Пламя, связавшее нас

      Домино встречало рассвет в предвкушении праздника. Сегодня исполнялось ровно семь лет с того дня, как Древние Ведьмы были повержены, король с королевой вернулись домой, а волшебное измерение наконец-то вздохнуло спокойно. И хотя официально этот день не был государственным праздником, для королевской семьи он значил больше, чем любой календарный торжество. — Это будет идеальный день! — Стелла носилась по дворцу как ураган, раздавая указания направо и налево. — Цветы должны быть только кремовыми! Никакого белого! Белый цвет — это траур, а у нас праздник жизни! — Стелла, успокойся, — взмолилась Флора, которая прилетела накануне, чтобы помочь с украшениями. — Ты уже в третий раз меняешь цветовую гамму. — Потому что никто не слушает мои указания! — возмутилась принцесса Солярии. — Вон тот садовник посмел поставить розы в голубую вазу! Голубую! Кто вообще придумал голубые вазы?! — Ты сама их выбрала вчера, — напомнила Текна, не отрываясь от планшета, где настраивала магическую трансляцию для тех, кто не смог приехать. — Я? Не может быть! — Стелла замерла, потом махнула рукой. — Ладно, голубые так голубые. Но розы пусть переставят! Чтобы кремовые розы в голубых вазах — это же безвкусица! — Ты только что сказала, что кремовые розы должны быть в кремовых вазах, — устало заметила Муза, настраивая музыкальное оборудование в углу зала. — Я разве? — Стелла нахмурилась. — Ладно, пусть будут кремовые вазы. Но розы тогда пусть будут... подождите, а какие у нас есть розы? — Только кремовые, — хором ответили все. Стелла театрально вздохнула и рухнула в кресло. — Я устала. Организация праздников — это каторга. — Ты даже ничего не сделала, — заметила Лейла, входя в зал с огромной коробкой, из которой доносилось подозрительное шевеление. — Вот я тащу декор для морфикс-шоу, и не жалуюсь. — Потому что ты фея волн, ты по жизни стойкая, — отмахнулась Стелла. — А я творческая личность, мне нужны идеальные условия. — Творческая личность, — фыркнула Текна. — Вчера ты полдня выбирала между двумя оттенками золотого для скатертей. — Это важный выбор! От этого зависит настроение всего праздника! В этот момент в зал влетел Рител. Ему было семь лет, и энергия била из него фонтаном. — Тётя Стелла! Тётя Стелла! А правда, что сегодня будет салют? А торт? А можно я помогу запускать фейерверки? А папа сказал, что вы привезли мне подарок! Где подарок? — Рител, подарок будет вечером, — строго сказала вошедшая следом Блум. — И не приставай к тёте Стелле, она и так нервничает. — Я не нервничаю! — возмутилась Стелла. — Я просто... творчески организую процесс! — Тётя Стелла, а почему у тебя лицо красное? — невинно спросил Рител. — Потому что... потому что жарко! — Тут прохладно, — заметила Лумия, бесшумно появляясь в дверях. Она держала за руку маленькую кузину — дочь Дафны, которой было около трёх лет. — Лу! — Рител подбежал к сестре. — Пойдём искать дедушку! Он обещал показать нам свои старые доспехи! — Дедушка ещё спит, — спокойно ответила Лумия. — Он вчера поздно лёг. — Как можно спать в такой день! — возмутился Рител. — Я сейчас пойду его разбужу! — Не надо, — Лумия поймала брата за руку с неожиданной для семилетней девочки силой. — Бабушка сказала, что если мы разбудим дедушку, он будет ворчать. — Дедушка не ворчит, он просто громко разговаривает, — поправил Рител. — Это называется ворчание, — терпеливо объяснила Лумия. Взрослые переглянулись и дружно рассмеялись.

