Идеальный хаос

Jennie POV Ночь выдалась тяжелой. Санхи ворочалась с боку на бок и капризничала сверх меры, так что мне не удалось поспать и часа подряд. В семь утра мы уже были на ногах и одеты. Санхи сидела в своем маленьком креслице, полностью готовая к выходу. Было еще слишком рано, но я не могла заставить себя ждать ни секунды. Мне нужно было поехать к Лисе и наконец выяснить, что у неё на уме. Мы так много прошли вместе, сказали друг другу так много слов… Но в самом главном наше общение зашло в тупик. Мы обе выросли в боли и небезопасности. Но я решила быть храброй. Я была готова открыться ей и прямо сказать, чего хочу на самом деле. Если она не чувствует того же — что ж, по крайней мере, я буду это знать. Тогда я смогу понять, каким будет мой следующий шаг. Но этот шаг я пропустить не могла. Он был самым важным. — Все в порядке, любовь моя. Пойдем встретим нашу Лису. Я вытащила кресло из машины, повесила сумку с подгузниками на плечо и открыла дверь. К счастью, Лиса уже была здесь. Она замерла на крыльце, подняв руку, чтобы постучать в дверь. — Дженни? — В её голосе слышалось полное недоверие. Мои чувства отозвались эхом, за исключением одного: именно она сейчас была в моем доме. Я знала, чувствовала каждой клеточкой тела — она шла ко мне. — Лиса... Я уронила сумку на землю и бросилась к ней. Я успела как раз вовремя, не дав ей сделать и пары шагов. Её руки дрожали, когда она обнимала меня, а дыхание, которое я буквально вырывала у неё своими объятиями, было прерывистым от облегчения. — Я шла за тобой, — прошептала она мне на ухо. — Правда? — Хм-м... Еще минута, и мы бы разминулись. — Хорошо, что я никогда не опаздываю. Санхи надоело сидеть в стороне, и она издала возмущенный крик. Я рассмеялась. Лиса взяла мое лицо в свои ладони, быстро и крепко поцеловала меня, а затем распахнула дверь до упора, чтобы увидеть малышку, которая её ждала. Лиса была счастлива. — Ты действительно пришла за мной... — Да, — я положила голову ей на плечо. — Есть вещи, которые мне следовало сказать еще вчера, но я промолчала. Она вынула Санхи из автокресла, обняла её, а через секунду притянула к себе и меня. Санхи прильнула к её груди, спрятав личико под подбородком, и Лиса со вздохом закрыла глаза. В тот момент мы все чувствовали себя дома. Она открыла глаза и обняла меня свободной рукой, целуя сначала в лоб, а затем в висок. — Я хочу выслушать всё, что ты хочешь сказать, но сначала пойдем к нам домой. Я моргнула. — Я желаю этого больше всего на свете, но мне нужно несколько минут. Я должна собрать вещи. Её веки прикрылись, взгляд стал мягким. — Потому что ты остаешься? Я кивнула. — Потому что я остаюсь.

────୨ৎ────

Это утро мы провели в объятиях друг друга. Мы были втроем, в своем мире. Мы не говорили ни о чем серьезном, просто касались друг друга, обнимались и ласкались. Моя Лиса жаждала нежности. С тех пор как пару месяцев назад мы разорвали наш формальный договор, объятия стали для нас естественными. Она больше не скрывала, что любит эти минуты близости, став удивительно нежной и чувствительной. Раньше я тоже жаждала ласки, но не осознавала этого до конца. Только когда я прикоснулась к себе и почувствовала, как забилось сердце, я поняла — Лиса дала мне то, в чем я нуждалась, даже когда я сама не знала об этой нехватке. Когда Санхи начала капризничать, наши минуты покоя подошли к концу. Я уложила её спать и позже встретилась с Лисой в студии. Она лежала на диване, закрыв лицо руками. Я села рядом и обняла её. Минуту мы сидели в тишине, я просто чувствовала её глубокое, тяжелое дыхание. Она подняла голову и мягко коснулась моей щеки. — Я люблю тебя, дорогая. Я кивнула. — Я тоже тебя люблю. Лиса глубоко выдохнула и прижалась своим лбом к моему. — Мне следовало сказать это раньше. Намного раньше. — Мне тоже, — я погладила её по шее. — Я хочу остаться здесь. Жить здесь. — На мой взгляд, ты уже это сделала, — она откинулась назад, внимательно глядя мне в глаза. — Есть еще одна вещь, которую я должна была сказать... — Я бы хотела, чтобы ты это сделала раньше, но мы обе молчали, когда нужно было