Охотник за головами.

Хохот Нурии эхом разносился по коридорам Малфой-мэнора, проникая даже сквозь плотно зашторенные окна спальни. Драко вздрогнул и резко сел в постели, его платиновые волосы были взъерошены, а во взгляде читалась паника, свойственная родителю, чей ребенок слишком весел в шесть утра. — Что на этот раз... — прошептал он, нащупывая палочку на прикроватной тумбочке. — Пожалуйста, пусть это будет просто разбитая ваза, а не оживший доспех. Они с женой выбежали из комнаты и замерли в дверях малой гостиной. Посреди помещения стоял Люциус. Его обычно безупречная, ледяная шевелюра, гордостью рода Малфоев, теперь сияла ярким, сочным вишневым цветом — точь-в-точь как волосы Евы и Скорпиуса. Рядом подпрыгивала Нурия, хлопая в ладоши. — Деда Люци! Теперь ты наш! — визжала она от восторга. — Теперь ты как мама! Красивый! Люциус медленно повернул голову к сыну и невестке. Его лицо оставалось каменным, но в глазах застыло выражение глубочайшего экзистенциального кризиса. Он медленно поднял руку, рассматривая вишневую прядь, упавшую на плечо. — Драко, — произнес он ледяным тоном, в котором, однако, слышались нотки обреченности. — Я полагаю, это твое представление о «развитии магических способностей» у детей? Твоя дочь только что совершила акт стихийной трансфигурации, и боюсь, этот цвет... он не смывается обычным Эванеско. Драко прижал ладонь ко рту, его плечи мелко дрожали от едва сдерживаемого смеха. Он перевел взгляд с вишневого отца на сияющую Нурию. — Папа... я... я уверен, это временно, — выдавил он, стараясь не смотреть Люциусу в глаза. — Нурия, дорогая, ты зачем это сделала? — Чтобы дедушка не был таким грустным и белым! — Нурия подбежала к Еве и обхватила её за ноги. — Правда, мамочка? Он теперь такой яркий! Скорпи, смотри! Скорпиус, сонный и взлохмаченный, стоял рядом и во все глаза смотрел на деда, а затем робко потрогал свои собственные кудряшки. — Теперь мы, банда вишневых кустиков, — серьезно прошептал мальчик. — Банда... — Люциус тяжело вздохнул, его трость глухо стукнула о пол. — Нарцисса будет в восторге. Она всегда говорила, что мне не хватает... живости. В этот момент за спинами раздался знакомый сухой кашель. Северус Снейп замер в дверях, его взгляд медленно скользнул по волосам Люциуса. — Люциус, — Снейп даже не пытался скрыть язвительную ухмылку. — Не знал, что ты решил сменить имидж в угоду... семейным традициям Ноттов. Тебе на удивление идет этот оттенок спелой черешни. — Заткнись, Северус, — беззлобно отозвался старший Малфой, поправляя свою «новую» прическу. — Ева, будь добра, угомони своего маленького архитектора хаоса, пока она не решила перекрасить павлинов в саду под цвет мантии Блейза. Ева звонко рассмеялась. — Бог мой, лорд Малфой, не думала, что вам подойдет этот оттенок. Она присела на корточки, что быть на одном уровне с дочерью. — Нурия, дорогая, прошу, верни волосы своего деда в привычное состояние. В комнате воцарилась сцена, достойная кисти самого эксцентричного художника магического мира. Нарцисса Малфой застыла на пороге, ее рука, затянутая в тонкий шелк утреннего платья, медленно поднялась к губам. Она переводила взгляд с сияющего вишневого затылка мужа на восторженную внучку, и в ее глазах, обычно таких холодных и спокойных, заплясали искорки неконтролируемого веселья. Люциус медленно повернулся к супруге, стараясь сохранить остатки своего достоинства, несмотря на то что его голова теперь напоминала спелый плод. — Нарцисса, — произнес он с такой торжественной обреченностью, что Драко был вынужден отвернуться к окну, чтобы не расхохотаться в голос. — Если ты сейчас же не перестанешь улыбаться, я клянусь, я запрусь в поместье до следующего столетия. — О, дорогой... — Нарцисса сделала шаг в комнату, ее голос дрожал от сдерживаемого смеха. — Я просто подумала, что этот оттенок... он удивительно освежает твой цвет лица. — Он его не освежает, он его аннигилирует! — буркнул Люциус, но в его взгляде, направленном на жену, уже не было прежнего льда. Северус, прислонившись к дверному косяку, сложил руки на груди. — Поздравляю, Люциус. Твоя внучка только что сделала то, чего не удавалось ни одному темному лорду — она заставила тебя выглядеть... доступным для общения. Ева тем временем мягко коснулась плеча