Идеальный хаос

Jennie POV Как человек, болезненно знакомый с тем, что значит быть нежеланным, она всегда внимательно прислушивалась к сигналам. Бескорыстие. Потеря привязанности. Внезапная тишина. Нетерпение. Я так хотела и гордилась тем, что показала Лисе почти готовый дом; она обошла его, как будто не могла дождаться, когда мы выйдем на улицу. Это случилось после того, как она с трудом обратилась ко мне накануне вечером, когда мне понадобилась ее поддержка. Я боялась возможного появления Джунсео и думала, что ясно дала понять это, но Лиса оставалась запертой в своём кабинете ещё долго после того, как я легла спать. Только тогда она забралась ко мне в постель. Она проснулась около часа ночи, прижалась ко мне во сне и, увидев, что ей кажется, будто я ей приснилась, ерзала, двигала ртом, напрягала мышцы и, наконец, успокоилась, когда я обвила её ногами и притянул ближе — наши тела соприкоснулись. Мне было приятно быть тем, кто мог её успокоить; я подумала, что, может быть, у нас всё в порядке. Но утром дистанция вернулась, и она не закрылась. Главная спальня была последней остановкой. Я покрасила её в голубовато‑серый цвет и повесила несколько картин, сохранившихся у меня из Лос‑Анджелеса. Я указала на картину над кроватью. — Это тот же художник, который сделал мне татуировки на бёдрах. Она кивнула, глядя на картину так, как будто хотела её сжечь. — Там всё выглядит хорошо. Это будет прекрасная комната, в которой можно просыпаться каждый день. Рядом — комната Санхи, — пробормотал она. — Это так, — я переместила Сун на кровать, оглядываясь по сторонам. — Хотя она там только дремала. Она спала здесь, со мной. — Скоро ей понадобится своя кроватка. — Да. Мы должны это выяснить, — она старалась скрыть нервозность, но, вероятно, пришло время предоставить ей собственное пространство. Она оглянулась и кивнула. — Ты много сделала за короткое время. — Я знаю. Во многом благодаря Минджуну, который точно определил, что и как делать. Я шучу: преклоняюсь перед её способностью планировать, — сказала я, но Лиса почти не отреагировала. Казалось, ее мысли были где‑то в другом, как и прошлой ночью. Мы спустились в гостиную, и я положила Сун на кучу одеял с парой игрушек. Она радостно легла на спину, посасывая погремушку. Лиса ступила на потертый диван. — Тебе, наверное, стоит это изменить, — сказала она. Я сморщила нос. — Он подходил сюда, когда это место было захолустьем, но теперь кажется, что он выскользнул из кучи мусора, — ответила она. Когда мы начинали ремонт, я думал, что в конце концов перееду сюда. Но за последний месяц моё мышление изменилось: я стала обустраивать это место, чтобы… возможно, продать его. Краска, которую я выбрала, была нейтральной. Я договорилась с Розе и Джису, чтобы они одолжили немного мебели и помогли подготовить пару комнат под картины. Теперь я уже не была так уверена. Лиса ни разу не просила меня остаться и не поднимала эту тему. Она проявляла все признаки того, что в подростковом возрасте я потерял сознание. Кроме того, мне нужно было постоять за себя: Лиса многое сделала, даже прилетела в Австралию, чтобы позаботиться о Джунсео, и это меня смущало. Какой человек желал иметь дело с отцом дочери своей подруги? «Боже. Неудивительно, что он уходит». Руки Лисы были в карманах, а не в моих. — Похоже, он почти закончен, — сказала она. — Да. В ванной наверху есть незаконченная плитка, но в основном всё отделано. Я почти уверена. — Когда ты снова переедешь сюда? — спросила она. Мой рот захлопнулся, и сердце издавало «пум», сотрясая меня до глубины души. Она выжидательно поднял бровь, ожидая ответа. Я думала о том, что скажет Джису, о том, что она говорила ранее: нам с Сун нужна собственная территория. Влюбиться — это одно, но иметь дом, который был бы только моим, — казалось разумнее всего. — Ну, я