***

      К полудню во дворец начали съезжаться гости. Первыми, как всегда, явились специалисты. — Мы привезли мясо для гриля! — объявил Брендон, таща огромный ящик. — Настоящее, с Эраклиона! Там такие стейки, пальчики оближешь! — Ты оближешь, — усмехнулся Ривен, заходя следом с коробкой напитков. — Главное, чтобы Стелла опять не заставила тебя их украшать бантиками. — Бантики на стейках — это мило! — донёсся из зала голос Стеллы. — Видишь? — Ривен хлопнул Брендона по плечу. — Тебе не кажется, что ты выбрал неправильную девушку? — Я выбрал идеальную, — с достоинством ответил Брендон. — Просто у неё своеобразное чувство прекрасного. Тимми и Гелия замыкали шествие, таща какие-то технические приборы и растения в горшках соответственно. — Текна просила привезти усилители магического сигнала, — пояснил Тимми. — Чтобы трансляция была по всему измерению. — А это для Флоры, — Гелия указал на растения. — Новый сорт светящихся орхидей. Должны цвести только сегодня вечером. — Романтик, — подмигнул ему Брендон. — Просто поддерживаю увлечения любимой, — смутился Гелия. Вслед за специалистами закончили свои приготовления Винкс, уже успевшие переодеться в праздничные наряды. Флора в зелёном платье, расшитом живыми цветами, Муза в синем, переливающемся звёздами, Текна в фиолетовом технологичном комбинезоне, Лейла в бирюзовом, напоминающем океанские волны, и Стелла в золотом, сияющем ярче солнца. — Ну как? — спросила Стелла, крутясь перед остальными. — Достаточно празднично? — Ты ослепишь гостей, — заметила Муза. — Это комплимент? — Это предупреждение. В этот момент в холл спустились Орител и Марион. Король выглядел величественно, хоть и слегка сонно, а королева сияла, как всегда. — Добро пожаловать, дорогие гости! — провозгласил Орител, распахивая объятия. — Рад видеть всех в нашем доме! — Дедушка! — Рител тут же повис на его ноге. — Ты проснулся! Пойдём смотреть доспехи! — Рител, дай дедушке хотя бы поздороваться с гостями, — улыбнулась Марион. — А после доспехов можно пойти на кухню? — не унимался внук. — Там повара сказали, что дадут мне попробовать крем! — Если ты съешь весь крем, торт будет без крема, — заметила Лумия, подходя к бабушке. — Я не весь, я чуть-чуть! — заверил Рител. — Знаю я твоё чуть-чуть, — усмехнулся Валтор, появляясь в дверях. — В прошлый раз после твоего «чуть-чуть» варенья в банке не осталось. — Но оно было такое вкусное! — Рител ничуть не смутился. Все рассмеялись, и праздник начался.

***

      После обеда, который растянулся на два часа из-за бесконечных тостов и поздравлений, все вышли в сад. Там были организованы развлечения для всех возрастов. Для детей — Ритела, Лумии и маленькой дочери Дафны (которую звали Иления) — поставили огромный батут и горку, по которым носился в основном только Рител. Лумия предпочитала сидеть в тени и рисовать тенями на песке, а Иления с восторгом наблюдала за старшим кузеном. — Лу, иди к нам! — кричал Рител, прыгая на батуте. — Это весело! — Мне и тут хорошо, — спокойно отвечала Лумия. — Она вся в отца, — заметила Блум, наблюдая за дочерью. — Такая же спокойная. — Зато сын в тебя, — усмехнулся Валтор. — Энергии на десятерых. — Это плохо? — Это замечательно. Просто иногда хочется тишины. Для взрослых организовали соревнования по магической стрельбе (кто точнее поразит цель), турнир по настольным играм и, конечно, танцы под живую музыку, которую обеспечивала Муза с помощью своих магических инструментов. — Дамы и господа! — объявила Муза. — Сейчас пройдёт конкурс на лучшую пару! Приглашаются все желающие! — О, мы участвуем! — Стелла потащила Брендона в центр площадки. — Милая, я не умею танцевать, — запротестовал специалист. — Научишься! Это же конкурс! — Мы тоже? — Ривен посмотрел на Музу. — А ты думал, я тебя отпущу? — усмехнулась она. Флора и Гелия вышли танцевать с такой грацией, словно всю жизнь только этим и занимались. Текна и Тимми, ворча, что это нерационально, тоже присоединились (и Тимми тут же наступил Текне на ногу, вызвав взрыв смеха). Лейла танцевала одна, но с таким изяществом, что все залюбовались. — А вы? — спросила Муза у Блум и Валтора. — Будете участвовать? — Мы, пожалуй, понаблюдаем, — улыбнулась Блум. — Боитесь проиграть? — поддразнил Орител, подходя с Марион. — Мы с бабушкой покажем вам, как надо! — Орител, ты опять хочешь опозориться? — прищурилась Марион. — Я хочу выиграть! — заявил король и, несмотря на протесты жены, вытащил её в центр. То, что произошло дальше, войдёт в историю Домино как «Танец короля и пингвина». Орител двигался с энтузиазмом, но абсолютно без координации, наступая Марион на ноги, кружась не в ту сторону и размахивая руками, как ветряная мельница. — Я же говорила, — вздохнула Марион, но улыбалась. — Он старается, — хихикала Блум, уткнувшись в плечо Валтора. — Стараться и уметь — разные вещи, — философски заметил Валтор. Победителями, конечно, стали Флора и Гелия — их танец был идеален. Но главный приз зрительских симпатий достался Орителу. — За искренность и отсутствие чувства ритма! — объявила Муза, вручая ему огромный торт. — Это потому что я король, мне можно! — ничуть не смутился Орител и тут же начал делить торт между внуками, которые тут же налетели на него, как мухи на мёд.