Нурии, привлекая ее внимание. — Нурия, радость моя, — Ева улыбнулась дочери, стараясь говорить серьезно. — Дедушке очень идет, но он привык к своему белому цвету. Помнишь, как мы учили? Нужно сосредоточиться и вернуть всё назад. Попробуй, как я показывала. Нурия надула губки, глядя на деда. Она явно была довольна своим результатом, но просьба матери была для нее законом. Она подошла к Люциусу, который послушно склонил голову — жест, который он не позволял себе ни перед кем другим в этом мире. — Ладно, — вздохнула девочка, зажмурив глаза и вытянув маленькие ручки. — Деда Люци снова будет скучным... Она замерла, личико ее напряглось от концентрации. Воздух вокруг нее едва заметно завибрировал. — Получается? — шепотом спросил Скорпиус, дергая Драко за штанину. — Сейчас увидим, маленький дракон, — Драко присел рядом с сыном, не сводя глаз с дочери. — Если он станет зеленым, я за нас не ручаюсь. Люциус зажмурился, ожидая своей участи, в то время как Нарцисса и Ева затаили дыхание. Как только последние вишневые искры растаяли в воздухе, шевелюра Люциуса вновь засияла холодным платиновым блеском, старший Малфой медленно поднял руку. Его длинные пальцы осторожно коснулись прядей, проверяя их на ощупь, словно он ожидал подвоха. — Благодарю, Нурия, — произнес Люциус с глубоким, почти торжественным облегчением. — Твой художественный порыв был... впечатляющим, но я предпочитаю оставаться верным традициям предков. Нурия, заметив взгляд деда, картинно вскинула подбородок и привычным жестом, подсмотренным у матери, откинула свои белые волосы за спину. В этот момент она была настолько похожа на маленькую копию Драко, что Нарцисса не сдержала тихого вздоха восхищения. — Ты видел, Драко? — Нарцисса подошла к мужу, поправляя его воротник. — Твои жесты, твоя манера... Она вертит нами всеми, а ей всего три года. Драко, всё еще покусывая губу, чтобы не рассмеяться, притянул Еву к себе за талию. — Я видел, мама. И я начинаю всерьез опасаться за целостность Мэнора к моменту их поступления в Хогвартс, — он наклонился к Нурии. — Отличная работа, принцесса. Но в следующий раз, если захочешь попрактиковаться в смене цвета, у нас в саду есть павлины. Они привыкли к экстравагантности. — А я? — Скорпиус дернул Еву за руку, глядя вверх своими темными глазами. — Мама, а я тоже так смогу? Чтобы всё стало вишневым? Северус, всё это время молча наблюдавший за сценой, издал сухой смешок. — Скорпиус, если ты решишь последовать примеру сестры, я боюсь, твой дедушка просто переедет жить в Министерство, — Снейп перевел взгляд на Еву. — У них удивительный резонанс, Ева. Сила Ноттов и упрямство Малфоев... Нам всем нужно очень много терпения. И, возможно, укрепляющее зелье. — Думаю, нам всем для начала нужен плотный завтрак, — Нарцисса мягко обвела всех взглядом. — Пока наши маленькие волшебники не решили превратить ковры в болото. Люциус, дорогой, ты идешь? Люциус бросил последний взгляд в зеркало, убедившись, что ни одной вишневой ворсинки не осталось. — Разумеется. - отчеканил Люциус, будто это не он только что стоял с вишневыми волосами. *** Все семейство уселось за обеденный стол, среди которого сиротливо пустовали только три стула. Блейз с самого утра пропадал на работе в Министерстве магии, Тео вместе с отцом с головой ушел в дела Нотт-холла, а Остин в это время находился в Хогвартсе. Кубок из тяжелого серебра, в котором еще мгновение назад колыхалось бодрящее зелье Северуса, вдруг подпрыгнул, покрылся густыми коричневыми перьями и издал громкое, возмущенное «Уху!». Вместо сосуда на скатерти теперь сидел крупный филин, который смерил мастера зелий крайне недоброжелательным взглядом желтых глаз. Северус медленно опустил пустую руку, пальцы которой все еще были согнуты так, словно сжимали ножку кубка. Он не вздрогнул, лишь его брови сошлись у переносицы, создавая ту самую складку, которой боялись поколения студентов. — Полагаю, — ледяным, но странно спокойным тоном произнес Снейп, переводя взгляд на Скорпиуса, — что мой завтрак теперь официально считается улетевшим. — Ой... — Скорпиус на коленях Евы замер, спрятав личико у неё на груди, но тут же любопытно выглянул одним глазом. — Мама, он пушистый! Драко, сидевший рядом, прикрыл рот ладонью, но его плечи затряслись. Он бросил быстрый взгляд