действительно могу вернуться в любое время, — признала она. — Очевидно, я не хотела этого делать, пока тебя не было, но… «Скажи мне, чтобы я осталась. Пожалуйста, скажи мне, и я сделаю это». Ее челюсть отвисла. — Когда ты будешь готова, — прошептал она. Я кивнула; кусочки моего сердца разлетелись, словно конфетти. — Думаю, нет времени лучше настоящего. Это было верно. Возвращение сюда не означало, что мы расстаёмся; хотя тогда мне так казалось. Большинство пар жили вместе не так давно — и это было хорошо. У нас обеих была бы передышка, и встречи на работе или свидания казались бы ещё более захватывающими. Это было к лучшему. Всё было в порядке. Так мы оба были бы счастливее. И если бы Лиса действительно уходила от меня, у меня уже был бы дом, в котором я мог бы жить и заботиться о своём, пусть и разбитом, черт возьми, сердце. — Эффективно, — пробормотала Лиса. — Хорошо, мне нужно на несколько часов в офис. Я отвезу тебя к себе домой, чтобы ты могла собрать вещи. Что‑нибудь крупное могу принести позже. Она расправила плечи и изобразил сияющую улыбку. — Мне кажется, это хороший план. Приступим. Я могла быть храброй. Это было хорошо. Мы с Сун были счастливы жить с Лисой, но мы были бы счастливы и здесь. Мы будем создавать воспоминания, и, если повезёт, Лиса станет частью многих из них. Но если бы она действительно решила уйти, мы всё равно нашли бы друг друга. Lisa POV Находиться в офисе в десять часов вечера в субботу для меня не было чем‑то необычным. На самом деле я с нетерпением ждала выходных — провести вечер в тишине, доделать работу и ни о чём не думать. За последние месяцы всё изменилось, и дом стал для меня привлекательнее, чем работа. До сегодняшнего дня без Дженни и Сун я не хотела возвращаться. Мой план заключался в том, чтобы работать до тех пор, пока не перестану держать глаза открытыми, а затем идти домой спать. «Уточните и повторите завтра», — подумала я. Я снова и снова прокручивал в голове тот момент, когда бросила её, пытаясь найти, что можно было бы сделать иначе. Она не была счастлива, когда я ушла, но была так взволнована своим домом, что я не могла ей отказать. Мы не расстались. Это было не то, чего я хотела; я была почти уверена, что это не то, чего желала и Дженни. Но наши отношения менялись так, что я не могла с этим согласиться. Я постепенно привыкала к этому. Мы с Дженни продолжали бы видеться ежедневно, а я мог бы видеться с Сун… ну, наверное, уже не каждый день. — Сукин сын, — вырвалось у меня. Комок бессильной ярости поднял меня на ноги. У меня была слишком тугая грудь; я не могла встать. Мои руки согнулись и выпрямились в стороны. Я больше не буду видеть свою девочку каждый день. Прежде чем я поняла, что собираюсь сделать, я вырвала клавиатуру компьютера и швырнул её по комнате. Она приземлилась с беспомощным грохотом, будто должна была сломаться, но не сломалась. — Сукин сын! — прорычала я, рвя себя за волосы в отчаянии. У меня болела грудь. Была боль в животе. Мои лёгкие словно сжались. Я не хотела находиться в этом офисе; я хотел их — свою семью. Выйдя из кабинета, я остановилась у стола Дженни. Мой взгляд упал на её ящик, и я поняла, что мне нужно то, что там лежит: здоровая доза «P.S.: Ты невыносим» и её идеальный хаос. Я не заглядывала в этот ящик с тех пор, как она вернулась из декретного отпуска, и теперь мне было интересно, что там написано. Она больше не находила это невыносимым — в этом я был уверена. Но Дженни продолжала скрывать многое от меня. Я открыла ящик, отложила в сторону коробку с тампонами и достала её секретный конверт. На этот раз он был не белым, а крафтовым, коричневым. Нахмурившись, я положила его на стол и села в кресло. Этот конверт был заметно тоньше того, в который я заглядывала раньше. Он выглядел новее, и когда я заглянула внутрь, то увидела, что полосок бумаги