На виду

Автомобиль свернул с главной дороги и заехал на территорию университета. Кампус ещё не до конца проснулся, но жизнь уже начинала проступать в деталях. Между корпусами тянулись аккуратные дорожки, выложенные светлым камнем, газоны были подстрижены слишком ровно, словно за ночь кто-то проверял каждый угол. Старые здания с колоннами соседствовали с современными корпусами из стекла и бетона. Студенты шли небольшими группами: кто-то с кофе навынос, кто-то с наушниками, уткнувшись в телефон. Кто-то смеялся слишком громко, кто-то торопился, почти бегом перескакивая через ступени. Они выглядели живыми, обычными, погружёнными в свои мелкие заботы. Никто не говорил вслух о том, что произошло, но напряжение отчётливо витало в воздухе. Взгляды задерживались на незнакомцах дольше обычного, разговоры стихали, когда Одри и Кассиэль проходили мимо. Информацию о жертве им передали быстро, без лишних формальностей. Студентка-первокурсница по имени Мия Картер. Факультет литературы. Одри машинально повторила имя несчастной девушки про себя. Недалеко от одного из корпусов психиатр заметила скопление людей. В центре, у основания старого платана, стоял самодельный алтарь. Несколько фотографий, распечатанных на обычной бумаге, свечи в стеклянных банках, свежие цветы, чьи стебли ещё не успели потемнеть. Между ними лежали записки, сложенные вчетверо, и пара университетских значков. Кто-то поставил кружку с надписью про факультет литературы. Кто-то оставил мягкую игрушку. Одри остановилась чуть в стороне, не подходя вплотную. Несколько секунд просто смотрела. Лицо на фотографии было обычным, даже немного неловким. Камера поймала не лучший ракурс, но в этом было что-то честное. — Идём, — негромко сказал Кассиэль, уже с другой стороны дорожки. Одри кивнула, бросив последний взгляд на свечи, и догнала его. Кампус снова зажил своим ритмом, словно этот маленький остров тишины был здесь временно, случайно. Но она знала — для кого-то он останется навсегда. Кабинет декана находился в старом корпусе, где стены были толще, а шаги звучали глуше. Деревянная дверь закрылась за ними мягко, почти беззвучно. Внутри пахло кофе и бумагой. На полках стояли папки, расставленные с болезненной аккуратностью, между ними — рамки с фотографиями выпускников и официальных мероприятий. Декан был мужчиной лет пятидесяти, с усталым лицом и аккуратно зачёсанными волосами. Он встал им навстречу, но руку пожал не сразу, будто на секунду забыл, как это делается. Когда они сели, он тяжело опустился в кресло и сцепил пальцы. — Мия Картер, — начал он и на мгновение замолчал. — Обычная девочка. Совершенно обычная. Училась хорошо, без провалов. Ничего выдающегося, но и проблем не было. Посещала занятия, сдавала работы вовремя. Он говорил ровно, но в голосе проскальзывала горечь. Не показная, не наигранная. Скорее усталость от того, что приходится говорить об этом вслух. — Иногда участвовала в активностях от университета, — продолжил он. — Волонтёрские дни, несколько литературных встреч. Но звездой не была. Не из тех, кого сразу запоминают. Просто… как и все. Одри слушала молча, глядя на край стола. Это описание слишком хорошо совпадало с тем, что они уже слышали о других. Нормальная. Неприметная. Легко потеряться в общей массе. — Она только поступила на факультет литературы, — добавил декан. — Едва успела. Говорила, что это её мечта. Кассиэль слегка подался вперёд. — С кем она общалась? Близкие друзья, компания? Декан покачал головой. — Я не могу знать всех студентов лично. И всех их друзей — тем более. Но… — он потянулся к одной из папок и легонько смахнул с неё слой пыли. Пролистав несколько страниц, нахмурился. — Здесь указано, с кем она проживала. Он задержался взглядом на строке, затем произнёс: — Аманда Кросс. Имя повисло в воздухе. Кассиэль и Одри переглянулись, почти одновременно кивнув. — Спасибо, — сказала Одри. — Этого достаточно. Декан закрыл папку и потёр переносицу. — Если вам понадобится ещё что-то… — он не закончил фразу, только махнул рукой. В коридоре было прохладнее. Когда дверь за ними закрылась, Кассиэль шумно выдохнул. — Поехали к Аманде, — сказал он. — Пока она не закрылась от всех. Одри кивнула, уже доставая телефон. Они пошли к выходу, и шаги снова стали звучать гулко, словно здание не хотело отпускать эту историю так просто. Дорога заняла около получаса. Они выехали за пределы центрального кампуса, оставив позади корпуса с колоннами и