Зарисовки от Блэк

В тесной квартире Антона, где воздух был пропитан ароматом свежесваренного кофе и лёгким мускусным запахом мужского пота после тренировки, Арсений сидел на краю дивана, сжимая бутылку пива так, будто она была якорем в бурю. Антон, открытый гей с уверенной улыбкой и татуировкой на шее, которая подчёркивала его атлетичное тело, только что вышел из душа. Он был в одних боксерах, вода ещё капала с волос на грудь, стекая вниз по прессу к краю ткани, где проступал контур его члена. Арсений старался не смотреть. Он всегда был сильным гомофобом — в компании шутил грубо над 'пидорами', осуждал любого, кто не вписывался в его картину 'нормального' мужчины. Но с Антоном всё было иначе. Они дружили годами, Антон никогда не скрывал свою ориентацию, и Арсений терпел это, потому что 'друг есть друг'. А теперь... Теперь каждый взгляд на Антона вызывал в нём странный жар в животе, который он гнал прочь, как чуму. — Эй, Арс, ты в порядке? — спросил Антон, садясь рядом, слишком близко. Его бедро коснулось ноги Арсения, и тот вздрогнул, отодвигаясь. — Ты весь вечер какой-то дёрганый. Опять с работой херня? Арсений проглотил ком в горле. 'Нет, это ты, чёрт возьми, с твоим телом, с твоей улыбкой. Я не могу так думать. Это неправильно. Я не такой.' Мысли крутились вихрем, сердце колотилось. — Да нормально, — буркнул он, уставившись в пол. — Просто... устал. Иди оденься, а то выглядишь как... ну, ты понял. Антон рассмеялся, его голос был тёплым, низким, от которого у Арсения мурашки побежали по спине. — Как гей? — подмигнул он. — Расслабься, бро. Я дома, хожу как хочу. А ты чего краснеешь? Никогда не видел мужика в трусах? Арсений сжал кулаки. 'Видел, и не раз. Но не тебя. Не так, чтобы хотеть... Нет, стоп. Я не хочу.' Он встал резко, пиво плеснулось на ковёр. — Слушай, Антон, я... Я ухожу. Не в настроении. Но Антон схватил его за руку, удерживая. Пальцы Антона были тёплыми, сильными, и Арсений почувствовал, как его член шевельнулся в штанах. Паника накрыла волной. — Подожди. Расскажи, что стряслось. Мы же друзья. Арсений вырвался, но не ушёл. Он повернулся, глядя на Антона сверху вниз, и в этот момент увидел, как тот встал, приближаясь. Боксеры Антона натянулись, член внутри явно отреагировал на близость — проступил бугорок, головка проступила сквозь ткань. 'Блядь, почему я смотрю? Почему это заводит?' Арсений отвернулся, пот лился по вискам. Он страдал — внутри бушевала война. Желание, которое он ненавидел, и страх, что это разрушит всё. — Я... Я не могу, — прошептал он. — Ты... Ты гей, а я... Я ненавижу таких, как ты. Но... Чёрт, Антон, когда ты рядом, я... Я думаю о тебе не так, как друг. Антон замер, его глаза расширились от удивления, но не от отвращения. Он шагнул ближе, положив руку на плечо Арсения. — Арсений? Ты серьёзно? Ты... влюбляешься в меня? Слово 'влюбляешься' ударило как пощёчина. Арсений отшатнулся, его лицо исказилось от ужаса. — Нет! Заткнись! Я не... Это ошибка. Я не гей, я нормальный парень. Девки, пиво, футбол — вот моя жизнь. А ты... Ты меня путаешь. Я боюсь этого дерьма в голове. Он сел обратно, обхватив голову руками. Сердце разрывалось — он хотел Антона, хотел прикоснуться к его телу, почувствовать вкус его губ, но страх парализовал. 'Что подумают друзья? Семья? Я стану изгоем. Нет, нельзя.' Антон опустился на колени перед ним, его руки легли на колени Арсения, мягко, но настойчиво. — Эй, дыши. Никто не заставляет тебя меняться. Но если ты чувствуешь... это, то давай разберёмся. Я не кусаюсь. Ну, разве что если попросишь. Арсений поднял взгляд, и их глаза встретились. В этот миг что-то сломалось. Он схватил Антона за запястье, притягивая ближе. Их губы столкнулись — грубо, отчаянно. Арсений целовал его яростно, язык ворвался в рот Антона, исследуя, пробуя. Руки скользнули по мокрым волосам, вниз по спине, сжимая ягодицы сквозь ткань. 'Что я делаю? Стоп!' — кричал разум, но тело не слушалось. Член Арсения встал колом, трущийся о штаны. Антон застонал в поцелуй, его собственный хуй напрягся, выпирая из боксеров. Они оторвались, тяжело дыша. Арсений смотрел на Антона с смесью похоти и паники. — Я не хочу этого... Но хочу тебя трахнуть. Хочу почувствовать твой член во рту, твою задницу на себе. Блядь, Антон, помоги мне. Я страдаю от этого. Антон улыбнулся мягко, расстёгивая ширинку Арсения. Он вытащил его твёрдый член, обхватывая рукой, медленно дроча. — Тогда позволь мне показать, как это круто. Расслабься, Арс. Я возьму тебя в рот первым. Арсений кивнул, дрожа. Антон наклонился, губы обхватили головку, язык закружил по венам. Он сосал глубоко, заглатывая весь ствол, слюна текла по яйцам. Арсений зарычал, пальцы впились в волосы Антона, бедра толкнулись вперёд. — Да... Соси меня, Антон. Твой рот такой горячий... Но я боюсь. Что если я кончу и потом возненавижу себя? Антон оторвался на миг, член блестел от слюны. — Не думай. Чувствуй. Ты влюбляешься, и это нормально. Он вернулся, ускоряя темп, рукой массируя основание. Арсений стонал громко, тело изгибалось. Оргазм накрыл внезапно — сперма хлынула в рот Антона, он глотал жадно, не упуская ни капли. Арсений обмяк, слёзы навернулись на глаза. 'Я сделал это. С парнем. И это было... охуенно.' Но страх вернулся волной. — Ухожу. Не звони мне. Я... Я не готов. Он встал, застегиваясь, и выскочил из квартиры, оставив Антона одного. Внутри бушевала буря — любовь, которую он отрицал, рвала его на части. Он страдал, боялся каждого шага, но знал: вернётся. Рано или поздно.