там гораздо меньше. Должно быть, она начала новую коллекцию после возвращения. Я осторожно высыпала содержимое на стол. Полоски бумаги, исписанные аккуратным почерком Дженни, порхали над поверхностью. Я заставила себя подождать, прежде чем начать читать, и разложила их ровными рядами. Только тогда я взяла первую. «P.S. Надеюсь, твоя подушка сегодня вечером будет пахнуть свежестью». Это не было гневным посланием. Я взяла следующую: «P.S. Пусть твой хлеб всегда поджаривается равномерно». «P.S. У тебя очень симпатичная попка». Я невольно засмеялась. Мое сердце было на другом конце города, в доме, который я презирала, но её слова продолжали согревать меня и вызывать улыбку. Я продолжила читать: «P.S. Рядом с тобой я чувствую себя в большей безопасности, чем когда-либо». «P.S. Бабочки в моем животе требуют прибавки за то количество сверхурочных, которые ты заставляешь их отрабатывать». «P.S. Ты разговариваешь во сне, и это заставляет меня улыбаться». «P.S. Ты будешь отличной матерью». «P.S. Я безумно влюблена в тебя, Лиса Манобан». Моя голова опустилась, став слишком тяжелой от нахлынувших чувств. Зачем она сидела здесь в одиночестве? Если бы Дженни действительно хотела жить в том доме, я бы просто переехала к ней. Когда Джунсео явился на встречу с Санхи, я должна была сдержать обещание и быть там, с ними. Они были моей семьей. Моими девочками. Я не могла всё контролировать, но знала одно: я должна быть рядом, что бы ни случилось. Я должна доказать Дженни, что не собираюсь уходить, что со мной она в безопасности и что она может позволить себе любить меня, не боясь одиночества. Я посмотрела на часы. Почти полночь. Слишком поздно ехать туда и забирать свою семью. Но это была последняя ночь, которую мы проводили порознь. Завтра я верну их домой. Jennie POV Это так глупо. Я ненавидела этот дом. Я уговорила Санхи провести ночь в нашей постели, но это далось нелегко. Джису и Розе пришли к нам после того, как я уложила ее, принеся с собой вино и моральную поддержку. Мы сидели в моей красивой гостиной: Рози и Джису устроились на диване, а я изображала Санхи, растянувшись на одеялах прямо на полу. — Ты ведешь себя жалко, — сказала Джису, поднося бокал к губам. — Я знаю, — я зарылась лицом в одеяла, стараясь не опрокинуть свое вино. Я ограничила себя двумя бокалами и не хотела пролить ни капли. Рози сочувственно щелкнула языком. — Твои уловки не должны делать тебя такой несчастной. — Она поправила подушку, на которой сидела. — И вообще, может кто-нибудь объяснит, почему мне в бок впивается пружина? — Это потому, что этот диван — мой ровесник, — Джису опустила подбородок, заставляя нас гадать, какой же это мог быть год. Я села, скрестив ноги, прямо на куче одеял. — Знаете, что я почувствовала, когда Лиса оставила меня дома, чтобы забрать мои вещи? — Что, дорогая? — тихо спросила Рози. — То же самое, что и тогда, когда родители отвезли меня в аэропорт, отправляя в Америку. До этого момента я никогда не извинялась за то, что творила в свои панковские подростковые годы. В то время я бы не сказала «простите», даже если бы от этого зависела моя жизнь. Но когда я увидела здание аэропорта, я просто сломалась. Весь мой фасад неприступности рухнул, я плакала как ребенок. Умоляла их не выгонять меня, обещала, что стану лучше, что сделаю всё, что они захотят... — Ох, милая, — Джису облегченно вздохнула. — Бедняжка. — И всё же они оставили меня. Просто высадили на тротуаре с двумя чемоданами и даже не стали ждать, пока я войду внутрь. — Я вытерла слезу и нервно рассмеялась. — Я не просила Лису позволить мне остаться, потому что до смерти боялась отказа. Не думаю, что вынесла бы это еще раз. Я едва пережила предательство родителей. В комнате повисла тишина, каждая из нас медленно потягивала вино. Я разрушила атмосферу легкости, которую мы так