ухоженные аллеи. Общежития этого университета располагались отдельно — в более плотном, шумном районе. Там студенческая жизнь не замирала ни днём, ни ночью. Они припарковались у серого многоэтажного здания с одинаковыми окнами и выцветшей вывеской. Во дворе стояли велосипеды, несколько человек курили у входа, кто-то сидел прямо на асфальте, прислонившись к стене. Из открытых окон доносились музыка, обрывки разговоров, смех. Это место жило своей жизнью, почти не связанной с лекциями и аудиториями. Они пошли вдоль дорожки, ведущей к общежитию, и по пути Одри заметила дом братства, стоящий чуть в стороне. Приземистое здание с широкой верандой и облупившейся краской выглядело чужеродно на фоне жилых корпусов, но при этом словно вписывалось в общую студенческую экосистему. На перилах висели пустые стаканчики, у входа валялась чья-то куртка. Кассиэль бросил на домик короткий взгляд и поморщился. — Терпеть не могу братства, — сказал он. — Всегда одно и то же. Громко, грязно и ощущение, что ты в мире дикой природы. Одри едва заметно улыбнулась. — А мне они всегда казались… родными, — сказала она. — Как будто в этом есть попытка создать свой маленький мир. Кривоватый, но свой. Кассиэль хмыкнул и посмотрел на неё искоса. — Дай угадаю, ты сама была в сестринстве? — Нет, — ответила она спокойно. — Но хотела. Он ничего не сказал, только кивнул, и они продолжили путь к общежитию. Здание нависало над ними ровной серой массой. Именно здесь жила Аманда Кросс. Именно сюда они сейчас шли. Комната Аманды оказалась на третьем этаже. Дверь была не заперта. Кассиэль постучал один раз, обозначая своё присутствие, и почти сразу толкнул её внутрь. Аманда сидела на кровати, поджав под себя ноги. Плечи были сутулыми, взгляд — потерянным. В одной руке она сжимала салфетку, другой вытирала лицо, но слёзы всё равно продолжали стекать. Постель была смята, рядом валялась упаковка из-под салфеток, почти пустая. В комнате пахло сладким чаем и чем-то аптечным. — Она этого не заслужила, — сказала Аманда, не поднимая головы. Голос дрогнул, и она снова закрыла лицо ладонями. — Совсем не заслужила. Кассиэль остался стоять у двери, давая ей пространство. — Чем Мия занималась? — спросил он спокойно. — Как проходили её дни? Аманда шумно втянула воздух, выпрямилась и кивнула, словно собирая себя по частям. — Она только начала привыкать ко всему этому, — сказала она. — К университету, к городу. Она приехала из маленького места, там… там совсем другая жизнь. Мия радовалась каждому дню здесь. Говорила, что наконец чувствует себя частью чего-то большего. Одри подошла ближе и молча протянула ей свежую салфетку. Аманда посмотрела на неё, кивнула и тихо сказала: — Спасибо. Она вытерла глаза и продолжила: — Мия была хорошей соседкой. Тихой. Немного застенчивой. С ней было легко жить, потому что она никому не мешала. Но ей было трудно заводить знакомства. Она очень старалась, правда. Просто… ей это давалось тяжело. — Чем она занималась вне учёбы? — спросила Одри. — Работала в кофейне. На полставки, — ответила Аманда. — Говорила, что родители помогают, но им и так сложно. Она хотела быть самостоятельной. Заработать хоть что-то. Аманда замялась, сжала салфетку сильнее. — Ей вообще было тяжело среди людей, — добавила она. — Каждый раз это было усилием. Одри чуть наклонила голову. — Почему? Аманда помолчала секунду, затем тихо сказала: — У неё было акне. Сильное. Она очень из-за этого переживала. Постоянно думала, что все смотрят только на это. Что видят не её, а кожу. Одри вспомнила тело в морге. Лицо. Шею. Она не сказала ничего, но это воспоминание отозвалось коротким внутренним кивком. — Она боролась с этим как могла, — продолжила Аманда. — Пробовала всё. Диеты, врачей, уход. Иногда ей казалось, что стало лучше, а потом всё снова возвращалось. Одри обернулась. На прикроватной тумбочке аккуратно стоял ряд средств для ухода за кожей. Флаконы, тюбики, баночки. Недешёвый бренд. Всё расставлено ровно, по порядку, словно это был маленький ритуал. Она задержала на них взгляд чуть дольше, чем следовало. Работа в кофейне вдруг обрела дополнительный смысл. Одри снова посмотрела на Аманду, но ничего не сказала. Иногда достаточно просто увидеть. Они вышли из общежития и остановились у машины. Двери закрылись глухо, отсекая шум двора. Кассиэль не сразу завёл двигатель, пару секунд просто сидел, глядя в лобовое стекло. — Всё по старинке, — сказал он наконец. — Никаких