Безумный клоун

Его Лорд! Он пришел сегодня, прямо как и обещал! И он даже не выглядел так уж плохо, после этого... Значит, всё хорошо? Ему не стоит беспокоиться? К сожалению, освободился он только тогда, когда Николай уже стоял у входа в шатер Доктора. Это... это не лучшая компания для его Лорда. Нет, Пьеро не считает Доктора плохим, они заботятся друг о друге, даже если и не столь близки, они всё равно остаются семьёй. Его собратья - единственные, кто всегда были с ним добры, единственные, с кем он мог спокойно говорить. Даже если, он не был с кем либо так близок, как Бил с Джестером или Арлекин с Доктором. Но говоря о последнем... Он никогда не причинит вред кому-то своего вида, однако, это не касается людей. А его Лорд - человек. Его любовь могла пострадать! Но с другой стороны, Пьеро заметил на водолазке, так близко к коже свою брошь, правда, рядом была ещё и зелёная пакость, но это всё же было защитой. Доктор не посмеет тронуть то, что нравится Пьеро, не посмеет тронуть ЕГО возлюбленного. Да ведь? Нет, конечно он так не поступит. Его Лорд выходит совершенно спокойным, а после направляется в палатку Била. Туда уже стоит зайти. Да, точно стоит. Иногда его собрат может перегибать палку. И Пьеро был прав. То, что было показано в зеркале... Было очень ему не приятно. Тем более это могло отпугнуть его Лорда, а значит, что нужно немедленно прервать это шоу. Метательный нож - отличный вариант, которому, к сожалению придется остаться здесь, пока Николай не покинет синий шатер. Или нет. Его Лорд забирает его себе, к счастью, не поранив руки об осколки или об лезвие ножа. Ну... если его Господину так понравилось оружие Пьеро, он не против его отдать. На самом деле, если так подумать, красный клоун не увидел на лице Николая никаких признаков испуга от того, что он увидел в зеркале, нет, он скорее выглядел так, будто ему показали какую-то гадкую ложь. Осознание этого отозвалось учащенным сердцебиением и разливающимся по телу жаром. Его Любимый видел Пьеро другим - более приятной компанией! А не таким, каким его показал Бил. ×~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~× Чтож, раз уж закончил с Пьеро, пора перейти к Арлекину: его зеркало было близко, да и они как в той поговорке... как там? «Мы с Тамарой ходим парой»? Не разлей вода короче говоря. Но перед этим... Не следовало вот так оставлять холодное оружие в зеркале. Тем более, Николаю хотелось бы рассмотреть его, ведь если учитывать то, с какой лёгкостью и грацией Пьеро метал его и попадал точно в цель, можно с уверенностью сказать, что очень уж хороши эти метательные ножи. Может, он сможет даже оставить себе этот. Было бы неплохо. ×~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~× Зелёный свет. Ядовитый, будто говорящий, что тебе стоит отойти: это опасно, ядовито, ты умрёшь. Но разве что-то такое хотя бы раз волновало Николая? Он такого не припоминает. — Чем же ты меня удивишь, лжеЗелёнка? — первым, что он видет, становится его собственное отражение. Оно улыбалось ему, и в этот раз Николай чувствовал, что это - его улыбка, это - он. Какое странное ощущение. Как давно он в последний раз чувствовал это? Прошли года... А потом он практически ощущает вес чужих рук на своей талии. Он бы не позволил сейчас Арлекину так долго их задерживать на своём теле, по крайне мере точно не там, где его руки сейчас. «Ай-ай-ай какой плохой мальчик, шо он творит?» Его ядовитые зелёные глаза светились, а помимо них несколько мгновений были видны только руки, точнее сказать такого же цвета перчатки. — Ты... ты действительно собираешься подпустить меня ближе? — вес перемещается на плечи, вот и славно, но на руках и у рта Арлекина появляется кровь, прямо как и у шеи Николая. А сам человек чувствует боль в плече так, будто его действительно укусили. Теперь светиться ещё и сердце на лбу, а так же появляются, кажется, блики на рогах? Так это тень уже его настоящей формы. «А во лбу звезда горит...» — Тебе нравится моё тепло? Я вижу в твоих глазах то, что ты думаешь обо мне. — и опять же было что-то нетипичное, отличающееся от обычного поведения Арлекина. Ох, кстати, говоря о нём! Кое-кто похоже так же решил посмотреть на представление своего собрата: он узнал бы этот хищный зелёный глаз, что сейчас