говорить, — я провела большим пальцем по её нижней губе. — Я боялась, что ты откажешься, если я попрошу тебя остаться. — Как ты могла так подумать? Я пожала плечом и отвела взгляд, но Лиса мягко заставила меня смотреть на неё. — Я привыкла к тому, что меня не любят. Этого я и ждала. Она хотела возразить, но я прижалась к ней, не давая прервать меня. — Я знаю, что ты хочешь меня. Ты доказываешь это каждый день. Но моя внутренняя неуверенность... мне потребуется время, чтобы её преодолеть. Лиса вздрогнула, её рука на моей скуле сжалась чуть крепче. — Я люблю тебя, Дженни. И я говорю это не легкомысленно. — Я знаю. Я верю тебе. — Позволь мне объяснить, что я имею в виду, — её глаза впились в мои, и я замерла, ожидая слов, которые изменят всё. — Эта любовь к тебе запечатана в самой моей сути, в плоти и крови. Она растет с того самого момента, как я тебя увидела. Если бы я знала, что ты согласишься, я бы женилась на тебе сегодня, завтра или в следующем месяце. Я никогда никого так не любила и знаю — не полюблю. Ты единственная женщина, которая мне нужна, и это никогда не изменится. Ты вплетена в саму ткань моей души. Даже когда я отрицала это, когда отказывалась смотреть на тебя и прятала свои чувства — ты пронизывала меня насквозь. Если бы ты сейчас ушла, я бы просто рассыпалась в клочья. Её глаза закрылись, а дыхание коснулось моих губ. — Прошлой ночью я и так была в клочья. — Я тоже, — прошептала я. — Не знаю, любила ли я тебя так долго, но точно знаю, что не хочу жить без тебя. — Ты и не будешь, — пообещала она, и на этот раз я поверила ей безоговорочно. — Когда я вчера собирала вещи, я оставила почти всё, надеясь вернуться. Может быть, я надеялась, что одна ночь в разлуке станет для нас невыносимой, и у меня хватит смелости сказать, чего я хочу на самом деле. — Это было правильное решение. — Для меня тоже. Я почти не спала, а Санхи просыпалась четыре раза. Она тоже скучала по тебе. Лиса покачала голвой. — Я никогда не знала, как сильно этот дом может быть наполнен жизнью, пока вы обе не появились здесь. Но если тебе здесь не нравится, мы можем вместе выбрать новый дом. — Ты что, шутишь? Мне здесь нравится. Я уже представляю, как Санхи будет бегать по этим коридорам и в саду... Лиса напряглась, в её глазах мелькнула тревога. — Мне придется поставить забор. Мы не сможем выпускать её, пока не будет надежного ограждения. Я улыбнулась. — Думаю, у нас есть время. Она еще даже сидеть сама не умеет. Беготня — это вопрос будущего. Она запустила руку в мои волосы, крепко сжимая пряди. — Я не позволю Джунсео отобрать её у нас. Несмотря на твердость слов, за ними скрывался страх. Я услышала его в легкой дрожи её голоса, почувствовала в том, как крепко она меня держит. Я скучала по ней вчера, когда заходила в её кабинет в поисках утешения. Тогда я не понимала, что Лиса была напугана не меньше моего. Она привязалась к Санхи с того самого момента, как узнала о её существовании. Конечно, она была вне себя от беспокойства, когда на горизонте появился биологический отец. — Нет. Он не заберет её. Она наша. Я почувствовала, как в груди Лисы гулко отозвалось сердце. — Это верно, дорогая. Санхи — наша. Моя и твоя. — И ты её любишь. — Я люблю её. Я люблю эту маленькую девочку так же сильно, как её мать. Вы обе — мои. — Мы — семья, — я взяла её руку и поднесла к своим губам. — Мы вместе разберемся с Джунсео, хорошо? Ты будешь со мной на каждом шагу. В любом случае, мне так будет гораздо спокойнее. Лицо Лисы сурово нахмурилось. — Больше никаких личных звонков от него. Я закусила губу. Строгий тон Лисы заставлял бабочек в моем животе пускаться в неистовый пляс. — И никаких больше тайных встреч. В ответ она лишь раздраженно фыркнула, но в итоге согласилась. — Хорошо. Но при условии, что ты позволишь мне быть жесткой, если того потребуют обстоятельства. — Мне это нравится. Она посмотрела на меня, как всегда, серьезно. — Я намерена вписать твоё имя в «устав» этого дома. Я лишь закатила глаза. Я знала, что она говорит это на полном серьезе, и понимала, что спорить с ней бесполезно. — Ты же понимаешь, что