***

      Когда стемнело, началось главное событие вечера — магическое шоу. Лейла подготовила потрясающее представление с морфиксом: в небе расцветали огромные цветы, плавали рыбы, летали драконы, всё переливалось яркими красками. Дети визжали от восторга, особенно когда один из драконов спикировал прямо на них, а потом рассыпался миллионом искр. — А теперь — сюрприз от меня! — объявила Стелла, и небо озарилось солнечным светом, хотя была уже ночь. — Она сейчас всех ослепит, — простонала Текна, надевая тёмные очки. — Это красиво! — возразила Стелла, но свет притушила. Муза добавила музыку, Флора — цветочный дождь, Текна — лазерное шоу. Получилось грандиозно. — А теперь — наша очередь, — сказал Рител, подбегая к родителям. — Мы с Лу тоже хотим показать! — Вы уверены? — насторожилась Блум. — Да! — заявил Рител. — Лу, давай! Лумия подошла к брату, и они встали рядом — маленькие, серьёзные, сосредоточенные. Рител вытянул руки, и на его ладонях зажглись два золотых огонька. Лумия подняла руку, и из её пальцев полилась тень, которая тут же обернулась вокруг огоньков брата, создавая причудливые фигуры — золотые внутри, тёмные снаружи. — Смотрите! — закричал Рител. — Мы сделали дракона! Действительно, их объединённая магия создала в воздухе фигуру дракона — золотого, но с тёмными крыльями, который плавно парил над гостями. — Великий Дракон, — выдохнула Марион. — Они уже умеют объединять силы. — В семь лет, — добавил Орител, и его глаза снова заблестели. — Я сейчас... — Только не плачь, — шикнула на него Марион. — Не буду, — всхлипнул он. — Я просто... это так красиво... Дракон тем временем сделал круг над садом и рассыпался золотыми и тёмными искрами. Гости зааплодировали. — Браво! — крикнула Стелла. — Будущие чемпионы! Рител раскланялся, как заправский артист, а Лумия спокойно отошла в сторону. — А теперь, — объявила Блум, — торт! И тут случилось неизбежное. Повара вынесли огромный пятиуровневый торт, украшенный золотыми и тёмными узорами в честь маленьких Хранителей. Рител, увидев его, рванул вперёд с криком «Торт!», споткнулся о ковровую дорожку и полетел прямо в сторону праздничного стола, за которым сидел Орител с бокалом вина. Реакция Валтора была мгновенной — он выбросил руку, и тень подхватила сына в воздухе, не дав ему врезаться в стол. Но инерция сделала своё дело: бокал Оритела опрокинулся, и красное вино вылилось прямо на праздничный камзол короля. — Ай! — вскрикнул Орител, вскакивая. — Дедушка, прости! — закричал Рител, которого Валтор уже поставил на ноги. — Я не хотел! — Всё в порядке, малыш, — Орител попытался улыбнуться, но вид у него был слегка растерянный. — Это просто вино... — И камзол, — добавила Марион, с ужасом глядя на огромное красное пятно. — Твой любимый камзол. — Я его почищу! — вызвалась Флора, но Текна её остановила. — Вино впиталось в ткань. Без специальной магии не обойтись. — Я помогу, — вызвался Валтор. — Теневая магия хорошо выводит пятна. — Ты хочешь тенью вывести вино? — удивился Орител. — Работает, проверено, — усмехнулся Валтор, подходя к тестю. Он провёл рукой над пятном, и тень буквально всосала в себя красное вино, оставляя ткань чистой. — Фокус, — улыбнулась Лумия. — Папа так делает, когда я проливаю сок. — Ты проливаешь сок? — удивился Рител. — Ты же никогда ничего не проливаешь! — Один раз было, — невозмутимо ответила Лумия. Орител осмотрел камзол. — Чисто! Валтор, ты гений! — Я просто отец, — скромно ответил тот. — У отцов есть свои секреты. Инцидент был исчерпан, и все вернулись к торту. Рителу, как главному виновнику (и главному любителю сладкого), дали самый большой кусок.