светился, везде. На самом деле Пьеро и Арлекин в этом были похоже, в своей... любви или скорее безумной одержимости. Чтож, если они заставят Николая это испытать, то так тому и быть. Даже что-то отдалённо напоминающие те же чувства. ЛжеЗелёнка же продолжает говорить. И его голос кажется по-странному незнакомым и знакомым одновременно. — Почему ты смотришь на меня так? — Настоящий Арлекин ушёл как-то подозрительно быстро. На этом всё представление и заканчивается. ×~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~× Свет больше не исходит от зеркал Арлекина и Пьеро. Чтож, осталось ещё пять, и он не остановится, пока всё не увидит. Следующим в очереди, если судить по красно-берёзовому световому сопровождению, становится Доктор, его новый "знакомый". Когда он подходит, своего отражения он не видит даже на секунду: сразу перед ним предстаёт массивная фигура Пятого, но только руки его и глаза, точнее их свет, были видны. — Мне бы очень хотелось изучить этот экземпляр. — чтож, это точно не было открытием для Гоголя, это существо изначально предстало перед ним как кто-то вроде "Безумного ученого", но ведь не Николаю что-либо говорить о безумстве. — Интересно, сколько ещё прослужит этот экземпляр. — Ты так дерзко вошёл в мою палатку. — его глаза загораются красным, похоже, это - признак его крайней заинтересованности или просто сигнал о том, что в данный момент он испытывает эмоции в крайнем своём проявлении. Удобно, однако — Держу пари, вы справитесь с высокими дозами адреналина. — Ооо, Гоголь в этом также уверен — Позвольте мне провести несколько тестов. Это будет... занимательно. На самом деле, Николаю и самому было немного интересно. В конце концов, он никогда раньше не был подопытной крысой. Он был просто крысой. Тем более в последнее время он старался не слишком часто связываться с какими-либо государственными учреждениями, по понятным всем причинам. — Насколько далеко я могу зайти, прежде чем ты наконец начнёшь умолять? — Николай? Умолять? Ах, птичка, ты мечтаешь о невозможном. Мужчина практически чувствует, как его улыбка становится всё сильнее и сильнее. Отражение в зеркале менят свою позу. Теперь видны лишь очертания Доктора, а ещё бирюзовые стёкла маски и большая клыкастая улыбка. Вот как, значит, у него всё таки обычный рот, а не клюв. Это даже немного... разочаровывающие? — А может быть, ваше сердце откажет первым, как и у других кукол. — Кукол? — он ведь говорит о тех людях, что висели у него в шатре так, будто были обычным декором, муляжом. Но Николай не поверил этой наглой лжи даже на секунду. На этом часть представления с Доктором заканчивается. Чтож, по крайней мере, это было больше всего похоже на него, если сравнивать с теми же Пьеро и Арлекином. ×~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~× Итак, кто же будет следующим? Он точно не хотел сейчас подходить к розовому зеркалу и разбитому, в конце концов, всё самоё лучшее нужно оставить напоследок. В итоге он выбрал фиолетовое. То, что принадлежало, судя по всему, лидеру этих существ. Фиолетовый, да? Это вновь возвращало его мысли к Фёдору: он был настоящим лидером, он был ассоциацией этому прекрасному цвету. И вновь вместо собственного отражения он сразу же видит участника труппы, точнее, его силуэт с горящими глазами. — Питомец? Зачем ему нужно столь проблемное создание? Тск. — его голос был завораживающим, Николай не будет врать. Однако, называть Гоголя питомцем? Как грубо. — Однако, почему-то что-то не даёт назвать тебя столь слабым, каким я тебя считаю. Но разве ты не думаешь, что был слишком везуч всё это время? Везуч? Да, Николай может признать, что везение в последнее время действительно приследует его. Но Джестер явно называл удачей то, что Николай до сих пор жив. Когда для этого человека удачей было то, что он встретил этот самый цирк. — Но удача - вещь непостоянная. Она всегда заканчивается, рано или поздно. — Чтож, если его всё же не возьмут в цирк, то это будет означать, что его удача закончилась. Да даже если такое и не произойдет Николай всё равно согласен с этим утверждением. За спиной Джестер появляется множество... призраков? Это не совсем точно, но Гоголь просто не уверен, чем именно это является. Огромное колличество теней с парой