Идеальный хаос

Jennie POV Это интервью было лишь формальностью. Я всё равно не надеялась получить эту работу — наверняка нашёлся кто-то с куда более впечатляющим резюме. Мне нужна была работа, это не обсуждалось, но я бы не слишком расстроилась, если бы мне отказали. Я не мечтала стать помощником руководителя. Честно говоря, я вообще не знала, в чём заключается моя мечта. Что я знала точно, так это то, что мне нужны деньги. Я подошла к зеркалу в ванной, едва узнав себя. Ещё несколько месяцев назад я занималась перестройкой дома в Пусане: едва находила время, чтобы расчесаться, не говоря уже о том, чтобы гладить одежду. По правде говоря, у меня даже не было вещей, которые стоило бы гладить. И вот я здесь. Если бы отдел кадров нанимал сотрудников, основываясь лишь на внешних данных, у меня были бы все шансы на победу. Сама же я относила себя к категории «ответственных и организованных». — Так, соберись, Дженни, — прошептала я своему отражению с паникой в глазах. — Это не в счёт. Кого волнует, если над тобой будут смеяться за дверью? Поскольку такой исход был наиболее вероятным, стоило просто подождать. Я взяла со столешницы свой кофе со льдом и вышла из ванной, напевая какую-то песню Майли Сайрус, которая забилась мне в голову. Я шла с высоко поднятым подбородком. Слишком высоко. Если бы я смотрела перед собой, я бы увидела то, что было прямо передо мной. Я бы не столкнулась с высокой женщиной в костюме угольного цвета. Мой кофе не бросил бы вызов гравитации и законам физики, прорвавшись сквозь крышку и выплеснувшись наружу прямо на мою некогда безупречно белую блузку. — О нет! — закричала я. — О нет, нет, нет! Этого не может быть. Не сегодня. Я отказываюсь в это верить! Вот что бывает, когда я пью кофе. Мне следовало сократить потребление кофеина, но я решила, что одна чашка не повредит. Я даже погуглила, чтобы убедиться в этом, прежде чем позволить себе такую прихоть. Остатки моего любимого напитка стекали по внутренней стороне блузки за пояс брюк. Чашка и лёд забрызгали мои симпатичные лоферы — единственный намек на моё панк-прошлое. Как половина стакана кофе могла так сильно меня пропитать? У меня даже к щеке прилипла мокрая прядь волос. Я закрыла глаза. Это был просто кошмар. Сейчас я проснусь, и всё закончится. — Это не сработает. — Резкое заявление вырвало меня из фантазий. Я открыла глаза и увидела перед собой женщину, которая держала меня за локти. Её голова была наклонена — она изучала беспорядок у наших ног. Именно тогда я заметила капли кофе на её кожаных туфлях. Туфли выглядели безумно дорого. — Что не сработает? — спросила я вместо того, чтобы извиниться. Она оторвала взгляд от наших ног и медленно подняла голову. Я едва сдержала сдавленный крик. Не потому, что она была одной из самых красивых девушек, которых я когда-либо видела, — она была той, которую я узнала по сайту компании. Веб-страница. Её. Компании. Лиса Манобан была основателем и генеральным директором «Manoban Development», где я всё ещё надеялась получить работу. Теперь, когда я испортила её обувь и устроила «кофейное побоище» в её вестибюле, она, скорее всего, навсегда запретит мне вход в здание. Её подбородок слегка приподнялся, а ноздри расширились. — Ваши попытки закрыть глаза, чтобы исчезнуть. Весь мир продолжает видеть вас и тот беспорядок, который вы устроили. Мои щеки пылали, а бледная кожа буквально светилась от стыда. Я не могла это скрыть. — На самом деле я надеялась, что это сон. Не повезло, но попробовать стоило. Прошу прощения за то, что наткнулась на вас. Я бы предложила возместить стоимость обуви, но у меня сложилось четкое впечатление, что я не смогу её себе позволить. — Нет, не думаю, что вы смогли бы. Она даже не пыталась быть тактичной. Видимо, то, что моя блузка куплена на распродаже, было очевидным. Мы явно принадлежали к разным социально-экономическим слоям. — Я могу принести вам несколько