Идеальный хаос

Jennie POV Лиса Манобан стояла на моем крыльце. Лиса Манобан. Прямо. На. Моем. Крыльце. — Лиса? — выдохнула я. Она долго смотрела на меня. Не мигая, изучала, будто пыталась понять, кто я такая на самом деле. Учитывая, что она сама пришла к моему дому, её замешательство не имело смысла. Я смотрела на неё в ответ. Её черные волосы были взлохмачены, будто она всё утро пропускала сквозь них пальцы. Её пухлые губы сжались, а между бровями залегла глубокая складка. У меня защемило в груди. Я скучала по ней, и это меня злило. Как я могла скучать по этой непреклонной и смертельно серьезной женщине? Мои бурлящие эмоции явно меня обманывали. Это был тяжелый день. Маленькое Солнце было само совершенство, но всё остальное превратилось в хаос. Она еще не ходила в детский сад, и я чувствовала тяжесть от мысли, что мне придется оставить её одну, когда я вернусь на работу. Но еще тяжелее было смотреть на мой дом. Я не могла продать его в таком состоянии, в котором он был сейчас. Мне нужно было сделать ремонт, я обязана была это сделать, иначе я бы просто погрязла в долгах. Но я была не в состоянии выполнить всю работу сама, и у меня совсем не было денег на материалы. Я всё чаще думала о том, чтобы позвонить родителям, и ненавидела себя за одну эту мысль. Я позволяла себе плакать, только пока Солнце спала. Это было единственное, что я могла сделать, когда все мои усилия казались напрасными, и я чувствовала, что постоянно плыву против течения. А теперь еще и она. Здесь. Её глаза встретились с моими, и я понадеялась, что они не такие опухшие и красные, какими я их чувствовала. Она нахмурилась. — Ты выглядишь... совсем не так, как обычно. Я застыла с открытым ртом, точно зная, что она имела в виду. Я была одета совсем не так, как «Дженни из офиса». Лиса привыкла к Джендек, а эту девушку перед собой она не знала. — Ах, я не знаю, что сказать. Это я — когда я не на работе. — Я склонила голову набок, пытаясь скрыть тот факт, что стою перед своей начальницей почти в нижнем белье. Это была моя одежда до беременности. После родов я стала чуть округлее, и теперь шорты и майка сидели слишком плотно. Лиса была слишком внимательна к моим новым изгибам. Мне не следовало открывать дверь. — Извини. Ты права. — Её голос звучал напряженно. Её щеки слегка покраснели, как тогда, когда она злилась на меня. — Мне не следовало этого говорить. Почему ты не отвечала на звонки? — Никто никогда не звонит мне в дверь, Лиса. — Её непоколебимый взгляд буквально впился в мою обнаженную кожу. Я всегда была очень осторожна и скрывала свои татуировки на работе, но все попытки казаться «монашкой в консервативной одежде» пошли прахом. Она увидела гораздо больше, чем я когда-либо хотела ей показать. — Кто угодно мог увидеть тебя в таком виде, — заметила она, оглядываясь. Тротуары были пусты. — Там никого нет. Я думаю, я в безопасности. Я скрестила руки на груди, но тут же пожалела об этом, когда её взгляд остановился на моем декольте. Мои инстинкты «бей или беги» сработали, и я крепче ухватилась за край двери. Я не боялась саму Лису, меня пугала ситуация. Я была не готова к этой встрече. — Я пойду за чертежами. Это может занять некоторое время, так как сейчас у меня небольшой беспорядок. — Я могу подождать, — сказала она. — Отлично. Я отступила, собираясь закрыть дверь перед её носом, но Лиса вошла внутрь, приняв моё движение за приглашение. Затем она сама закрыла за собой дверь. Мгновенная паника подступила к горлу. Это был мой позор. Если бы она увидела состояние дома, она бы поняла, как сильно я позволила себя обмануть. Как отчаянно я нуждалась в ком-то, кого можно назвать семьей, и как доверилась тому, кто был этого совершенно недостоин. — Что ты делаешь? — спросила я, затаив дыхание. — Жду. — Тебе следует подождать снаружи, я... Она уже шла рядом со мной в пустую гостиную, где я оставила Сун на её игровом коврике. Мы с малышкой проводили много времени взаперти в спальне, но сегодня я немного сошла с ума от тесноты, поэтому настелила несколько одеял прямо на черновой, неровный пол, чтобы