зацепок. Обычная девочка, обычная жизнь. Как и у остальных. Он провёл рукой по подбородку и качнул головой. — Все жертвы разные. Типажи вообще не сходятся. Ни возраст, ни среда обитания, ни привычки. Связать их вместе невозможно. Одри сидела рядом, сложив руки на коленях. Она смотрела куда-то в сторону общежития, но, казалось, не видела его. — Угу, — тихо сказала она и кивнула. Кассиэль завёл машину и выехал со стоянки. Некоторое время они ехали молча, затем он достал телефон и набрал номер. — Микаэль, — сказал он, когда на том конце ответили. — Мы узнали, что Мия работала в кофейне. На полставки. Сможешь кого-то туда отправить? Пусть проверят. Может, хоть что-то всплывёт. Он выслушал ответ и коротко добавил: — Да. Спасибо. Кассиэль убрал телефон и бросил взгляд на Одри. — Едем в участок. Там хоть спокойно подумать можно. Она снова кивнула. Машина влилась в поток, и разговор стих. Одри смотрела на дорогу, прокручивая в голове услышанное. Она ничего не говорила, но внутри что-то цеплялось, не желая укладываться в привычную схему. Полицейский участок встретил их привычной суетой. Кто-то спорил у стойки, кто-то быстро проходил мимо с папками под мышкой. Одри сразу направилась к столу с делами. В участке было шумно, но этот шум был привычным, рабочим. Он не давил, а скорее помогал собраться. Одри села за свободный стол и раскрыла дело Мии Картер. Папка была ещё тонкой, страницы пахли свежей бумагой. Она медленно листала отчёт, останавливаясь на формулировках, перечитывая одни и те же строки дважды. Отчёт по вскрытию она знала почти наизусть, но всё равно вернулась к нему. Травмы, время смерти, зафиксированные детали. Ничего, что выходило бы за рамки уже известных фактов. Рядом за столом кто-то негромко спорил о расписании дежурств. Чуть дальше хлопнула дверь. Одри закрыла папку и встала. Перешла к другому столу, где лежали дела предыдущих жертв. Разложила их рядом, аккуратно, чтобы ничего не перекрывалось. Она открывала одну папку за другой. Возраст. Род занятий. Социальная среда. Город. Семья. Все действительно были разными. — Ты что-то конкретное ищешь? — спросил Давид, подходя ближе. Он остановился рядом, опершись бедром о край стола, и посмотрел на разложенные документы. — Сходство, — ответила Одри, не поднимая головы. — Хоть что-то. Давид скептически хмыкнул, но ничего не сказал. В этот момент к ним подошли Микаэль и Фелония. Вид у них был усталый. — В кофейне пусто, — сказал Микаэль. — Ничего. Мы поговорили с персоналом, с менеджером. Все удивлены, что Мия не вышла в тот день на смену. Для неё это было не в её стиле. Ответственная, без опозданий. Фелония кивнула, подтверждая. — Ни конфликтов, ни странных посетителей. Никаких жалоб. Девочка тихо-мирно работала. Давид усмехнулся, чуть криво. — То есть мы съездили, поговорили и вернулись ни с чем. Микаэль бросил на него короткий взгляд, но промолчал. Одри медленно закрыла последнюю папку и выпрямилась. Её взгляд оставался сосредоточенным, будто она всё ещё видела перед собой страницы. — Они разные, — сказала она наконец. — Это правда. Но это не значит, что между ними нет связи. Она не стала развивать мысль. Просто вернулась к столу и снова взяла в руки дело Мии, словно что-то в нём всё ещё ускользало. — Что по телефону? — спросил Микаэль, обводя взглядом столы. Рафаил уже стоял у стойки полицейского, держа в руках распечатки. Он молча взял их, прошёл к свободному месту и разложил листы перед собой. Несколько секунд внимательно смотрел, проводя пальцем по строкам. — Входящие и исходящие без сюрпризов, — сказал он наконец. — Родители, несколько номеров из университета, кофейня. Но… — он сделал паузу и поднял глаза. — Последний звонок в период смерти был с неизвестного номера. Фелония сразу выпрямилась. — Одноразовый? — спросила она. Рафаил кивнул. — Да. Тот же тип. Активен недолго, после звонка — тишина. В помещении на секунду стало заметно тише. Даже фоновые разговоры словно ушли на второй план. Микаэль перевёл взгляд на Кассиэля. — Как съездили к подруге? — Безрезультатно, — ответил Кассиэль сразу. — Никаких совпадений с другими жертвами. Никаких странных контактов. Такое ощущение, что их просто выдёргивают из жизни. Случайно. Кому не повезёт. Он пожал плечами, словно сам был недоволен этим выводом. Одри оторвалась от файлов. Она медленно закрыла папку и посмотрела на команду. — Не совсем так, — сказала она. Все взгляды обратились к ней. — Это не случайный выбор.