полотенец из ванной, — предложила я. — Нет. — Она подняла руку, указывая на кого-то позади себя, хотя даже не обернулась — её глаза всё ещё были устремлены на меня. — Конечно. Я уверена, что ты готова к любым непредвиденным обстоятельствам. Это действительно достойно восхищения. – Я потянула за влажную ткань, прилипшую к груди, и с ужасом вспомнила, что на мне ярко-красный кружевной бюстгальтер. Когда я смотрела раньше, его не было видно даже под прямыми солнечными лучами. Теперь я боялась смотреть вниз. – Я должна пойти в ванную, чтобы привести себя в порядок. Никто не заслуживает видеть меня такой. Её тёмная бровь опустилась над прищуренными карими глазами. — Ты не работаешь в этом здании? Я покачала головой, поражённая тем, что она тихо спросила. — Нет, я этого не делаю. Я пришла на собеседование на должность помощницы, но, похоже, это не произойдёт. — Ты собираешься позволить разлитому кофе помешать пройти собеседование? — Я не совсем произвожу хорошее впечатление – я скрестила руки на груди, надеясь скрыть свой бюстгальтер. – Я не думаю, что кто-то собирается дать мне работу, когда я выгляжу так, будто сражалась с кофейным монстром и проиграла». —Как тебя зовут? —Дженни Ким. —Разве ты не хочешь эту работу, Дженни? – моё имя скатилось с её языка, как мёд. Было странно слышать своё имя от этой женщины. —Конечно, в противном случае меня бы здесь не было. Она понимающе кивнула. —Тогда ты должна найти способ воплотить это в жизнь. Если ты так легко сдашься, то плохо впишешься в это предприятие. – Она бросила на меня долгий и оценивающий взгляд. Я не могла сказать, нахожу ли я себя желаемой. – Если ты найдёшь способ выглядеть презентабельно в течение десяти минут, у тебя будет интервью. Я предупрежу охрану, чтобы тебя впустили на этаж. С военной точностью она развернулась и ушла прочь. Мне пришлось подождать, пока она исчезнет, чтобы понять, что только что произошло. Лиса Манобан лично давала мне шанс. Глава этой компании бросила мне вызов для решения проблемы. Теперь я здесь, как я могу хотя бы не попробовать? Итак, у меня было девять минут. Всего девять минут, чтобы изменить ход моей жизни.

────୨ৎ────

Я вошла в свой дом и захлопнула дверь с такой силой, что голые стены завибрировали, а тонкий слой пыли, покрывавший почти всё, отлетел в сторону. Я прижала руку к бьющемуся сердцу и сделала глубокий вдох. Всё было кончено. Она выжила. Джунсео вышел из того, что должно было быть кухней, но было скорее складом и зоной бедствия. Его улыбка дрогнула, когда он увидел, как я выскользнула за дверь, и он бросился меня ловить, прежде чем я упала навзничь. — Иди сюда, Дженни. Ты выглядишь измученной. Я позволила ему отвести меня к самому неудобному дивану. Я слишком много раз прокалывала себя пружиной, чтобы не быть осторожным, садясь в эту смертельную ловушку. Это было временно. Всё это было. Я не переставала напоминать себе об этом. Джунсео взял мои руки и потер их между своими. — Как всё прошло? — Как вишнёвые бомбы в школьном туалете. Это звучит забавно, пока кто-нибудь не потеряет глаз. — Джунсео посмотрел на меня так, как будто не понял, поэтому я рассказала ему более подробно: — Всё началось с того, что я пролила кофе на туфли генерального директора. Он сделал болезненный жест, со свистом втягивая воздух сквозь сжатые зубы. — Дорогая, мы говорили о кофе. Ты сказала, что собираешься бросить это. Резкий корейский акцент Джунсео обычно забавлял меня, но его выговор раздражал. Мой врач заверил меня, что одна чашка в день безопасна, и Google подтвердил это. — Я знаю, и поверь мне, сейчас я это сделаю. Мне просто нужно было… — я покачала головой. Мне не нужно было оправдываться. Я не сделала ничего плохого, и кофе не подходил к делу—. Что ж, он дала мне десять минут, чтобы привести себя в порядок и придать себе презентабельный вид. Я добралась до его кабинета за девять минут тридцать семь секунд. — Ее