Идеальный хаос

Lisa POV Мои руки вцепились в рулевое колесо с такой силой, что костяшки пальцев побелели. Хотя я и намеревалась уехать, оставив измученную Дженни одну, я не смогла заставить себя нажать на газ. С любым другим сотрудником я бы так и поступила. В конце концов, их личная жизнь меня не касалась. Пока человек приходит вовремя и выполняет свою работу, мне не нужно знать ничего лишнего. И всё же я не уехала. Я вышла из машины и снова поднялась по разрушенным ступеням её крыльца. Я занесла кулак и осторожно постучала в дверь. Когда она открыла, держа на руках свою крошечную дочь, я тяжело вздохнула, лишь подтверждая то, что заметила еще в первый раз. Дженни была смертельно истощена. И дело было не только в темных кругах под её покрасневшими глазами — это я легко могла списать на тяготы материнства. Всё было гораздо глубже. Та яркая, волевая женщина, которая писала в мой адрес те остроумные и дерзкие оскорбления, исчезла. Мне было больно видеть её такой разбитой. — Ты не можешь здесь жить, Дженни. — Я слегка склонила голову набок. — Пойдем со мной. Она замерла, приоткрыв рот от удивления. — Что? — Я не знаю, почему твой дом в таком состоянии, и я не собираюсь выпытывать у тебя объяснения, но я не могу оставить тебя здесь. У меня большой дом, там много свободных комнат. Места хватит и тебе, и Санхи. Собирайтесь сейчас же. — К тебе домой? — резко переспросила она. — Да, ко мне. Вы можете оставаться там столько, сколько потребуется. — Но почему? После семи недель томительного ожидания её ответов по почте, перспектива поселить Дженни в своем доме казалась мне вполне рациональной. Она была бы в пределах моей досягаемости. Если бы у меня возникли вопросы, я могла бы просто зайти к ней, а не ждать часами её письма. У неё был бы безопасный дом с нормальными полами и работающей кухней, а у меня — моя помощница под рукой. Это был беспроигрышный вариант. Мне просто нужно было убедить её в этом. — Ты моя сотрудница. Ты не сможешь работать на том уровне, который мне нужен, если будешь жить в таких руинах. Кроме того, у меня куча пустых комнат, которыми я не пользуюсь. У тебя нет ни одной причины говорить «нет». Дженни нахмурилась: — Нет? — Мы зря теряем время на пустые разговоры. Чон Хо становится всё более невыносимым, а Санхи, кажется, очень хочет поспать в комнате с нормальным полом. Поехали. — Лиса, я... Она отвернулась, но я успела заметить слезы, блеснувшие в её глазах. Возможно, она считала меня бесчувственной стервой, но я говорила правду. Это место не подходило для жизни с ребенком. Они заслуживали нормальный дом, где можно было бы спокойно преклонить голову. Я ожидала, что она начнет спорить, но Дженни лишь тяжело вздохнула. Её плечи поникли, и она прошептала: — Хорошо... Сборы заняли какое-то время. Дженни, прихрамывая, собрала вещи для себя и Санхи. Я помогла сложить колыбель, перенесла коробки с подгузниками и игровой коврик в машину. Когда я предлагала ей переехать, я даже не задумывалась о том, сколько вещей требуется младенцу. Эта кроха занимала столько места, что её пожитки заполнили весь мой багажник. Дженни и малышка поехали за мной в мой дом, расположенный недалеко от центра города. Когда я купила его четыре года назад, Минджон (Винтер) и Бэмбэм недоумевали, зачем мне целый особняк на одну семью, а не пентхаус в центре. Ответ был прост: я ценила личное пространство. Мысль о том, чтобы делить стены с незнакомцами, вызывала у меня дрожь. Находясь дома, я не хотела слышать никого, кроме тех, кто живет со мной. Дженни вошла в гараж следом за