на отца, который, кажется, впервые за утро выглядел по-настоящему довольным. — Как видишь, Северус, — протянул Люциус, изящно отламывая кусочек тоста, — мой внук ценит твою компанию настолько, что решил подарить тебе фамильяра прямо за едой. Это гораздо... тише, чем вишневый цвет, не находишь? — Я нахожу, Люциус, что Малфой-мэнор превращается в филиал магического зверинца, — Северус осторожно протянул руку, и филин, вместо того чтобы укусить его, преданно ткнулся клювом в его ладонь. Снейп вздохнул. — Ева, ваш сын обладает пугающей точностью для своего возраста. Трансфигурировать неодушевленный предмет в живое существо с сохранением массы... Это не просто стихийная магия. Нарцисса тихо рассмеялась, поглаживая Нурию по голове, которая уже тянулась к птице. — Он просто хотел порадовать крестного, Северус. Посмотри, филин даже кажется таким же... серьезным, как и ты. Нурия надула губы, недовольно глядя на брата. — Скорпи, это нечестно! — заявила она. — Кубки скучные. Мама, а я могу превратить ложку дедушки в дракона? Маленького? — Боже, Нурия, только не во время завтрака, — взмолился Драко, перехватывая руку дочери, прежде чем та успела сосредоточиться на серебре. Он посмотрел на Еву с нескрываемой гордостью в глазах. — Ты видела? Без палочки. Чистая визуализация. Мой мальчик... Он наклонился к Еве, шепча ей на ухо: — Кажется, нам действительно придется нанимать Северуса на полную ставку. Иначе к пяти годам они трансфигурируют всё поместье в пряничный домик. Как ты думаешь, он согласится, если мы предложим ему годовой запас редких ингредиентов? Ева радостно улыбнулась на предложение мужа, а затем покачала головой. - У него нет вариантов, он безумно любит своих крестников. Она серьезно посмотрела на детей. - Молодые люди, сегодня в Мэноре состоится прием, я надеюсь на ваше благоразумие вести себя достойно наследникам. Северус, всё еще удерживающий на руке возмущенного филина, перевел тяжелый взгляд с птицы на Еву. Его губы едва заметно дрогнули — не то в усмешке, не то в гримасе обреченности. — Благоразумие? — эхом отозвался он своим низким, бархатистым голосом. — Ева, вы требуете невозможного от детей, которые за одно утро перекрасили Лорда Малфоя и лишили меня утреннего кофе. Но... — он осторожно погладил филина по голове, и птица неожиданно мирно прикрыла глаза, — я прослежу, чтобы их магические выбросы не превратили ваших спонсоров в садовых гномов. По крайней мере, самых щедрых из них. Драко, до этого с нескрываемым обожанием наблюдавший, как Ева наводит порядок, выпрямился и принял более серьезный вид. Он протянул руку и аккуратно убрал крошечную крошку с подбородка Скорпиуса. — Ты слышал маму, Скорпи? — Драко заглянул сыну в глаза, стараясь придать голосу строгость, которая тут же таяла при виде вишневых кудряшек. — Сегодня важный вечер. Нужно будет стоять смирно, улыбаться и... Мерлина ради, не превращать ничьи парики в пернатых. Нурия, всё еще сидящая на другом колене Евы, выпятила нижнюю губу и сложила руки на столе, пытаясь скопировать величественную позу Нарциссы. — Я буду настоящей леди, мамочка! — торжественно провозгласила она. — Как бабушка Цисси. Я буду только смотреть и... и не буду бить Скорпи. Даже если он будет противный. — Очень на это надеюсь, дорогая, — Нарцисса ласково коснулась руки Евы через стол. — Твоя инициатива с приютом это благородное дело, Ева. Весь свет Магического Лондона будет здесь. Мы с Люциусом позаботимся о том, чтобы прием прошел идеально. Люциус, окончательно пришедший в себя после инцидента с волосами, кивнул, помешивая чай серебряной ложечкой. — Репутация — это фундамент, — веско произнес он. — И эти маленькие... дарования должны понимать, что они лицо семьи. Хотя, признаю, идея с вишневым цветом могла бы стать хитом среди молодежи в Министерстве. Драко тихо рассмеялся, наклоняясь к Еве и касаясь своим плечом её плеча. — Не волнуйся, любовь моя. Если они начнут шалить, Тео и Блейз вызвались быть «группой быстрого реагирования». Остин тоже обещал присмотреть за ними, пока мы будем приветствовать гостей. Ты проделала огромную работу, и этот вечер будет триумфом. Он накрыл ладонь Евы своей, чувствуя, как дети уютно устроились у неё на коленях, создавая ту самую атмосферу дома, которую он ценил превыше всего.