Безумный клоун

Был ли рад Пьеро тому, что Бил сам попросил его проводить Николая до дома, а тот с радостью согласился? Конечно же да! Он действительно проведёт время в компании своего Лорда, как и мечтал вчера! И ничего и никто ему не посмеет помешать. Пусть только попробует. Клоун хотел многое объяснить своему Лорду, рассказать о себе, довериться ему, но они были там, где Пьеро могли услышать посторонние. Как же хорошо, что Николай сам был любителем поболтать, и в итоге "прогулка" не была погружена в тишину. Лорд даже взял Пьеро за руку, когда тот намекнул на своё желание! С каждой секундой сдерживать себя всё тяжелее. — Хэй, Пьеро, ты здесь? Земля вызывает Пьеро! — он пропустил что-то? Его Лорд что-то спросил? Как клоун мог так накосячить?! — Мы уже недалеко от моей квартиры. Ты зайдёшь ко мне ненадолго на чай? — конечно же! Тут даже думать не о чем! Его Лорд сам пригласил в свою квартиру! Пьеро быстро кивает головой, показывая все свои эмоции, а с ним по улице разливается звон колокольчиков. Хозяин квартиры лишь улыбается, а после того, как открывает дверь, впускает циркача в свой дом Конечно же, Пьеро уже был здесь вчера ночью, но то было не совсем по согласию Николая. Сейчас всё ощущалось по-другому. В нос ударил запах холодного озона и чего-то сладкого, а ещё кофе. Это всё было Николаем, это был тот запах, который Пьеро запомнил и полюбил тогда же, когда впервые его почувствовал. Да, он был чудесен! — Приятель, можешь пока погулять по квартире, а я займусь нашим чаепитием. Я надеюсь, что ты ничего не имеешь против сладостей? — Неужели он в раю? — Подожди только одну секунду, у меня тут предположение есть, которое мне не кажется глупым... Николай входит в спальню и резко открывает балконную дверь, параллельно отодвигая шторы. Арлекин. Тот стоял как ни в чём не бывало! Неужели ему не хватило того урока?! — Признаюсь, не думал, что меня так быстро раскроют! Особенно человек! — он входит в квартиру, признав своё поражение, и морщится, как только видит Пьеро. Красный клоун чуть ли не инстинктивно вытаскивает ножи и стремительно приближается к зелёному подонку, но на его пути встаёт Николай... — Мой Лорд, почему? — почему он защищает Арлекина, почему встал перед Пьеро, почему не прогоняет этого ублюдка?