***

      После торта взрослые перешли к более серьёзным напиткам. Орител, как всегда, не удержался. — За семью! — провозгласил он, поднимая очередной бокал. — За нашу большую, шумную, безумную семью! — Орител, это уже пятый тост, — заметила Марион. — И что? Пятый — он как первый! Семья — это святое! Валтор переглянулся с Блум. — Начинается, — прошептал он. — Терпи, — усмехнулась она. — Это традиция. К восьмому тосту Орител уже с трудом стоял на ногах. К десятому — начал обнимать всех подряд. — Валтор! — закричал он, кидаясь к зятю. — Ты мой лучший зять! Самый лучший! Хотя ты у меня один... Но всё равно лучший! — Спасибо, тесть, — осторожно ответил Валтор, пытаясь увернуться от объятий. — Не тесть! — обиделся Орител. — Папа! Зови меня папой! — Папа, — послушно сказал Валтор. — А теперь обними меня! Валтор обнял его, чувствуя, как Марион закатывает глаза. — Блум! — Орител переключился на дочь. — Ты моя доченька! Самая лучшая! Я так тебя люблю! — Я знаю, папа, — улыбнулась Блум, обнимая его. — А ты, — Орител ткнул пальцем в сторону Стеллы, — ты молодец! Цветы красивые! Хотя голубые вазы... ну и что! — Спасибо, ваше величество, — рассмеялась Стелла. — Не величество! Дядя Орител! Мы же семья! — Дядя Орител, — поправилась Стелла. — Вот! — удовлетворённо кивнул король и тут же наткнулся взглядом на Тимми. — А ты! Ты женишься на Текне? — Э... мы ещё не... — замялся Тимми. — Женись! Хорошая девушка! Умная! Красивая! Технарь! Таких мало! — Папа, отстань от людей, — попыталась урезонить его Дафна. — Не отстану! Я король! Я имею право давать советы! — заявил Орител и тут же, пошатнувшись, рухнул в кусты. — О Великий Дракон, — простонала Марион. — Кто-нибудь, помогите мне дотащить его до кровати. — Я помогу, — вызвался Валтор, поднимая тестя на ноги. — Ты мой лучший друг! — прошептал Орител, повисая на нём. — Всегда был... и будешь... не предавай нас больше... — Не буду, — тихо ответил Валтор. — Обещаю. Они ушли, а гости ещё долго смеялись, обсуждая выходки короля. — Каждый раз одно и то же, — вздохнула Марион. — Но я бы не хотела, чтобы было иначе. — Он у нас такой, — улыбнулась Блум. — Любимый пьяница.