это безумие? — Я так не думаю. По крайней мере, не с тобой. Я не позволю тебе или Санхи снова уйти, так что нет ничего безумного в том, чтобы разделить с тобой право собственности на мой дом. Теперь ты здесь полноправная хозяйка. — А ты — всё, чего я когда-либо желала, — я убрала её руку со своих волос и прижала к своей груди, прямо над бьющимся сердцем. Её пальцы коснулись моей кожи так бережно, будто она пыталась обхватить ладонью само моё сердце. — Я не твои родители, Дженни. Я никогда не брошу тебя. Ты веришь мне? — Я верю тебе. И жалею, что не поняла этого вчера. Прости, что не сразу осознала, как сильно мне нужно твоё тепло. Я люблю тебя, Лиса, и хочу, чтобы мы были одной семьей. Она сглотнула, пару раз открыла и закрыла рот, прежде чем смогла заговорить: — Я тоже этого хочу. Больше всего на свете. — Обними меня. Она без колебаний привлекла меня к себе, и мы повалились на диван, переплетаясь в объятиях. Я прижалась лицом к её груди, вдыхая её теплый, родной аромат, и наконец-то с облегчением выдохнула. Я была дома. Lisa POV Я вернула своих девочек, так почему же в груди всё еще сохранялась эта странная сдавленность? Это было всё, о чем я мечтала. Они обе в моем доме, и я больше никогда их не отпущу. Я провела руками по волосам, заметив легкую дрожь в пальцах. Это было не к добру. Что бы это ни было, это должно было прекратиться. Я наклонилась над Дженни, которая прислонилась к изголовью кровати, и нежно поцеловала Санхи в макушку. Малышка перестала сосать соску и посмотрела на меня своими широко раскрытыми глазками. — Спокойной ночи, крошка, — пробормотала я, прежде чем коснуться губами лба Дженни. — Я пойду в душ. Дженни перехватила мою руку и потерлась о неё щекой, а затем поцеловала мой локоть. Она всегда делала подобные вещи — целовала меня в самые неожиданные места. Везде, где касались её губы, оставался след. Её поцелуи были словно высадка на Луну — триумфальные и судьбоносные. Словно полет копья или прыжок в неизвестность. Но значение имела только посадка — то, как нежно она ко мне возвращалась. Тяжело дыша, стараясь наполнить сжатые легкие воздухом, я вышла из комнаты. В ванной я закрыла дверь и включила воду. Горячую, почти кипящую. Я не сразу зашла внутрь, позволив комнате наполниться густым паром, пока зеркало не запотело. В своем искаженном отражении я едва различала собственные очертания. Я потерла грудь — там всё еще было слишком туго, будто невидимый обруч сдавливал ребра. Я сбросила одежду на пол и залезла под обжигающие струи. Вода была настолько горячей, что кожа поначалу онемела. Я стояла под этим пульсирующим потоком, молясь, чтобы тяжесть в груди ушла, а дрожь в руках наконец исчезла. Был ли это остаток моей двухдневной панической атаки? Я должна была отпустить это чувство. Вдруг холодный воздух коснулся моей руки. Я повернула голову и увидела Дженни — мою Дженни. Она раздевалась, собираясь зайти ко мне. — Нет! Не входи сюда! — мой резкий возглас эхом отразился от кафельных стен. Она испуганно отпрянула, прижав руки к груди и глядя на меня широко открытыми, обиженными глазами. — Извини. Я... Когда она отвернулась, я протянула руку, мягко коснулась её затылка и развернула к себе. — Вода слишком горячая, дорогая. Тебе будет больно, — придерживая её, я другой рукой повернула смеситель, делая температуру комфортной. — Я думала, ты хочешь побыть одна. Мне следовало спросить, а не предполагать, — пробормотала она, всё еще касаясь моей груди. Я мягко завлекла её в душ за собой. — Я всегда хочу, чтобы ты была со мной. Тебе не нужно спрашивать об этом. Я просто испугалась, что ты обожжешься. Она провела ладонями по моей покрасневшей от жара коже. — А как насчет тебя? Кто помешает тебе причинять вред самой себе? Я тяжело вздохнула и уронила голову ей на плечо. — Полагаю, теперь это твоя работа. Если бы ты не пришла, я бы, наверное, просто сварилась заживо. — Не говори так, — она нежно сжала мои плечи. — Мне слишком дорога твоя кожа. — Ты крадешь мои реплики. — Мне нравится всё, что связано с тобой, — она прижалась ко мне всем телом, её мягкость контрастировала