***

Этот человек действительно защищал ЕГО? Это было так глупо, что он даже начал сомневаться в том, не сон ли это. До этого Николай сам оставил Арлекина на растерзание, а сейчас решил побыть героем? Ладно, в шатре у него была причина: он хотел сбежать. Впрочем, это всё равно оставалось удивительным — его защищал не кто-то из цирка, что происходило редко, а человек, что недавно стал "жертвой" клоуна. — Прошу прощения, но в моей квартире беспорядок могу устраивать только я или же кто-то, но с моим разрешением! — Он в игривой манере чешет подбородок, как бы раздумывая, а после продолжает: — Прости, приятель, но Зелёнка сегодня в моей квартире избит быть не может! Ах, это лицо! Он видел, как Пьеро сдерживался, чтобы не ударить, как до него дошло, что его "Лорд" предал его. Боже, это было великолепно! — Похоже, Николай наконец-то выбрал правильную сторону♪ — Этот взгляд! Как же он любил испытывать терпение Пьеро, которого у него было, несомненно, мало! Но уже через секунду Арлекин чувствует тупую боль в затылке — не сильную, но достаточную, чтобы обратить на себя внимание. Это точно не был Пьеро: тот стоял неподвижно, но на его лице медленно расползалась улыбка. Николай тоже не шевелился толком. Тогда кто? Он поворачивается и видит, как из золотого портала ему машет рука. Рука Николая. Как? Как он это сделал? А. "Способности". — За что? Ты же за "мир" в своей квартире — Хозяин квартиры улыбнулся лишь шире, а вот Пьеро, когда понял, хотя скорее не понял, что именно произошло, остолбенел и склонил голову в удивлении. — Неа! Такого я не говорил! Я сразу сказал, что беспорядок могу устраивать только я! Так что всё! — Рука же вернулась на своё законное место, когда Николай пошёл прочь из спальни. — Я тут Пьеро на чай пригласил, но, полагаю, ты к нам присоединишься, Зелёнка? — он поманил двух клоунов за собой, прямо на кухню. — Чего вам? Чай, кофе, меня? Было забавно видеть, как Пьеро, не поняв, что это лишь шутка, поднял три пальца. Его лицо буквально сливалось с костюмом. — Я, пожалуй, выберу третий вариант, дорогой~ — голос Арлекина вернулся к своей типичной дразняще-сладкой манере. Конечно, клоун понимал, что этот вариант, по сути, не существует, но не ответить на такую провокацию — грех. Николай громко рассмеялся и в итоге ещё пару минут не мог успокоиться. Безусловно, Пьеро, что продолжал краснеть и при этом злобно смотреть в сторону Арлекина, не способствовал успокоению. — Пфф. Прошу прощения, но, кажется, вариант "меня" сегодня недоступен! Может, когда-нибудь, но вообще не факт! Гарантий нет! — Пьеро лишь немного разочаровался, но надежда, что была ему дана, явно уменьшила боль от "раны". Арлекин мог бы вечно смотреть на этого человека, слушать его речи, всё думать, думать лишь о нём. Как только Николаю удалось так быстро захватить его внимание, его сердце, его душу и тело! «О чём я вообще думаю?! Какого чёрта сейчас произошло? Нет. Это просто приз в игре. Он не заслуживает такого отношения, таких речей и мыслей!» — зелёный клоун действительно не понимал и не принимал то, что с ним происходит. Он не хотел этого.

***

Кухня была самой простой. Компактное пространство, где каждый сантиметр подчинён прагматизму. Вместо массивного гарнитура — три рабочие секции и варочная панель на две конфорки. Обеденная зона заменена приставным столиком у окна. Встроенный холодильник не загромождал объём. Из техники на виду только необходимое: кофемашина и чайник. Посуды минимум — ровно на один сет, хранящийся за закрытыми фасадами. Освещение направленное, зонирующее место для еды и приготовления, создавая ощущение кабинетной точности. Казалось, что хозяин не планировал оставаться здесь надолго, а потому и не старался слишком "обживать" место. Всё, что приносило комфорт, всегда было с ним. Одной из таких вещей была небольшая картина, что, похоже, была написана лично Гоголем, если судить по подписи в углу. На холсте — лишь намёк на человека, чей образ кажется ошибкой реальности. Автор, будто в лихорадочном порыве, использовал скупые, почти небрежные штрихи графита, чтобы очертить острые скулы и линию плеч, укрытую тяжёлым мехом. Его лицо пугающе бледно, нетронуто цветом, за исключением глаз. Там, где должны быть зрачки, художник оставил два рваных мазка густой, багрово-фиолетовой краски. Они кажутся инородными телами, пульсирующими на фоне серого наброска. В этом взгляде — нечеловеческое спокойствие и тихая жуть бездны, которая смотрит на тебя в ответ. Тонкие, «бескровные» пальцы едва намечены быстрыми линиями, но в их изгибе чувствуется хищное изящество. Картина выглядит незавершённой, словно мастер испугался того, что мог испортить этот ужас своей собственной рукой, и бросил кисть, не посмев добавить лишнего. Это прекрасный кошмар: хрупкий, болезненный силуэт, который источает ауру абсолютного, непостижимого господства. Конечно, этот пристальный, обращённый на картину взгляд не остался незамеченным хозяином квартиры. Он пытался оставить образ друга таким, каким он его помнил: жутким, властным, но одновременно дарующим Николаю радость и жизнь. Этот человек значил и продолжает значить для Гоголя многое. Он не смел более терять своё самообладание, как сделал это тогда, это было позорно.