мной и вышла из машины. Я открыла заднюю дверь и отцепила автокресло с Санхи от базы. Малышка крепко спала во время короткой поездки, её длинные ресницы подрагивали на яблочно-розовых щечках. Дети никогда не входили в сферу моих интересов, я просто не обращала на них внимания. Но эта девочка казалась мне необычайно красивой и милой. Я провела Дженни через боковой вход, через просторную кухню, столовую и гостиную. Когда я добралась до лестницы, то поняла, что Дженни больше нет за моей спиной. Она застыла посреди моей гостиной, положив руки на бедра и медленно поворачиваясь по сторонам. В её взгляде читалось благоговение. Гордость за свой дом на мгновение пересилила моё желание поскорее вернуться к делам, и я подошла к ней. Её огромные глаза встретились с моими. — Вау, Лиса... Я ожидала увидеть какой-нибудь хай-тек пентхаус, а тут... Сколько лет этому дому? — Он был построен в начале двадцатого века. Я владею им четыре года. Минджон помогла мне сделать его экологичным, сохранив при этом исторический облик. Бэмбэм одолжила мне своего дизайнера, чтобы интерьер выглядел, цитирую, «великолепно», так как мой собственный вкус слишком склоняется к антиквариату. Дженни тихо усмехнулась. — Что ж, миссия Бэмбэм выполнена. Здесь одновременно великолепно и очень уютно. — Она посмотрела на меня с легкой улыбкой. — Не могу поверить, что ты проводишь столько времени в офисе, когда тебе есть куда возвращаться. — Это просто место для сна. Я тут же осознала свою ошибку. Улыбка исчезла с её лица, и она наклонилась, чтобы поправить одеяло Санхи. Дженни только что покинула свое «спальное место», состоящее из фанерных полов и разрушенной кухни. Мои слова прозвучали невероятно цинично и даже жестоко. Я прочистила горло, не зная, как исправить оплошность. Извинения казались банальными, да и вряд ли она хотела, чтобы я лишний раз подчеркивала разницу в наших условиях жизни. Мы обе и так всё понимали. Я решила сменить тему: — Позволь мне показать тебе свободные комнаты. Очевидно, у меня не было времени подготовить их к твоему приезду, но там чисто, и кровати заправлены. Я взяла у неё автокресло с Солнцем, и она не сопротивлялась. Малышка была легкой как перышко, но сама люлька весила прилично. Я несла её увереннее, чем Дженни, которая, несомненно, делала всё это в одиночку последние семь недель. Спальня, которую я ей показала, явно пришлась ей по вкусу — я поняла это по её тихому вздоху и тому, как она невольно прижала руки к груди. Комната была зеркальным отражением моей: со стеклянным камином, огромной кроватью и уютной зоной отдыха. — По соседству есть комната для Санхи... — начала я. — Нет, она может спать здесь. — Дженни обошла камин и указала на ковер рядом с диваном. — Это место идеально подходит для её колыбели. — Вы не хотите, чтобы у неё была собственная спальня? — Она еще такая маленькая... Я не готова к тому, чтобы между нами были стены. Дженни аккуратно достала Санхи из автокресла и уложила её на середину огромной кровати. Во сне малышка вытянула ручки над головой и забавно подобрала ножки. Я никогда не была окружена детьми, но этот ребенок казался мне по-особенному хрупким и нежным. — В этом есть смысл. Думаю, я бы тоже не смогла оставить её одну, — призналась я. Дженни снова улыбнулась мне. — Не могли бы вы помочь мне поставить колыбель, прежде чем вернетесь в офис? — Конечно. Я вынесла чемоданы и люльку из машины. Когда я вернулась в спальню, Дженни лежала на постели рядом с Санхи, свернувшись калачиком рядом с ней. Она наблюдала, как я поставила люльку на выбранное