кабинет? — Светлые брови Джунсео приподнялись. — Да. Эта должность — исполнительный помощник Лисы Манобан. Его рот растянулся в широкой улыбке. — Чёрт возьми, детка. Это золото. Как прошло интервью? Я сглотнула слюну. — После сцены в вестибюле всё прошло на удивление хорошо. Было почти невозможно прочитать Лису Манобан. Только лёгкое поднятие бровей и едва заметное подёргивание губ сказали мне, что её хотя бы немного впечатлил наряд, который я сшила с помощью охранников и коробки с потерянными вещами. Джунсео хлопнул в ладоши. — Очень хорошо. Компенсационный пакет должен быть огромным для этой должности. Мне пришлось сдержаться, чтобы не закатить глаза. Конечно, это было первое, о чём она подумала. В последнее время Джунсео говорил только о деньгах. У меня были веские причины отвлекаться на это, конечно, «ремонт дома был самой большой проблемой в то время», но я устала от этой темы. Я просто устала. На девятой неделе беременности этого следовало ожидать, но иногда истощение обрушивалось на меня, как молоток, будто из ниоткуда, а вместе с ним приходило крайнее плохое настроение. Я должна была быть осторожной, чтобы не поссориться с Джунсео. Он не был виноват в том, что единственный раз, когда мы переспали, во мне зародилась маленькая жизнь. Что ж, наполовину это была его вина. Сказать, что этот ребёнок был неожиданным, было бы преуменьшением века. Мне было всего двадцать пять лет, я была далека от оседлости, и мы с Джунсео были друзьями и попутчиками, не более того. Это была не совсем та стабильная обстановка, которой заслуживал ребёнок. Но я была полностью согласна с тем, что такое совместное воспитание детей. И его энтузиазм по поводу отцовства убедил меня, что я тоже хочу этого ребёнка. — Я ничего не знаю о зарплате. Во-первых, они должны захотеть нанять меня. — Я сморщила нос, когда Джунсео положил мои ноги мне на колени. У него сложилось впечатление, что массаж стоп решает все для беременных женщин, а у меня всё ещё не хватало смелости сказать ему, что я не из тех беременных. — Чем закончилось интервью? — спросил Джунсео, вонзая свои большие пальцы в форме кинжала в свод моей стопы. — Она сказал, что отдел кадров проверит мои рекомендации, и, конечно же... Джунсео смеётся сквозь зубы. — О Боже. Что ж, удачи в том, что кто-то ответит. Я была неподвижна, и неприятное покалывание пробежало по моему позвоночнику. — Что ты наделал? Он пожал плечами. — Я только немного подправил твое резюме. Это дало вам больше опыта работы с австралийской компанией, которой совершенно не существует. Я пристально смотрела на него, огонь поднимался от моей груди к макушке. Не обращая на это внимания, он засмеялся и продолжил свой ужасный массаж ног. — Что, игрался с моим резюме? Это было неуместно. Не было ни малейшего шанса, что Лиса Манобан дважды посмотрела на меня, когда узнала, что я солгала о своем опыте работы, независимо от того, была ли это моя вина или нет. — Джунсео, ты шутишь? — Успокойся, детка. Они не собираются звонить в Австралию. Кроме того, указанный мной адрес электронной почты зарегистрирован на мое имя. Я расскажу им, какой ты была хорошей сотрудницей. Не одевайся так. Я бросила ему в голову ближайший предмет. К счастью для него, это была подушка. — Я должна забыть тебя до смерти за это. — Нет, ты должна поблагодарить меня за это. Скоро ты принесешь домой много денег. Мы перевернем этот дом с ног на голову и найдем милое местечко, где можно вырастить ребенка. Вот увидишь, детка. Через шесть месяцев мы будем толстыми и счастливыми. Не беспокойся. Джунсео казался таким уверенным в себе. Я хотела ему поверить, но ложь не была способом начать что-либо, и я ненавидела, что он выдумал ссылку в моем резюме. Но Лиса Манобан была блестящей деловой женщиной. Она должна была знать, что я буду в беспорядке как его помощник. Я успокоила себя уверенностью, что меня невозможно нанять на эту работу.