***

Пьеро знал, что картина точно была нарисована лично его Лордом. Он посвятил этому человеку своё время и при этом оставил портрет у себя. Он видел, каким странным стал взгляд Николая, когда он обратил внимание на картину. Ему это не нравилось. Кем был этот человек? — Так... и кто же тот счастливчик, что удостоился получить столь... интересный портрет, сэр?♪ — Арлекин, к сожалению, опередил Пьеро, но клоуну всё равно было интересно узнать, так что, возможно, это не так уж и плохо. — Он мой друг? Я считаю его другом... Он умер четыре года назад. Я рассказывал тебе о нём, Пьеро. Я не хотел забыть его образ, а потому сохранил его таким, каким помнил. Этот портрет — абсолютная копия своего прототипа. Идеально. — Николай быстро отвернулся от картины и начал заваривать кофе. Так это тот человек. Что ж, он мёртв, а значит, что и помешать Пьеро не сможет. Однако то, как его Лорд был привязан к Фёдору, всё равно вызывало ревность в сердце монстра. Но он может с этим справиться. Он может ради Лорда. Красный клоун аккуратно садится за небольшой столик, и напротив него приземляется Арлекин, что был нетипично для себя молчалив и задумчив. — Слушай, дорогой, а это, случаем, не тот парень, что четыре года назад стал причиной "Катастрофы"? Мне кажется, что он. Да и имя похоже, а даты смерти сходятся. — Пьеро даже не задумывался об этом. Все в цирке почти не обращали внимание на то событие, в конце концов, если люди перебивают большую часть друг друга, то им станет легче. Но ведь действительно... Вот почему человек с портрета был знаком Пьеро! Его Лорд вновь смеётся: беззлобно, но как-то странно, не тот весёлый смех, что был раньше, совсем нет.

***

Так у этого человека было гораздо больше секретов, чем он пока успел продемонстрировать? Это интриговало, заставляя всё больше желать узнать Николая. Обладатель способности заканчивает кофе и ставит перед дуэтом циркачей айс-латте (лёд достал из холодильника) и фраппе с мороженым. Было мило, что он запомнил предпочтения клоунов и попытался их удовлетворить в домашних условиях, но не стоило забывать о причине смеха, что до сих пор раздавался в квартире. И Арлекин не забыл. — Так в чём причина смеха, дорогой? Я бы точно тебя вспомнил, если бы видел в новостях. А раз уж ты называешь этого Фёдора другом, то тоже мог быть замешан в том деле. — Нет, Арлекин почти не смотрел новости, в отличие от Джестера или Била, которым нужно было знать всё для успешного существования цирка. Он смотрел что-то несколько иное... Но он бы точно вспомнил это лицо. В конце концов, Арлекин сумел понять, почему костюм того был так знаком. Пусть и не сумел понять самих его "фокусов", но он не был таким глупцом, чтобы не увидеть несостыковки. В истории, что пока медленно, но верно строилась в голове, было много пустых дыр. Он наслаждался своим кофе, пока думал, как и красная гадость напротив. Напиток был неплохим, но вкус терялся средь потока нескончаемых мыслей. — Хм, действительно, похоже, в этой истории много чего не хватает! — Какого чёрта? Он, блять, какой-то грёбаный экстрасенс? Или как это у людей называется? — Я не читал мысли. Просто подумал, что это могло быть тем, что сидело в твоей голове! Однако, боюсь, я проигнорирую твой вопрос. Сегодня уже была викторина! Да и я у себя много чего рассказал... — он ненадолго замолк, наконец переводя свой взгляд на ничего не понимающего Пьеро. Тот знал ещё меньше, чем Арлекин. Его "коллега" ведь даже толком и не погружался в этот мир. Он, вероятно, не знал о способностях и о том, что его "любимый" одарённый. Мысль, что Гоголь пока рассказал это только Арлекину, доставляла радость. — Разве это интересно? Когда человек рассказывает о себе всё сам, не так ли, Пьеро? — и, конечно же, этот придурок ответил множеством согласных кивков. Зелёнке хотелось блевать от этой слащавости. — Но мне кажется, это было бы честно — рассказать то, что знает Арлекин! — Ах, Николай действительно умел приносить разочарование в его жизнь, да? Хозяин квартиры берёт себе просто чай. Чёрный чай. — «Стоит запомнить. Стоп. Зачем мне это запоминать?» — Наконец он присоединяется к компании клоунов. — Видишь ли, Пьеро, в этом чудесном мире есть люди, которых называют "одарёнными", пусть я и не согласен с этим... термином. — Николай безучастно смотрел прямо в глаза портрета, в то время как его собственные становились всё более пустыми и безжизненными. Он погружался в свои воспоминания — это было заметно. Но он продолжал: — Эти "дары" также называют способностями. Каждая способность уникальна, словно отпечаток пальца. Говорят, они отражают душу человека, её составляющие, желания... Моя способность называется "Шинель". Я могу телепортироваться, если говорить проще. Это бывает крайне полезно. Спустя ещё несколько секунд непрерывного молчания Николай переводит взгляд с картины на Пьеро. — Например, если тебя кто-то преследует, но ты никак не можешь убежать слишком далеко — Серьёзно? Этого идиота так легко поймали на сталкинге?! Арлекин не может сдержать от смешка, что в итоге перерастает в ржач.