мной место по другую сторону камина, и между его бровями пролегла морщинка. Я работала тихо, чтобы не разбудить ребенка. Мне потребовалось всего несколько минут, чтобы собрать люльку и подключить её. Когда я включила его, она медленно раскачивалась из стороны в сторону. — Это казалось хорошим местом для сна ребенка. Я выключила его и подошла к другой стороне камина, чтобы предупредить Дженни, но она закрыла глаза. Она быстро заснула. Со мной в комнате. Это показало, насколько она была измотана. Дженни никогда не подводила меня своей бдительностью. Даже на международных рейсах она все время бодрствовала и была навеку. Я долго смотрела на них, Дженни и Санхи мирно спали вместе. Эта сцена затронула бы любого, у кого было хоть немного сердца. Некоторые сказали бы, что я не обладаю четвертой частью того человека, но я почувствовала это тогда, ударившись о её клетку. — Пока, девочки, — прошептала я, прежде чем повернуться к двери. — Лиса? — Кряканье Дженни было не очень слышно, но я услышала её , оглянувшись на нее через плечо. — Да? Она провел указательным пальцем по щеке Суна. — В нем есть польза. — Что ты говоришь? Её усталые глаза посмотрели в мои. — В комнате Сун есть польза. Она позволила своим глазам закрыться, и я продолжила свой путь обратно в офис. Вероятно, Чон Хо слишком спешил успокоиться в мое отсутствие, и этого не могло быть. Jennie Pov В карточке Бинго этого года не было слов «жить» с моей начальницей. Но у меня не было ни «родить ребенка», ни «испортить себя», и вот я здесь. Моя жизнь была полна сюрпризов, в том числе и для меня. Семь недель назад я бы никогда не подумала, что окажусь здесь. Я бы посмеялась над приказом Лисы пойти с ней. Но эти семь недель были целой жизнью, недосыпания, бессонные мысли и грызение ногтей от изнеможения. Я устала. Устала сражаться в битве, которую не могла выиграть. Я устала быть единственной в своем городе. Так чертовски устала. До сих пор я никогда не знала, каково это — чувствовать себя измотанной до костей. Дело было не только в том, что я не спала. Это была усталость, которая начала просачиваться, когда Джунсео ушел, и которая затопила меня, когда я понял, что никогда не вернусь. Даже не ради солнца. Я знала, что не должна жить в этом доме в таких условиях, но я так напугана, что не смею действовать. Лисе было достаточно сказать: «Больше нет», чтобы я собрала свои вещи и ушла. Я понятия не имела, как долго мы будем пробудем. Но ночь в этом роскошном доме была похожа на отпуск. Возможно, после небольшого отдыха моя голова будет достаточно ясной, чтобы спланировать свой следующий шаг. Моя нога болела, когда я проснулась от столь необходимого сна, и моя грудь вот-вот лопнет. К счастью, Сан была голодна и позаботилась об одной из проблем. После того, как нас накормили и переодели, мы немного осмотрели нашу комнату, но моей ноге не нравилось, что я слишком много хожу, поэтому мы тусовались на моей большой кровати. — Не привыкай к этому, Солнышко. — Я чмокнула ее в нос, и он взвыла, бездумно размахивая конечностями. Это красиво и так же, как для нас слишком робко. Мы останемся здесь ненадолго, пока мама не разрядит батарейки. У меня была икота, и я растаяла. Все могло быть дерьмом, но потом эта девушка пришла и сделала что-то обыденное, и я перевернула свое настроение с ног на голову. Всем было очевидно, что я не в состоянии быть матерью, но я не могла пожалеть о том, что родила ее. Меньше чем за два месяца она стала моим миром. Это сделало бы нашу жизнь лучше. Я должен была это сделать. Она заслужила это.