с моей напряженностью. — Можно я помою тебе голову? — Я... — я на мгновение лишилась дара речи. — Если хочешь. Она кивнула. Капли воды сверкали на её ресницах и ручьями стекали по щекам. — Я хочу позаботиться о тебе, Лиса, — она встала на цыпочки, запуская пальцы в мои волосы. — Но я в невыгодном положении из-за роста. Тебе придется сесть. — Я могу это сделать, — я послушно села на мраморную скамью в глубине душевой. Сердце всё еще замирало, но это была уже не паника. Я просто наблюдала за Дженни. Мы раньше не принимали душ вместе, и то, как вода диким водопадом обрушивалась на её изгибы, вновь перехватило моё дыхание. Эта женщина была невероятной. Она устроилась между моих коленей, растерла шампунь в ладонях и принялась за мои волосы. Её пальцы двигались уверенно и нежно, массируя кожу от макушки до затылка. Я закрыла глаза и прижалась лбом к её животу. У неё вырвался короткий вздох, движения на секунду замерли, а затем она вернулась к своим ласкам. Излишне говорить, что со мной никогда так не обращались. Но и я сама никогда не была так открыта для кого-то другого. Я не была ни с кем, кроме неё. Мысль о том, что я могла потерять это, была невыносимой. Я даже не позволяла себе мечтать о том, чтобы впустить кого-то в свою жизнь настолько глубоко. Это делало меня уязвимой, но теперь пути назад не было. Не после того, как она открыла мне глаза. Кончики её пальцев уносили с собой дни забот и неуверенности. Она буквально окутывала меня своей любовью. Мои мышцы расслаблялись, я всем весом навалилась на неё, проваливаясь в это блаженное состояние. «Я чуть не пропустила это». «Я бы никогда не встретила такой любви». В горле встал комок, а глаза защипало. Боже, что это было? — Ш-ш-ш... — она откинула мокрые волосы с моего лба и погладила по макушке. — Ш-ш-ш... Это были очень долгие и тяжелые дни, но теперь мы вместе, и всё будет хорошо. Она мягко перехватила контроль над моими чувствами своим спокойствием. Всё было правильно, потому что мы были здесь, в доме, который теперь принадлежал нам обоим. «Наш дом». Я обхватила её руками, плечи мои мелко дрожали. Я вцепилась в неё с каким-то отчаянным безумием, которое наконец-то обрело смысл. — О, Лиса, — прошептала она. — Я знаю, я всё знаю. Теперь мы понимаем друг друга. Она опустилась на скамью, устроившись у меня на бедрах, и обхватила моё лицо руками. Она видела мои слезы, но не спрашивала, откуда они. Она просто целовала моё лицо, осушая каждую из них своими губами. Без лишних слов. Моя Дженни. Моё сердце. Её пальцы гладили мои волосы, а губы вновь и вновь касались моих. Она нежно целовала мои щеки, успокаивая и заботясь обо мне так, как умела только она. — Я люблю тебя, Лиса, — пробормотала она. — Ты заботилась обо мне так долго, даже когда сводила меня с ума. Но, кажется, это окончательно переросло в любовь в ту ночь, когда ты разрешила мне остаться. Я вошла в комнату и увидела, что у тебя на груди спит Сунхи. Ты улыбнулась мне... В тот момент я еще не осознала этого, но позже поняла: ты была искренне рада видеть меня отдохнувшей и держать на руках мою дочь. С той самой секунды я стала твоей. — Ты всегда была моей, — прошептала я в ответ. — И я бы ни за что тебя не отпустила. Я бы позволила тебе работать на меня, и даже если бы пришло время тебе двигаться дальше — я бы всё равно нашла способ удержать тебя рядом. — Лиса... — я тихо рассмеялась. — Для меня всё решилось в тот вечер в машине, когда Бамбам сказал, что ты беременна. Я не могла отвести от тебя взгляда, и единственное, чего мне хотелось — это оберегать тебя. — Я выдохнула, прижимаясь к её влажной коже. — Недели, проведенные в разлуке, были сущей пыткой. Я искала любой предлог, лишь бы просто связаться с тобой. — Я помню это. Ты была возмутительно настойчивой, и это заставляло меня улыбаться. Мой мир буквально рушился, но твои угрюмые письма, полные жалоб, были единственным ярким пятном в моем дне. — Дженни... — Мое сердце забилось так сильно, будто я была в одном шаге от экстаза. — Я ведь почти отпустила тебя. — Я слушаю тебя, — она покачала головой, не отрывая взгляда от