***

×Цирк×

Этот человек... в нём были элегантность и изысканность, ум и осторожность, но при этом была и доброта, а может, это лишь иллюзия, что соткана слишком хорошо, так, что даже Бил не смог прорваться через "маску" этого посетителя. Но всё это не важно. Ему нужно доложить Джестеру, и там они вместе всё решат. А обсудить им это точно нужно. Была бы это обычная ситуация, Бил незамедлительно схватил бы посетителя, и его конец не был бы столь неожиданным, но сейчас... всё было сложнее. Пьеро и Арлекин. Оба привязались к этому человеку слишком сильно. Он видел это. Только если Пьеро даже и не старался скрыть то, как сильно бьётся его сердце рядом с этим индивидом, то Арлекин, похоже, до сих пор то ли не осознал, то ли не принял своей новой привязанности. В любом случае это плохо. Но была ещё одна проблема: сам Бил, на удивление, чуть-чуть, самую капельку, стал видеть в человеке не только источник пропитания, но и собеседника. Немного эмоциональнее, чем то требовало, но обладающего чем-то цепляющим в своей личности. О, и он точно был загадкой, которую хотелось разгадать. Но сейчас не об этом. Если решение Джестера покажется достаточно рациональным, что случалось всегда, то Бил не будет мешать. Может... он лишь немного отодвинет худший вариант в сторону.

***

Джестер сразу же обращает всё своё внимание на вход, когда ткань шатра поднимается, а в свету вырисовывается знакомый силуэт. Странно. Сейчас Бил должен был "сторожить" территорию цирка, а из этого следует вывод: случилось что-то серьёзное. — Бил? Что-то произошло? — фиолетовый клоун прыгает со сцены, на краю которой сидел, и подходит к другу. — Да. Я бы хотел поговорить об одном посетителе. Это также связано с Пьеро и Арлекином. — Вот оно что... значит, его предположение о том, что эта "парочка" нашла какого-то интересного человека, не было пустым. Им предстоит долгий разговор. — Ты же знаешь, Бил, я весь во внимании!

***

×Йокогама, спустя два дня после пробуждения Сигмы×

Сигме не нравилась идея Дазая и Ранпо. Она была ужасна! Кто вообще в здравом уме решится на такое?! Да даже его уже коллега, Куникида, был согласен с тем, что план провалится. — Дазай-сан, вы точно уверены, что нам стоит вот так вот практически сообщать этому клоуну, что мы знаем о его существовании? Разве это не заставит его скрыться полностью! — Боже, спасибо Ацуши, что он жил! Да! Это была тупая идея! — Больше горожан будут знать, кого мы ищем, и даже его примерную внешность — да, Сигма смог описать примерное телосложение и цвет волос этого незнакомого знакомца. — Нам также не стоит беспокоиться, что тот убежит. Он, судя по всему, одержим получением веселья, а потому сильно убегать и не будет. Просто нужно найти его, и всё! Это была сомнительная идея, но разве мог он спорить с двумя гениями, что стоят на одном уровне с Достоевским. Тем более этого "призрака" всё равно нужно поймать: он может быть очень важным и знать много чего полезного. Как же Сигма устал! А ведь он только недавно "встал на ноги". Почему это в кавычках? Да потому, что сейчас ходить он нормально не может!!!