────୨ৎ────

В ту ночь голод голод выгнал меня из спальни. Солнце высосала из меня все питательные вещества. Были времена, когда я так голодала, что мне казалось, что мой желудок съест сам себя. Мы спустились по лестнице и бродили, пока не нашли кухню. В доме было тревожно тихо. Только шум маленького Солнца и жужжание электроники составляли мне компанию. Даже звуки города не пробивались сквозь толстые стены. Я рылась в холодильнике, когда открылась дверь гаража и вошла Лиса. Виноватой в том, что она обнаружила меня, я захлопнула холодильник и выпрямилась, чтобы поприветствовать ее. По крайней мере, на этот раз на мне было больше одежды. Поверх майки для кормления я надела джемпер и свободные мужские спортивные штаны, которые трижды сложила на талии, чтобы они не волочились по полу. Мне все еще было неудобно, что Лиса видела меня без рабочей одежды, но, по крайней мере, это было лучше, чем одежда, которую я носила днем. — Привет. Извините, что вмешиваюсь, но я умираю от голода... Она покачала головой, входя в комнату. — Ты можешь взять себе все, что найдешь. — Она поднял бумажный пакет. — Я принесла итальянскую еду, на случай, если тебе интересно что-то большее, чем соленые огурцы и яблоки, которые у меня есть в холодильнике. У меня сдавило грудь, но я издала смешок. — Я заметила, что у вас в основном только остатки. Но я полагаю, ты не так уж часто бываешь дома. — Нет, я этого не делаю. — Она положила сумку со столешницу и посмотрела на ребенка у меня на руках, прежде чем перевести взгляд на мое лицо. — Ты спала. — Какое-то время, пока она не проголодалась. — Я погладила живот дочери, когда она повисла на руке, и огляделась. — Как поживает Чон Хо? Все еще как лист? Ее рот искривился, когда она пожала плечами и ослабил галстук. — Он почти перестал дрожать, когда приехала. — Уф, — я вытерла лоб. — Похоже, ты прибыла как раз вовремя. — Через несколько секунд он снова задрожал, как лист. — Лиса указала на сумку головой. — Я принесла тебе няньку с щенком от Донато. Тебе все еще нравятся? Я начала говорить ей, что он мой любимый, но слова не шли у меня из головы. Откуда она могла знать, что я заказываю у Донато? В последний раз мы ели в офисе несколько месяцев назад. Но такой была Лиса. Вероятно, она замечала все в людях, которые ее окружали. Как она могла контролировать свой мир, если он не знал всех подробностей своих приказов? — Да, спасибо. Это мой любимый, — сказала я, обретя свой голос. — Хорошо. — Решительно кивнул она. Мы будем есть в баре. Столовая слишком формальная. — Хорошо. Звучит неплохо. — Я огляделась. Как на кухне могло быть так много шкафов? Я не знала, с чего начать. — Где тарелки, чтобы я могла накрыть на стол? Нахмуренный взгляд, который она бросила на меня, был достаточно свирепым, чтобы заставить взрослого мужчину заплакать. — Иди сюда. Мне не нужна помощь. — Я... — я застыла с открытым ртом от удивления. Я привыкла к тому, что Лиса говорила резко. Это был ее стиль. Но здесь, в его доме, с моим ребенком на руках, я этого не ожидала. — Согласна. Сделай это сама. С бьющимся сердцем я повернулась и подошла к табурету в дальнем конце кухни. Эффект от моей походки был уменьшен из-за явной хромоты, но, по крайней мере, попыталась. Я села на высокий табурет, и держа Сун в объятиях, осмелилась взглянуть на Лису. Она стояла на том же месте и смотрела на меня. Её губы, такие мягкие, когда она отдыхала, сейчас были плотно сжаты. Вся она сейчас казалась воплощением твердости. — Я присяду, — сказала я. Лиса опустила взгляд и начала набирать номер. От аромата чеснока и томатов, наполнившего кухню, у меня заурчало в животе, а во рту пересохло. Возможно, мне было неловко из-за всей этой ситуации, но