моих глаз. — Но ты этого не сделала. Ты впустила меня в свою жизнь, и теперь я — часть тебя, верно? — Да. — Это означает, что всё прошлое больше не имеет значения. Мы здесь, это наша жизнь, и мы пройдем этот путь вместе. Тебе не нужно оглядываться назад и думать о том, что могло бы быть, ведь это не сбылось. Мы — это истина. Я люблю тебя, и это правда. И Сунхи любит тебя — и это тоже правда. Её пальцы нежно скользнули по моим волосам, спустились к плечам и рукам, пока не нашли мои ладони, переплетая наши пальцы. Она поцеловала мою кожу и кончик носа. — Я здесь, и я хочу тебя, — пробормотала она. — Мы в этом вместе. Я наблюдала за тем, как она осыпает мое лицо поцелуями, намеренно избегая губ, словно дразня и напоминая, что это был мой выбор. В голове всплыла любимая поговорка моего отца: «Бука не существует». Все страхи и сомнения («почти») больше не имели веса, потому что их не существовало. У меня была она. Мы были друг у друга. Её губы наконец нашли мои, накрывая их в глубоком поцелуе. Я помогла ей приподняться, и она опустилась на меня, принимая меня так глубоко, как только позволяло её тело. Сдавливающее чувство в груди мгновенно сменилось невероятным облегчением. «Вот оно». Моя прекрасная Дженни была дома, в моих руках, и я не хотела, чтобы она была где-то еще. Мы сказали друг другу всё, что должны были сказать еще до той мучительной ночи в разлуке. Я больше никогда не заставлю себя молчать, если будет хоть малейшая возможность потерять своих любимых. Я прильнула к её груди, лаская её напряженные соски. Она застонала, откинув голову назад и крепко вцепившись в мои плечи. Вода в душе окутывала нас теплом. Наша влажная, скользкая кожа соприкасалась в едином ритме. Движения бедер стали медленными, требовательными и глубокими. Я зарылась лицом в изгиб её шеи, удерживая её на своих бедрах, пока мы сливались в одно целое. Она прижималась ко мне, и моё имя на её губах звучало как нежный бархат. Её любовь была ласковым шепотом, обещанием, данным от самого сердца. Я вела руками по её позвоночнику, прижимая её к себе, восстанавливая её целостность своими прикосновениями, её душу — своей любовью, которая стала непоколебимым обетом. — Я рядом, — пробормотала она. — Наполни меня, пожалуйста. — Хм-м... — Я коснулась ладонью её лба и провела пальцами по её мягкому животу. — Ты родишь мне еще детей. — Сколько? — прошептала она. — Как минимум троих или четверых. — Хорошо. — Она прижалась лбом к моему. — Мне нужно, чтобы ты снова носила моего ребенка. Чтобы я могла заботиться о тебе так, как ты того заслуживаешь. Она прижалась ко мне всем телом, и с её губ сорвался протяжный стон. — Тебе это нравится? — Я сжала её бедра, направляя каждое движение, заставляя её двигаться быстрее и глубже. Всё внутри меня пело от восторга. — Ты подаришь мне еще прекрасных детей? Столько, сколько мы захотим? — Всё, что ты захочешь, Лиса, — выдохнула она, и её тело содрогнулось в мощном оргазме, накрывая меня волной наслаждения. — О Боже, дорогая... Ты просто таешь в моих руках. Я чувствую, как ты жаждешь меня. Мне нужно, чтобы ты отдалась мне без остатка, чтобы я могла выполнить все свои обещания. Сейчас это были лишь фантазии, но сама мысль о том, что наше общее будущее пустит корни, невероятно возбуждала нас обеих. Я представляла, как буду доводить её до пика снова и снова, как буду обнимать её после, залечивая все старые раны и напоминая ей, как она изысканно красива. Я всегда жалела, что не была рядом с ней в самом начале её пути, но теперь я не упущу ни секунды. Дженни обессиленно привалилась ко мне, её нежность согревала мою кожу. Её тело так крепко прижималось к моему, что я позволила себе полностью раствориться в этом моменте, даря ей именно то, о чем она просила. — Я люблю тебя. — Её губы коснулись моей скулы и шеи. — Я тоже люблю тебя, дорогая. — Я крепко обняла её, и она ответила мне такой же неистовой силой. Когда капли душа стекали по нашим соединенным телам, меня наконец охватило полное чувство безопасности. Что бы ни случилось в будущем, мы будем вместе. Ничто и никто не сможет отнять её у меня.