старательно создавали. Джису первой нарушила молчание. — Я бы на её месте не сказала «нет». Я удивленно вскинула брови. — Ты так уверена? Джису наклонилась вперед, положив руки на колени. — Я много лет работала на влиятельных людей. Я не эксперт, но людей читать умею. Лиса ничем не отличается от тех, на кого я работала раньше. У неё есть эго, соответствующее масштабу её успеха, и она крайне серьезно относится к своему делу. Я никогда не видела, чтобы она теряла самообладание... ни с кем, кроме тебя. С тобой она... — Джису легонько пихнула Рози локтем в колено. — Какое там слово говорят дети? Рози отпила вина и поджала губы. — Боба, — произнесла она. — Вот-вот, — кивнула Джису. — Лиса Манобал перед тобой просто безоружна. Если бы ты сказала ей, что хочешь остаться, она бы сделала всё возможное, чтобы так и было. Рози задумчиво пригубила вино. — И всё же, Джису считает, что ты поступила правильно. Джису выпрямилась и поставила бокал на колено. — Поправлюсь: я сказала, что это был самый умный поступок. Это не значит, что он был правильным. Очевидно, что Джендык сейчас несчастна. И Лиса, скорее всего, в таком же состоянии. Я поставила чашку и картинно откинулась назад, словно падая в обморок. — А вдруг она рада, что ей вернули тишину и покой? Рози усмехнулась. — Сомневаюсь. Учитывая, что она рассылает рабочие письма в десять вечера, я почти уверена, что она до сих пор в офисе, пытается заглушить мысли работой. Я закрыла лицо руками. — От этого мне не легче. Не хочу думать, что ей плохо. — Ладно, хватит, — Рози шутливо ударила Джису по ноге. — Довольно разговоров о Лисе. В этот час мы уже ничего не исправим. Давайте лучше обсудим все подробности свидания, на которое вчера ходила Джису! Я с приглушенным криком подняла голову. — Свидание? У тебя было свидание, и ты молчала?! Рассказывай всё! Джису закатила глаза, изображая обиду, но уже через секунду начала тараторить. Моя серьезная и невозмутимая подруга покраснела, описывая вчерашний вечер. Конечно, это отозвалось резью в моем животе, потому что каждое слово напоминало мне о Лисе. Когда в полночь мы вышли на улицу, Рози взяла меня за плечи и строго посмотрела в глаза. — Знаешь, меня всё еще задевает, что ты не попросила меня остаться с тобой, когда тебе было так плохо. Джису скрестила руки на груди. — И меня тоже. Я поджала губы, чувствуя, что сейчас расплачусь. — Я просто не знала, достаточно ли мы близки для таких просьб... не хотела ставить вас в неловкое положение, если бы вы захотели сказать «нет». Рози легонько встряхнула меня. — Женщина, ты серьезно? Я видела, как рождался твой ребенок! Куда уж ближе? Я закатила глаза. — Ты же говорила, что не смотрела «туда»! Она вскинула брови и лукаво улыбнулась. — Ой, я видела достаточно. Это отпечаталось в моей памяти навсегда. — Она посерьезнела и добавила: — Я просто хочу сказать, что ты зря рискуешь, пытаясь быть сильной с Лисой. У вас всё получится, если ты просто будешь честной. У тебя всегда есть мы. Твой «запасной план». Джису кивнула в знак согласия: — В моём доме всегда найдётся место для тебя и малышки, хотя я уверена, что оно вам никогда не понадобится. Слёзы девушки, которая слишком много лет чувствовала себя ненужной, покатились по моим щекам. Рози бережно смахнула их большими пальцами прежде, чем они успели упасть. Я одарила их обеих слабой, нерешительной улыбкой. — Я люблю вас, девочки. Рози притворно-раздражённо вздохнула: — Только не начинай. Мы для тебя как родители, и уж точно не из тех, кто бросает своих, когда заканчиваются деньги... сама знаешь, о ком я. Джису наконец увела её к выходу, заставив меня пообещать, что я постараюсь уснуть и хорошенько обдумаю всё, что они сказали. Думать — это не проблема. Но вот как уснуть без моей нежной, тёплой и такой порой несносной любви? Я очень в этом сомневалась.