это не помешало мне с жадностью наброситься на ньокки. Лиса поставила передо мной тарелку, и там было гораздо больше, чем просто порция ньокки. Там был чесночный хлеб, баклажаны с пармезаном, жареная стручковая фасоль и салат. Я даже не собиралась притворяться деликатной и отказываться от еды. — Это выглядит потрясающе, — выдохнула я. — Кажется, я расправлюсь с этим за считанные минуты. Собираюсь «нырнуть» в тарелку прямо сейчас, потому что после кормления этой малышки я проголодалась так, как никогда в жизни. Я искоса посмотрела на Лису, когда она села рядом со мной. Её лицо стало менее хмурым. — Пожалуйста, ешь. Ты заслуживаешь хорошего ужина. Уверена, Санхи отблагодарит тебя за это позже. Я тихо рассмеялась. — Как думаешь, моё молоко от этой еды станет питательнее, чем от обычных сэндвичей? Лиса склонила голову к моей тарелке. — Попробовать стоит. Я улыбнулась ей на мгновение, прежде чем полностью переключиться на еду. Ну, почти полностью. Малышка Сан была у меня на руках, поэтому я должна была соблюдать осторожность, чтобы ничего не уронить ей на голову. Бедняжку я уже не раз случайно мазала джемом, но, к счастью, она меня прощала. Лиса легонько похлопала меня по руке. — Давай сюда. Позволь мне подержать её, пока ты ешь. Я замерла с кусочком чесночного хлеба на полпути ко рту. — Что? Нет. Тебе тоже нужно поесть. Она настойчиво протянула руки. — Со мной всё в порядке. У меня такое чувство, что ты всё равно разделаешься со своей порцией довольно быстро. Отдай её мне. Лиса не стала ждать, пока я сама передам ей дочь, а уверенно взяла её из моих рук. Лиса была хороша во всём, что делала, и теперь я могла добавить к списку её талантов умение «правильно держать мою новорожденную дочь». — Спасибо, — пролепетала я, чувствуя, как горло перехватило от волнения. — По ночам малышка становится беспокойной. Я уже давно забыла, каково это — обедать двумя руками. Лиса устроила Санхи у себя на локте так, чтобы я могла её видеть. — Ты не кажешься мне привередливой, Сан, — сказала она девочке обычным тоном. — Хотя ты много двигаешься. Я помню, как ты ворочалась в утробе матери. Пиналась вовсю. Малышка дрыгнула ножкой и уставилась на Лису так же зачарованно, как на свою любимую игрушку — потолочный вентилятор. Её огромные глаза цвета молочного шоколада были прикованы к Лисе, она почти не моргала. Я проглотила кусочек чесночного хлеба и вытерла рот. — У тебя отлично получается обращаться с детьми. Часто приходилось нянчиться? — Это первый раз, — Лиса провела кончиком пальца по щеке ребенка. — Я просто немного почитала на эту тему. Из уст любого другого это прозвучало бы нелепо, но я знала эту женщину. Лиса Манобал никогда не бралась за дело, не изучив все нюансы. Когда я подумала об этом, меня ничуть не удивило, что она заранее изучила, как правильно держать младенца. — И что еще ты узнала? Возможно, ты сможешь меня чему-нибудь научить, поскольку все мои познания получены методом проб и ошибок. Лиса вздохнула. — Сомневаюсь, что ты была к этому не готова. Возможно, ты готовишься не так, как я, но я видела люльку и автокресло, которые ты выбрала. У них самые высокие рейтинги безопасности. Ты выбирала их явно не случайно. Я проглотила баклажан с пармезаном. — Это не совсем так. Я умею выбирать вещи, но одно дело покупки, и совсем другое — воспитать ребенка здоровым и счастливым человеком. В этом я в себе сомневаюсь. — Хм, не знаю, — Лиса слегка качнула Сан из стороны в сторону. — По-моему, она выглядит вполне довольной жизнью. — До этого она жила в каморке. Лиса бросила на меня едкий взгляд. — У меня были отличные апартаменты, Дженни. Я выдохнула, и напряжение ушло вместе с глубоким вздохом. — Да. Именно так, Лиса.