***

      Когда гости наконец разошлись (или разъехались по гостевых комнатам), Блум и Валтор вышли в сад. Дети уже спали — Рител вырубился прямо во время рассказа дедушки о подвигах молодости, а Лумия уснула под тихую музыку, которую всё ещё играла Муза. — Устала? — спросил Валтор, обнимая жену. — Счастлива, — ответила она. — Это был прекрасный день. — Даже несмотря на то, что твой отец чуть не утопил Брендона в фонтане, пытаясь показать ему, как надо плавать? — Особенно благодаря этому, — рассмеялась Блум. — Это было незабываемо. — Стелла потом полчаса сушила его магией и причитала, что он испортил причёску. — А Ривен и Муза, кажется, помирились после той ссоры на прошлой неделе. Я видела, как они танцевали. — Да, Ривен весь вечер пытался быть романтичным, но у него плохо получалось. — Главное, что пытался. Они стояли, обнявшись, глядя на звёзды. Где-то вдалеке ещё слышались голоса — Текна и Тимми обсуждали технические детали шоу, Флора и Гелия любовались ночными цветами, Лейла купалась в озере (в одежде, потому что забыла купальник, но ей было всё равно). — Знаешь, о чём я думаю? — спросила Блум. — О чём? — О том, какой долгий путь мы прошли. От ненависти к любви, от вражды к семье. И сегодня, глядя на всех них — на наших друзей, на родителей, на детей — я понимаю, что всё было не зря. — Всё было ради этого, — согласился Валтор. — Ради смеха детей, ради пьяных выходок твоего отца, ради того, чтобы мы могли стоять здесь и просто быть счастливыми. — Ты счастлив? — Бесконечно, — ответил он, глядя ей в глаза. — Потому что у меня есть ты. Они поцеловались — долго, нежно, под звёздами, которые сияли ярче обычного. — Пойдём спать, — прошептала Блум. — Завтра новый день. — Новый день, — повторил Валтор. — И снова всё будет хорошо. — Потому что мы вместе. — Всегда вместе.

***

      Наутро Домино просыпалось медленно. Солнце уже поднялось, но во дворце царила тишина — даже слуги ходили на цыпочках, чтобы не разбудить гостей, уснувших кто где. Первым проснулся Рител. Как обычно. — Лу! Вставай! Новый день! — Рител, ещё рано, — простонала Лумия, зарываясь лицом в подушку. — Не рано! Солнце уже встало! Пойдём искать, где дедушка оставил торт! — Торт вчера съели. — Весь? Не может быть! — Ты съел больше всех. — Я? Не помню... — Ты уснул в торте. Рител задумался. — А почему я тогда не сладкий? Лумия вздохнула, встала и пошла умываться. С этим братом невозможно было спорить. В коридоре они столкнулись с бабушкой. — Доброе утро, мои маленькие, — улыбнулась Марион. — Как спалось? — Хорошо, — ответила Лумия. — А где дедушка? — спросил Рител. — Дедушка отдыхает, — загадочно улыбнулась Марион. — У него сегодня тяжёлое утро. — Он заболел? — насторожился Рител. — Нет, просто... у него болит голова. — От чего? — От счастья, — уклончиво ответила Марион. — Идите завтракать. Там ваши родители уже встали. В столовой было тихо. Блум и Валтор пили кофе, глядя друг на друга и улыбаясь. — Мама, папа! — Рител влетел в комнату. — А дедушка заболел! — Не заболел, а просто перепил, — поправил Валтор. — Что значит «перепил»? — Это значит, что он выпил слишком много взрослого сока, — объяснила Блум. — И теперь ему плохо. — А зачем он пил, если ему плохо? — Иногда взрослые делают глупости, — философски заметила Лумия, садясь за стол. — Как когда ты пыталась научить кота летать? — подколол Рител. — Кот сам хотел, — невозмутимо ответила Лумия. — Я только помогла. Валтор поперхнулся кофе. — Вы что, кота учили летать? — Он просил, — подтвердила Лумия. — Я сделала ему теневое крыло. Он испугался и убежал. — Кот в порядке? — насторожилась Блум. — Да, он теперь прячется от меня, — вздохнула Лумия. — Глупый кот. Все рассмеялись. — Знаешь, — сказал Валтор, обнимая Блум. — Наши дети — это лучшее, что могло случиться. — Даже когда они учат котов летать? — Особенно тогда. За окном вставало солнце, обещая новый день, полный смеха, магии и любви. И где-то в соседней комнате Орител, держась за голову, клялся, что больше никогда не будет пить. — До следующего праздника, — усмехнулась Марион, подавая ему воду. — До следующего, — простонал он. — Но это точно в последний раз. — Конечно, дорогой. И все знали, что это неправда. Но именно в этом и была прелесть их семьи — шумной, безумной, любящей и вечной.