Встреча в BTS: История Чон Чонгука и Ким Техёна.

      Чон Чонгук стоял у двери репетиционной студии, сердце колотилось так сильно, что казалось, оно вот-вот вырвется из груди. Ему было всего шестнадцать, и этот день менял всё. Он только что присоединился к BTS — группе, которая уже набирала обороты, и теперь ему предстояло встретить ребят. Руки слегка дрожали, когда он толкнул дверь, и шум внутри сразу же обрушился на него: смех, ритмичные биты музыки, шорох шагов. Первым, кого он заметил, был Ким Техён. Тот стоял у зеркала, поправляя чёрную кепку, его тёмные волосы слегка растрёпаны, а губы изогнуты в той фирменной, загадочной улыбке, которая позже станет его визитной карточкой. Техён повернулся, и их взгляды встретились. Глаза у него были глубокие, почти гипнотизирующие, с лёгким блеском любопытства. — Эй, новенький? Я Техён, добро пожаловать в семью, — сказал он, протягивая руку.       го голос был низким, бархатным, и Чонгук почувствовал, как по спине пробежали мурашки. С того момента они не разлей вода. Репетиции, съёмки, даже перерывы на еду, везде Чонгук и Техён были вместе. Они делили наушники, слушая новые треки, болтали о глупостях до глубокой ночи в общежитии. Техён учил его расслабляться: — Не напрягайся так, Кукки, жизнь, не только работа.       Чонгук смеялся над его шутками, а Техён подмигивал, хлопая по плечу. Они бегали вместе по Сеулу, жуя уличную еду, или просто валялись на кровати, перебрасываясь подушками. Для Чонгука это было как воздух, лёгкость, тепло, ощущение, что он не один в этом безумном мире K-pop. Прошёл год. BTS взлетели: альбомы, туры, фанаты. Чонгук вырос, плечи стали шире, голос глубже, но внутри что-то изменилось. Он поймал себя на том, что смотрит на Техёна дольше, чем нужно. Как тот смеётся, запрокидывая голову, обнажая шею. Как его пальцы касаются руки Чонгука во время объятий, случайно, но каждый раз оставляя след жара.       Однажды ночью, после особенно изнурительной репетиции, они вернулись в общежитие. Техён скинул рубашку, оставшись в одних шортах, и растянулся на диване, потягиваясь. Мышцы его спины напряглись, кожа блестела от пота. Чонгук замер в дверях, горло сжалось. — Что-то не так?' — спросил Техён, оборачиваясь с той же улыбкой.       Чонгук покачал головой, но внутри всё перевернулось. Это не просто дружба. Это любовь. Глубокая, пугающая, запретная в их мире. Сначала он пытался игнорировать. Избегал. На репетициях садился подальше, отвечал коротко, когда Техён звал погулять. — Устал, хён, — бормотал он, уходя в свою комнату. Техён хмурился, но не давил: — Ладно, отдыхай. Но если что, я здесь.       Чонгуку было больно. Ночи напролёт он ворочался, представляя, как целует те губы, как прижимается к телу Техёна. Руки скользили по собственному телу в темноте, но облегчения не было, только тоска. Избегание длилось недели. Группа заметила напряжение, но списывала на усталость. Техён пытался подойти ближе, но Чонгук отстранялся. Однажды вечером, после концерта в Токио, они оказались в номере отеля втроём с Намджуном, но тот ушёл рано. Техён и Чонгук остались вдвоём, воздух тяжёлый от невысказанного. Техён сидел на краю кровати, расстёгивая рубашку, его грудь вздымалась ровно. — Кукки, что происходит? Ты избегаешь меня. Я что-то сделал не так? — Голос Техёна дрогнул, и это сломало Чонгука. Он шагнул вперёд, сердце стучало как барабан. — Нет, хён. Это я... Я не могу больше притворяться. — Слёзы жгли глаза, но он не отводил взгляд. Техён встал, приближаясь, его руки легли на плечи Чонгука, тёплые, уверенные. — Тогда скажи. Я слушаю. — Чонгук сглотнул, слова вырвались шёпотом: — Я люблю тебя. Не как друга. По-настоящему. — Время замерло. Техён моргнул, потом его губы растянулись в мягкой улыбке. — Дурак. Я ждал, когда ты скажешь.       