────୨ৎ────

Санхи заснула без проблем. На этот раз мои руки и плечи не были напряжены — возможно, она почувствовала это и тоже расслабилась. Какой бы ни была причина, она уснула сразу после кормления, свернувшись калачиком в своей люльке в их первую ночь в новом временном доме. Лиса появилась в дверном проеме как раз в тот момент, когда я собиралась сесть на кровать, чтобы осмотреть ногу. Она поманила меня за собой, я взяла радионяню и подошла к ней. — Я заметила, что после ужина ты всё еще хромаешь, — прошептала она. — Позволь мне осмотреть твою ногу. — У тебя есть пластыри? — В моей ванной. Я последовала за ней по коридору в её спальню. Планировка была такой же, как у меня, но интерьер казался более элегантным и уютным. Книга и очки аккуратно лежали на тумбочке. На толстом одеяле была видна вмятина там, где, как я представляла, Лиса сидела, когда переодевалась. В воздухе чувствовался едва заметный аромат цитрусовых — её парфюм. На стене над кроватью висел красивый хромированный арт-объект. Мне хотелось рассмотреть его поближе, но это означало бы забраться на кровать, так что… нет. Лиса заметила мой интерес. — Тебе нравится? Я кивнула. — Это прекрасно. — Бам-Бам сделал это. Своё искусство он называет просто хобби. — Судя по легкому движению головы, она была с ним не согласна. — Ого. Я изучала историю искусств всего один семестр, но даже моим неопытным глазом видно, что Бам-Бам очень талантлив. — Он талантлив, но семейные обязанности заставляют его сосредоточиться на управлении Bhuwakul Motors. — Получается, семья — это всегда палка о двух концах. Лиса что-то негромко напевала, а затем жестом пригласила меня в ванную. Она была почти идентична моей: стильные черные шкафы и сверкающая белая плитка. Ванна стояла отдельно, а над ней висела подвижная конструкция из металла и стекла. Я указала на неё. — Это тоже работа Бам-Бама? — Именно так, — Лиса похлопала по бортику столешницы у раковины. — Присядь сюда. Мне будет легче осмотреть твою ногу. Я прихрамывая подошла к стойке, но гордость заставила меня попытаться возразить. — Знаешь, я могла бы сделать это сама. — Я знаю, что ты способная, но я хочу лично убедиться, насколько всё серьезно. Я присела, и мой зад оказался на холодном мраморе между двумя раковинами. На мне были только носок и наспех наклеенный пластырь. Лису явно не впечатлили мои навыки оказания первой помощи. Она отложила вещи на край столешницы, подтащила тиковую скамью и села напротив меня. — Сейчас я сниму с тебя носок. Я кивнула, и Лиса обхватила мою лодыжку своими длинными пальцами, осторожно приподнимая мою ногу и кладя её себе на колено. Она бережно сняла с меня носок, а вместе с ним и большую часть присохшей окровавленной ткани. Она недовольно проворчала что-то себе под нос, сердито поведя плечами. Её неодобрение было настолько явным, что я почти физически ощущала его. — Тебе нужно больше заботиться о себе, Дженни, — тихо наставляла она меня, резким, но точным движением снимая старый пластырь. — Я знаю, — я потерла бедро ладонью. В последнее время мне действительно было тяжело. — Так больше быть не должно. — С помощью горячей салфетки она нахмурившись вытерла подошву моей ноги. — Ты сильно поранилась, но, похоже, кровотечение наконец прекратилось. Её руки, нежные и уверенные, аккуратно промывали рану, пока кожа не стала чистой. Когда вода остыла, я снова почувствовала её теплое дыхание. Лиса была полностью сосредоточена на деле, что позволяло мне беспрепятственно наблюдать за ней. — У тебя очень маленькая ступня, — заметила она, когда закончила вытирать ногу насухо. — Я просто невысокая. Ноги вполне пропорциональны всему остальному. Она приподняла мою