Глава 4: Гроза внутри нас
6 марта 2026 г., 22:48
Тьма в спальне больше не казалась Стю пустой и враждебной. Она была живой, горячей и пахла Мёрдоком. С каждым новым ударом грома, сотрясающим стены Конга, 2D всё плотнее прижимался к телу басиста, но теперь это не было бегством. Это был вызов.
Мёрдок навис над ним, удерживая его запястья своими сильными пальцами. Вспышка молнии за окном на мгновение озарила комнату, превращая силуэт Никкалса в тёмную, величественную тень.
— Посмотри на меня, 2D, — прохрипел Мёрдок, и его багровый глаз полыхнул в темноте, как сигнальный огонь. — Не закрывай глаза. Смотри, как небо лопается, и чувствуй меня.
Мёрдок приник к его шее, оставляя на бледной коже обжигающие следы. Его губы, обычно сухие и жёсткие, теперь казались 2D единственным источником правды в этом мире. С каждым ударом грома Мёрдок вжимался в него сильнее, заставляя Стю выгибаться навстречу, ловить губами рваные выдохи, захлёбываться от нежности, смешанной с животной страстью.
Очередной раскат грома, такой мощный, что, казалось, крыша вот-вот рухнет, заставил 2D вскрикнуть. Но этот крик не был полон ужаса. Мёрдок в этот самый миг вошёл в него — резко, уверенно, заполняя собой ту пустоту, в которой раньше жил страх перед аварией.
— Вот так… — шептал Мёрдок, зарываясь лицом в синие волосы вокалиста. — Слышишь? Это просто шум, Стю. Твой ритм сейчас важнее этого грохота. Дыши вместе со мной.
Для Стюарта мир окончательно перевернулся. Боль от старых воспоминаний, этот скрежет металла и звон стёкол, который преследовал его годами, начал таять под натиском новых, оглушительных ощущений.
При каждом движении Мёрдока, при каждом его хриплом стоне, 2D чувствовал, как нити страха рвутся одна за другой.
Молния снова разрезала небо, заливая комнату холодным светом, но Стю не зажмурился. Он широко открыл глаза, глядя прямо на Мёрдока — на его потное лицо, на стиснутые челюсти и этот сияющий красный зрачок. В этот момент он понял: гром — это просто бас-бочка в их общей песне.
Их тела двигались в унисон с бурей. Когда кульминация накрыла их обоих, 2D закричал — громко, отчаянно, заглушая очередной удар небесного молота. Это был крик освобождения. Он вцепился в плечи Мёрдока, чувствуя, как его собственное сердце бьётся так сильно, что, кажется, способно разогнать тучи над всем Эссексом.
Когда всё стихло, они лежали, тяжело дыша и сплетясь руками и ногами. Гроза за окном начала переходить в ровный, умиротворяющий шум дождя.
— Ну что, жив, 2D? — тихо спросил Мёрдок, не выпуская его из объятий.
Стю прижался щекой к его влажной груди, слушая, как сердце басиста постепенно замедляется. Он больше не чувствовал того липкого холода. Напротив, ему было тепло и спокойно, как никогда раньше.
— Знаешь, Мёрдс… — прошептал он, закрывая глаза. — Кажется, мне теперь нравится, когда гремит. Если ты рядом.
Мёрдок усмехнулся, и в этой усмешке было больше тепла, чем во всём летнем солнце. Он поцеловал Стюарта в макушку, вдыхая запах его волос.
— Ещё бы тебе не понравилось, Стю. Я лучший психолог в этом грёбаном мире. А теперь спи. Гроза кончилась.
Стю улыбнулся и мгновенно провалился в сон — первый за долгие годы сон, в котором не было разбитых машин. Только багровый свет и ритм, который теперь принадлежал только им двоим.