она могла поиграть. Лиса присела на корточки рядом с моей дочерью и смотрела на неё, пока та размахивала ручками и сучила ножками. Я молчала, надеясь, что вид моей драгоценной дочки ослепит Лису и она не заметит окружающего мусора и разрухи. — Привет, Санхи, — тихо сказала она. — Рада видеть тебя здесь. Я обошла её, чтобы видеть, что она делает. Малышка сжала указательный палец Лисы в кулачке, и та, похоже, не спешила убирать руку. Санхи была любопытным существом и смотрела на Лису такими широкими глазами, каких я у неё еще не видела. — Она редко видит людей, — объяснила я. — Ты для неё как новая блестящая игрушка. — Это понятно. Для неё всё в новинку. — Она посмотрела на меня. — У неё впечатляющая хватка для такого маленького человека. — Всё, что она делает, впечатляет. Лиса нахмурилась. — Разве ты не немного предвзята? — Больше, чем немного. Уголок её рта дрогнул в подобии улыбки. — Справедливо. — Она вскинула подбородок. — Иди, принеси чертежи. Я колебалась, не желая оставлять их одних. Мне нужно было подняться наверх, и оттуда я бы их не видела. Лиса наклонила голову: — Ты можешь оставить её со мной. Я не собираюсь её красть. Что бы я делала с ребенком? У меня не было причин не верить ей. Лиса не сбежит с Сун, а если малышка заплачет, я сразу услышу. К тому же Санхи выглядела абсолютно довольной в компании гостьи. — Хорошо. Я сейчас вернусь. — Не нужно торопиться, — бросила она мне вслед, когда я бегом припустила по лестнице. Я всё же торопилась. Дольше всего я проводила вдали от Санхи, только когда мы обе спали или когда Розе забирала её на время наших встреч за кофе. К тому же я не могла представить, что Лиса знает, что делать, если ребенок вдруг заплачет. В спешке я забыла, что сняла обувь, когда сидела на одеялах с дочкой. Я никогда не любила ходить дома в обуви, но в этом доме мне пришлось изменить привычке, так как полы теперь состояли из необработанного дерева. Моя босая ступня соприкоснулась с острым куском щепы, который вошел в кожу как нож в масло. От мгновенной боли у меня перехватило дыхание. Это была единственная причина, по которой я не завыла в голос. — Черт возьми... — я захромала по коридору в ванную и буквально рухнула на бортик ванны, чтобы осмотреть рану. Из пятки сочилась кровь. Мне хотелось расплакаться от этой нелепой боли, которая лишь добавила тяжести к моим и без того натянутым нервам. И почему я не надела шлепанцы? Я вытерла ногу салфеткой. Кровь всё не останавливалась, но я не думала, что мне нужны швы. Пары пластырей должно было хватить. Я открыла аптечку и нашла только крошечный пластырь — для пореза бумагой, а не для глубокой раны. — Ну почему? — Я стукнула пустой коробкой по лбу и простонала. — Почему именно сейчас? У какой матери нет в доме нормальных пластырей? И хотя Санхи была в безопасности, мне следовало быть готовой ко всему. Я чувствовала себя бесполезной. Бедная малышка... она родилась у матери, которая даже не может элементарно подлечить себя. Черт возьми, я даже не могла обеспечить своему ребенку достойное жилье. Если бы не дочка, я бы прямо сейчас свернулась калачиком на полу и просто сдалась. Боже, как же это было заманчиво. Встать и выйти из ванной сейчас казалось непосильной задачей, но я обязана была это сделать. Моя начальница ждала внизу, и мне нужно было выглядеть дееспособной, даже если на самом деле я висела на волоске. Я взяла себя в руки, наклеила тот крошечный пластырь, обмотала ногу туалетной бумагой и осторожно натянула носок, чтобы эта импровизированная повязка не развалилась. Первый же шаг заставил меня зашипеть от боли, но я продолжала идти. Если бы я остановилась, то не смогла бы заставить себя сделать следующий шаг. Меньше всего мне хотелось, чтобы Лиса нашла меня в коридоре без сознания, истекающей кровью из-за какой-то нелепой занозы. Это заняло немало времени, но в конце концов мой мозг снова заработал. Чертежи были в моей рабочей сумке. Я принесла их домой накануне родов и совершенно о них забыла. Я медленно спускалась по лестнице, прихрамывая и скрестив пальцы, чтобы повязка осталась на