Он потянул Чонгука ближе, их губы встретились, сначала нежно, пробуя, потом жадно. Чонгук застонал в поцелуй, руки вцепились в рубашку Техёна, срывая её. Кожа к коже, тепло, вкус соли от пота после шоу. Техён оттолкнул его к стене, прижимаясь всем телом, его бёдра вдавились в Чонгука, заставляя почувствовать твёрдость под шортами. — Хён... — выдохнул Чонгук, когда Техён оторвался, целуя шею, покусывая мочку уха. Руки Техёна скользнули вниз, расстёгивая брюки Чонгука, пальцы обхватили его член через ткань белья. Чонгук выгнулся, хватая воздух. — Ты такой жёсткий для меня, — прошептал Техён, опускаясь на колени.       Он стянул бельё, и член Чонгука вырвался на свободу, длинный, пульсирующий, с каплей предэякулята на головке. Техён лизнул её, язык кружил по венам, потом взял в рот целиком, пропуская глубоко в горло, от чего оно сжималось вокруг члена. Чонгук запустил пальцы в волосы Техёна, толкаясь вперёд, трахая его рот. — Блядь, хён, так хорошо... — стонал он, ноги подкашивались. Техён ускорял темп, слюна стекала по подбородку, его собственный член тёрся о ткань шорт. Чонгук кончил первым, резко, заливая рот Техёна спермой, который проглотил всё, не отрываясь, слизывая последние капли. Техён встал, целуя Чонгука, деля вкус. — Теперь моя очередь, — сказал он хрипло, толкая его на кровать.       Чонгук лёг на спину, раздвигая ноги, пока Техён смазывал пальцы лубрикантом из сумки. Первый палец вошёл медленно, растягивая тугое кольцо, Чонгук закусил губу, но толкнулся навстречу. Второй, третий, Техён двигал ими, нажимая на простату, заставляя Чонгука извиваться и стонать. — Готов? — спросил Техён, снимая шорты.       Его член был толстым, изогнутым, готовым. Чонгук кивнул, и Техён вошёл медленно, сантиметр за сантиметром, заполняя полностью. Боль смешалась с удовольствием, Чонгук вцепился в простыни. Техён начал двигаться, сначала нежно, потом жёстче, трахая глубоко, яйца шлёпали о кожу. — Ты мой, Кукки, — рычал он, целуя потные губы, рука дрочила член Чонгука в такт. Они кончили вместе, Техён внутрь, заполняя жаром, Чонгук на живот, сперма размазалась по коже. Они лежали, обнимаясь, дыхание выравнивалось. — Я тоже люблю тебя, — прошептал Техён.            Чувства взяли верх, и теперь их связь стала глубже, не только дружба, но и страсть, которая изменит всё в BTS. Это было только начало. Их тайные ночи, украденные поцелуи за кулисами, ревность на сцене, всё сплеталось в сложный узор любви, где дружба переросла в нечто неразрывное.       Дни сливались в недели, и их связь крепла, как невидимая нить, связывающая двух душ в вихре секретов. Чонгук и Техён встречались тайно, украденные моменты в гримёрках, быстрые поцелуи в тёмных коридорах после репетиций, ночи, когда они соскальзывали из общежития, чтобы уединиться в каком-нибудь тихом уголке Сеула. Группа ничего не подозревала: для всех они оставались лучшими друзьями, неразлучными, как всегда. Но за закрытыми дверями всё было иначе.              Они трахались чаще, жаднее, словно наверстывая упущенное время. Техён шептал грязные слова в ухо Чонгуку во время минета под душем, а Чонгук в ответ вжимал его в стену, трахая сзади, пока вода стекала по их телам. Их тела знали друг друга наизусть, каждый изгиб, каждую точку, где удовольствие взрывалось фейерверком. Чонгук не мог насытиться. Каждый взгляд Техёна на сцене будил в нём огонь, и после шоу он тащил его в ближайшую комнату, срывая одежду, впиваясь зубами в плечо. Техён отвечал с той же страстью, царапая спину, сжимая бёдра, заставляя Чонгука рычать от переизбытка ощущений.               Они экспериментировали: Техён связывал руки Чонгука шарфом и дразнил языком по всему телу, доводя до края, а потом позволял кончить только внутри себя. Или Чонгук ставил его на колени, трахая рот глубоко, пока слёзы не выступали на глазах Техёна от усилий. В один из таких дней, когда расписание позволило передышку, Чонгук пригласил Техёна к себе домой. Родители были в отъезде, квартира пустовала, идеальное убежище для их тайны.           