ногу, поворачивая её вправо и влево, чтобы осмотреть со всех сторон. — Ты хочешь поговорить об этом, Дженни? Я прикусила губу и покачала головой. — Не совсем... если ты не против. — Справедливо. Но я бы хотела, чтобы ты рассказала мне всё, когда будешь готова. — Она вскрыла новый пластырь и отбросила упаковку в сторону. Я вздрогнула, когда обертка упала на пол. Я никогда не видела Лису такой серьезной, она была полностью поглощена своей задачей. — Мне очень стыдно, — прошептала я. Её глаза впились в мои, и я почувствовала, как лицо заливает краска. Лиса могла бы расценить мои слова как угодно, ведь за последнее время я прошла через всё: крах моего дома, полное банкротство, предательство Джунсео... Я осталась совершенно одна, получила нелепую травму в своей жалкой квартире и теперь позволила Лисе ухаживать за собой. — Не извиняйся. — Её большие пальцы мягко надавили на свод стопы рядом с раной, и у меня внутри всё ёкнуло. — Я хорошо тебя знаю. Ты бы никогда не оказалась в такой ситуации, если бы её можно было избежать. — Ты многого не знаешь. — Я знаю достаточно. — Она нежно взяла мою ногу, поглаживая по бокам, пока не добралась до щиколотки. Это был такой приятный и неожиданный жест, что я затаила дыхание. Лиса вдруг сменила тему: — Эта толстовка тебе очень идет. Но я беспокоюсь, что ты в ней споткнешься и расшибешься. — Нет, она мне нравится. Тебе придется вырвать эту толстовку из моих холодных мертвых рук. Она издала короткий смешок. — Думаю, я догадываюсь, почему твой бывший не забрал её с собой. — Вероятно, потому что она принадлежала мужчине, но не моему мужчине. — Я потянула за край потертой серой ткани. — Эта прелесть теперь полностью моя, любезно предоставлена благотворительным магазином Goodwill. И вообще, Джунсео мне не «бывший». Он был просто другом. Лиса посмотрела на меня, печально приподняв бровь. — Малышка в комнате в конце коридора говорит об обратном. — Мы переспали всего один раз, это не сделало нас парой. Хотя он действительно сделал нас родителями. — Хм... — Она продолжала держать мою ногу, глядя на меня с той силой, которой обладала только она. — Ты сказала «был», называя его другом. Его больше нет в твоей жизни? Я покачала головой. Меня охватила печаль из-за потери человека, которому я доверяла и с которым разделила опыт, изменивший мою жизнь за последние годы. — Нет, он мне больше точно не друг. — Я пожала плечами. — Это усвоенный урок. Я никогда больше не буду зависеть от других людей. — Это паршивый урок. — Да, это уж точно. — Я поджала губы, пытаясь сдержать улыбку, и мягко высвободила ногу из её рук. — Спасибо, что подлечила меня. Как думаешь, я буду жить? — О, я в этом уверена. — Лиса встала со скамьи, отодвинула её ногой и протянула мне руки. — Идем. Я помогу тебе спуститься. Тебе нельзя прыгать на этой ноге. Конечно, она была права, но я всё равно колебалась, прежде чем принять её помощь. Этим вечером и так было слишком много потрясений для моих уязвимых чувств. Но Лиса была сама вежливость и предупредительность, как и весь этот вечер. Когда Лисе надоело ждать, она, не теряя времени, подхватила меня за локти и притянула к себе. На секунду я буквально зависла в воздухе, прижавшись лбом к её лбу, прежде чем она осторожно опустила меня на пол. Её руки всё еще придерживали меня за локти, успокаивая, пока я не подняла на неё глаза. — Со мной всё в порядке. Я могу сама дойти до своей спальни. Она немедленно отступила в сторону, позволяя мне выйти из ванной, и последовала за мной к дверям моей комнаты, где остановилась напротив. — Спокойной ночи, Дженни. Я заправила выбившуюся прядь за ухо, затаив дыхание от бешеного стука сердца. — Спокойной ночи, Лиса.