месте. Из гостиной доносились звуки детской музыки, но в остальном в доме было подозрительно тихо. Комок паники подступил к горлу. Санхи могла и не плакать, но она обычно всегда издает какие-то звуки. Почему сейчас такая тишина? Я бросилась в гостиную, и страх в груди нарастал с каждой секундой. Их там не было. Игровой коврик был пуст. — Лиса? — позвала я. — Где вы? Прошла всего секунда или две, но они показались мне вечностью. Наконец Лиса появилась в дверях кухни с Санхи на руках. — Мы здесь, — ответила она. Мое сердце всё еще бешено колотилось. — Вы... вы держите её. Я прижала бы дочь к себе, если бы могла, но Лиса держала её уверенно, лицом к себе, положив руку на животик малышки. Санхи выглядела абсолютно довольной: голова откинута назад, а кулачок сжат на рукаве костюма Лисы. Это было совсем не так, как когда её обнимала Розе. Рози обожала малышку, они были как старые друзья, и мне всегда было приятно видеть их вместе. Но это... вид Лисы с моим ребенком вызвал во мне странное, пугающее чувство. Жар разлился по всему телу. Что это было? — Ей стало скучно, поэтому я взяла её посмотреть на птиц в окно, — спокойно сказала Лиса. Она погладила малышку по спинке. — Если судить о её восторге по количеству слюней на моем рукаве, то ей очень понравилось. У меня вырвался нервный смешок. Всё это выглядело слишком сюрреалистично. — Моя дочь пускала на вас слюни? — Именно так она и сделала. — Вы не выглядите рассерженной. Лиса пожала плечом. — Я не монстр, Дженни. Я знала, на что иду, когда брала ребенка на руки. Она нежно встряхнула малышку, и та еще плотнее прижалась к ней. Я не знала, как вести себя с этой женщиной, которая так нежно держала мою дочь. Мое тело реагировало на неё странно и мгновенно. Я подошла ближе с намерением забрать Санхи, отдать чертежи и поскорее выпроводить Лису из дома, чтобы вернуть себе душевное равновесие. — Ты хромаешь, — заметила она. Я замерла. — Да... я ударилась ногой. Но всё в порядке. Это сократило дистанцию между нами. Когда Лиса передала мне Санхи, малышка одарила меня своей самой сладкой улыбкой и заагукала. — Привет, Солнышко, — прошептала я. — Ты заставила Лису взять тебя на ручки? Она очень высокая, правда? Ты еще никогда не была так высоко. — Её отец был высокого роста? — внезапно спросила Лиса. Я фыркнула. — Нет, он тоже был довольно высоким. Её глаза сощурились. Я выдержала её взгляд и гордо подняла подбородок. Мне было стыдно, что Джунсео решил не участвовать в жизни Санхи, но я не собиралась этого скрывать. — Он её не навещает, — констатировала Лиса. — Он даже не на этом континенте. Так что нет. — Я помахала папкой с чертежами. — Вот они. Мы меняемся? — Думаю, тебе досталась лучшая часть этой сделки, — пробормотала она, передавая мне Санхи и забирая документы. Малышка прижалась лицом к моей шее, и я поцеловала её теплую макушку. — Вам лучше вернуться в офис. Чон Хо, возможно, чувствует себя слишком комфортно в ваше отсутствие. — Да, это меня и беспокоит. — Лиса потерла подбородок, глядя на меня. Я была в одной футболке, и хотя она закрывала тело, под её пронзительным взглядом я чувствовала себя почти обнаженной. — Ты точно в порядке? Я кивнула, хотя мне хотелось закричать, что я абсолютно, катастрофически не в порядке. Как она могла оглядеть этот дом и не заметить его состояния? — Я в порядке. А вы? — Я — как всегда, — она медленно выдохнула. — В офисе не хватает твоего присутствия. Мои губы изогнулись в грустной улыбке. — Мне тоже не хватает работы. — Что ж... — она наклонила голову, её ноздри слегка расширились. — Я ухожу. Как ты и сказала, нельзя позволять Чон Хо расслабляться. Уход Лисы был стремительным. Дверь за ней закрылась, и в доме снова воцарилась тишина. Я опустила взгляд на дочку и поцеловала её в кончик носа. — Это было странно, правда? Лиса Манобан пришла в наш дом и не произнесла ни одного критического слова. Она также не задавала лишних вопросов, что было совсем на неё не похоже. Я ожидала, что она будет молча осуждать меня за беспорядок и нищету, но она вела себя иначе. И это пугало меня еще больше.