории. — Я... я искал туалет! — Туалет в другой стороне. Хон покраснел. Кейл посмотрел на него. — Хон. — Да, пап? — Если ты ещё раз пойдёшь ночью в лабораторию... — Что? — Будешь пить лимонный сок Рона неделю. — НЕЕЕЕТ! — Тогда сиди смирно. — Буду! Рон довольно улыбнулся. — Я всегда готов, молодой господин. — Я знаю. — Это угроза или обещание? — И то, и другое. Рон улыбнулся ещё шире. Розалин засмеялась. — Кейл, у тебя замечательная семья. — Она ужасная. — Самая лучшая. — ...Наверное. — Точно. Кейл чуть-чуть улыбнулся.

***

— Пап, а если лёд растопить, а потом заморозить — он станет другим? — Нет. — А если в него добавить сок? — Тогда будет лёд со вкусом сока. — А МОЖНО Я ПОПРОБУЮ? — Пробуй. Хон взял лёд, полил соком и лизнул. — ВКУСНО! Я ГЕНИЙ! — Ты просто сделал фруктовый лёд. — НЕТ, Я ГЕНИЙ! — Хорошо, гений.

***

Раон разгонял корабль магией. — БЫСТРЕЕ! БЫСТРЕЕ! — Раон, не надо так быстро, — сказал Кейл. — НАДО! МЫ ДОМОЙ ХОТИМ! — Мы только отплыли. — НУ И ЧТО?! — ...Делай что хочешь. Через час Раон выдохся и уснул на палубе. — Устал? — спросила Он. — ...Да... — Отдохни. — Ага... И засопел.

***

— Господин Рон, — сказала Витира за ужином. — А вы всегда такой серьёзный? — Всегда. — А улыбаться умеете? Рон улыбнулся своей страшноватой улыбкой. Витира замерла. — ...Понятно. — Что понятно? — Почему молодой мастер Кейл иногда вздыхает. Рон довольно кивнул.

***

— Тётя Витира, а как правильно есть эту рыбу? — спросила Он. — Руками. — А вилка? — У нас нет вилок. Только лёд. — А лёд можно? — Можно. Он взяла кусочек льда и попробовала есть рыбу им. — Удобно. — Видишь? Мы всё делаем из льда. — Даже посуду? — Даже посуду. — Круто. — Спасибо.

***

Перед отъездом Хон слепил маленького снеговика. — Это вам! — сказал он Витире. — Чтобы помнили! — Спасибо, малыш. — Я НЕ МАЛЫШ! Я УЖЕ БОЛЬШОЙ — Большой малыш. — ...Ладно, пусть. Витира засмеялась и поставила снеговика на самое почётное место.

***

На корабле Кейл сидел и смотрел на закат. — Рон. — Да? — Скажи честно. Зачем ты столько лимонов привёз? — Для вас. — Врёшь. — Немного. — А на самом деле? — Я люблю, когда вы морщитесь. Кейл посмотрел на него. — Ты страшный. — Я знаю, молодой господин — ...Дай лимонад. — С лимоном? — Рон. — Шучу. Без. Кейл взял стакан. — Спасибо. — Не за что. Он пил лимонад и смотрел на море. Где-то позади оставался ледяной остров. Где-то впереди ждал дом. А рядом была семья. — Рон. — Да? — Я правда счастлив. — Я знаю. — Откуда? — Вы улыбаетесь. — Не улыбаюсь. — Уголки губ приподняты. — Это ветер. — Ветра нет. — ...Заткнись. — Слушаюсь. Кейл улыбнулся. Самую чуточку.