***

×Квартира Николая×

Гоголь чувствовал, как его разум медленно выходит за пределы головы, как мозг превращается лишь в бесполезную кашицу. Он слышал смех Арлекина, чувствовал внимательный взгляд Пьеро, что своими пронзительными глазами то сверлил Зелёнку, то с нежностью смотрел на Николая. Но всё это было так далеко. Гоголь любил эти ощущения: он знал, что будет дальше, и ждал этого. Медленно, словно в слоумо, он поднял глаза на картину. Это был его друг. Его глаза. Его безжалостные руки, которые Николай любил согревать. Его бледная кожа. Настолько бледная, что иногда Гоголь шутил: «Федя, а вы с Брамом не родственники?» — это было так давно и одновременно так недавно. Время уже давно перестало работать в мире одинокого шута. Он видит, как из картины медленно тянутся нарисованные руки, как портрет оживает и сам наполняет себя цветами. "Призрак" быстро садится на свободный стул, прямо рядом с Николаем. Гоголь уверен: раньше в кухне было три места. Он не смотрит в сторону Фёдора, знает, что это плод его больного и истерзанного воображения. Достоевский этого и не просит, не ждёт. Просто начинает говорить, и это единственное, что слышит Николай. Этот голос: уставший, говорящий на привычном языке и такой одновременно тёплый и холодный. Гоголь скучал по этому, но в то же время ему это было не нужно. — Что-то странное происходит. Со всем этим цирком. Интересно, да? Это твой шанс... Но тебе стоит действительно хорошо подумать, Коля. — Лже-Достоевский замолкает. Он переводит взгляд с одного клоуна на другого. — Как думаешь, что сейчас с Сигмой? Тебе стоит посмотреть на новости Йокогамы. Он может проснуться в любой момент. Подумай хорошенько над своими действиями. С этими существами точно не будет легко ужиться, и небезопасно это. Но разве это не то, что тебе нужно? Фёдор улыбается своей фирменной улыбкой. Той, которую Николай обожал. Он понимал, что то, что говорит этот Достоевский, было действительно важно. Ему нужно быть готовым. Ему нужно посмотреть новости, и это касается не столько местных, сколько мировых. Агентство может попытаться поймать его на ту уловку, на какую бы ловили старого Николая. Провокация. Но новый... он был другим. Он спрячется, исчезнет. Фёдор дал ему шанс на новую жизнь, и он его не упустит. Лже-Достоевский встаёт со стула, и его пронзительные глаза поглощают Николая — он всё же поворачивается в его сторону, и тут же со смиренной улыбкой голова Фёдора падает на пол. Тело "призрака" лежало на его кухне. Николай смотрел, как постепенно краски выцветают, а сам Фёдор исчезает. Тогда же он и чувствует прикосновения к своему плечу, а ещё слышит своё собственное имя. — Николай, дорогуша, ты с нами? Приём? — голос Арлекина с каждой секундой становится всё ближе и ближе, а речь более понятной.

***

Пьеро видел, как в один момент глаза его Лорда стали остекленевшими, видел, как он замер и как его дыхание стало прерывистым, а сердце начало бешено стучать. Это пугало. Люди... люди были хрупки, несмотря на своё высокое самомнение. Пусть Николай и отличался от них, но он всё же оставался гораздо более хрупким существом, нежели они, монстры. Он хотел помочь, но не знал, что делать. Он начинал паниковать, и в этот самый момент именно Арлекин оказался тем, кто сумел собрать себя в кучу. — Нам нужно просто немного подождать... Он, похоже, ушёл в себя, задумался. Если всё станет хуже, то мы поможем. — Пьеро странно себя чувствовал. Его утешал Арлекин? Но... он решил послушать его. Тот больше разбирался в людях. Имел больше "опыта" с ними, да и с Доктором ладил. Это что-то да значило.