Дверь едва закрылась за ними, как Техён потерял контроль. Без слов, без предупреждения он схватил Чонгука за ворот рубашки и прижал к стене коридора, губы врезались в его рот с животной яростью. Чонгук не сопротивлялся, напротив, его руки тут же обвили шею Техёна, язык встретил его, сплетаясь в горячем танце. — Кукки... — простонал он в поцелуй, но Техён уже рвал пуговицы на его рубашке, обнажая гладкую грудь.           Они раздевались на ходу, одежда падала на пол, как осенние листья. Техён толкнул Чонгука в гостиную, на ковёр, и навис над ним, целуя шею, покусывая ключицы. Его руки скользнули вниз, расстёгивая брюки Чонгука, от куда вытаскивал уже твёрдый член, горячий, пульсирующий в ладони. Техён дрочил его резко, большим пальцем размазывая предэякулят по головке, пока Чонгук выгибался, хватая воздух. — Трахни меня, пожалуйста, — выдохнул Чонгук, глаза потемнели от желания.       Техён не заставил ждать. Он перевернул Чонгука на живот, раздвигая ягодицы, и плюнул на пальцы, чтобы смазать. Первый палец вошёл легко, Чонгук был готов, расслаблен от их предыдущих игр. Второй растянул его шире, нажимая внутрь, кружа, пока Чонгук не застонал, толкаясь назад. Техён добавил третий, трахая ими жёстко, слыша влажные звуки. Свой член он сжал сам, дроча, чтобы не кончить слишком рано. Наконец, он вынул пальцы и приставил головку к отверстию, входя одним толчком, глубоко, заполняя полностью. Чонгук зарычал, впиваясь пальцами в ковёр, тело напряглось вокруг Техёна. — Да, вот так, глубже! — выкрикнул он, и Техён начал двигаться, яростно, без пощады, бёдра шлёпали о кожу, член скользил в тугой жар.       Он хватал Чонгука за волосы, откидывая голову назад, целуя потный затылок, пока трахал его, как зверь. Чонгук дрочил себе в такт, стоны срывались с губ, эхом отражаясь от стен. Техён ускорил темп, чувствуя, как яйца подтягиваются, и кончил первым, сперма хлынула внутрь, горячая, обильная, заставляя Чонгука содрогнуться и кончить на ковёр, член дёргаясь в руке. Они тяжело дышали, но передышка длилась недолго. Чонгук перевернулся, глаза блестели хищным блеском. — Теперь моя очередь, — сказал он хрипло, толкая Техёна на спину.               Он оседлал его бёдра, беря член в руку, всё ещё полутвёрдый, скользкий от спермы и слюны. Чонгук плюнул на него, размазывая, и медленно опустился, насаживаясь сам. Головка раздвинула кольцо, и он застонал, принимая дюйм за дюймом, пока не сел полностью, член Техёна утонул в нём по самые яйца. Техён схватил его за бёдра, пальцы впивались в кожу, оставляя следы. Чонгук начал двигаться, вверх-вниз, кружа бёдрами, трахая себя на члене Техёна. Его собственный член болтался, хлопая по животу, предэякулят капал на кожу Техёна. — Ты такой большой внутри меня, — простонал Чонгук, ускоряя ритм, руки упёрлись в грудь Техёна для опоры.       Техён толкался вверх, встречая каждый спуск, яйца шлёпали снизу. Он дотянулся, обхватил член Чонгука и дрочил его синхронно, большой палец тёр головку. Они кончили почти одновременно, Чонгук с криком, сперма брызнула на грудь Техёна, а тот излился внутрь, заполняя его снова, жар разливался по венам. Чонгук осел на нём, целуя шею, но через минуту они уже меняли позу. Техён поставил его раком на диване, трахая сзади, пока Чонгук не кончил третий раз, тело дрожало.       Потом они перешли в спальню, на кровать, где Чонгук сосал член Техёна, пока тот не встал снова, и оседлал его лицом к лицу, скача, пока пот не стекал по спинам. Ночь тянулась, полная стонов и влажных звуков. Они трахались в душе, под струями воды, Техён прижимал Чонгука к кафелю, входя сзади. Потом на кухне, Чонгук на столе, ноги на плечах Техёна, член растягивал его, пока они не кончили, сперма капала на пол. К утру они вернулись в постель, измотанные, но ненасытные. Последний раз Чонгук лёг на спину, раздвигая ноги, и Техён вошёл медленно, целуя его, двигаясь нежнее, но всё равно глубоко. Они кончили тихо, обнимаясь, сперма смешалась между телами. Солнце уже вставало, когда они наконец уснули, переплетённые, тела липкие от пота и семени. Их тайна крепла, и каждая ночь обещала новые вспышки страсти, где дружба давно уступила место всепоглощающей любви.