глаз. Да и сами глаза существа начинают сиять ярче этим фиолетовым светом. — А когда этот день настанет, хухум... я повеселлюсь. — это было последнее, что он услышал от этого зеркала. Чтож, он действительно чем-то напоминал Фёдора. Это заставляло Николая только сильнее желать личной встречи с ним. Сегодня это желание осуществиться. ×~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~× Синие зеркало должно стать следующим, не так ли? Билетёр ведь уже лично будет говорить с ним? Чтож, это существо вызывало пока у Николая только положительные эмоции, и он надеется, что сейчас его мнение не испортится. В конце концов, тот тоже напоминал старого друга своей... элегантностью. И вновь он не увидел собственное отражение, лишь скланившегося в поклоне билетного контралёра. — Вы интересный гость, я же говорил вам не останавливаться, но вы всё равно хотели рассмотреть каждое зеркало. — он, казалось, говорил это не так уж серьезно, будто в шутку отчитывал ребёнка. Так, чтобы отбить у него желание делать это ещё когда-нибудь, но при этом не испугать. — Итак... монстр вас настиг. — его руки, а после и всё его тело выходит из зеркала. И в тот же момент прямо на своей шее Николай ощущает тёплое дыхание. — Не смей... — он молчит пару секунд и за это время Гоголь успевает заметить кое-что очень интересное: человека, что бьёт из стекла так, будто заперт в клетке. Это кажется несколько... забавным. — Не поворачивайтесь, доверьтесь мне. Чтож, он и так не сдержал одну просьбу контролёра. Так почему не изменить своё решение сейчас. В этот же момент тень в зеркале исчезает. Настроение билетёра повышается, он явно доволен действием Николая, хотя, скорее, бездействием. — Отлично. Мне нравится, что вы слушаете меня, хотя, пусть ты и понимаешь своё положение, ведёшь себя... так. — ох, так тут назревает серьезный разговор? — Вы будете в порядке. Тень возвращается, кажется, она боится контралёра и выходит лишь тогда, когда тот молчит, чтобы, похоже, случайно не перебить его. Чтож, он и правда умеет запугивать не хуже Доктора. Вместе с тенью приходит и тяжесть когтей на плечах. — Касательно ваших прошлых слов о "монстре". Неужели, теперь вы даже не попытаетесь скрыть это? — его видимый "глаз" сощурился, а на чёрной половине лица появился новый, синий свет. — Хм, думаю, мы обсудим всё поподробнее несколько позже. Однако, как давно вы знаете? — он явно не потерпит вранья. Да и сам Гоголь в этом смысла не видит. — Ещё когда я встретил Пьеро в первый раз. Много что выдавало мне в нем не просто хорошо загримированного актёра, а того, кто человеком по природе своей не является и никогда не являлся. — он почувствовал как хватка на плечах сначала расслабилась, а после несколько усилилась. — Вот как. Думаю, я тоже буду за тобой присматривать. — он поварачивается к нему спиной и... Так у него всё таки есть волосы! А Николай уж думал, что его обделили, учитывая какие шикарные локоны у Пьеро и, похоже, у Джестера — Можете идти дальше, зеркало в конце коридора - моё личный фаворит. Оно впечатляющее. — Чтож, на этом разговор, надо полагать, окончен. ×~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~× То разбитое зеркало... И вновь перед ним не его отражение. Нет, там стоят три красных шатра, принадлежащих Пьеро. Их охватил огонь. Оттуда доносятся крики. Похоже, это прошлое. Какой-то инцидент, возможно, тогда труппа не действовала так осторожно, или люди были более злыми и решительными. До него доносится запах жареной плоти. Человеческой жареной плоти. Не особо то и аппетитно, на самом деле. Чтож, ему нет смысла задерживаться здесь. ×~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~× Он идёт дальше, к большому розовому зеркалу. Ангел, да? Перед ним вновь предстаёт лишь чья-то тень. У неё есть небольшие рога, слишком короткие; а также видно очертание волос, что своей неровностью скорее напоминали опущенные вниз крылья или уши, как у овец. Стоять перед этим зеркало холодно. Оно и не удивительно. Как там говорил билетёр? Ах да! «Предупреждения из потустороннего мира»! Это ведь так и должно ощущаться? Мертвецкий холод. Её светящиеся розовые глаза как-то нервно смотрят из стороны в сторону, словно преследуя Николая. Неприятно. — Добрый вечер, мадам? Вы хотите мне что-то рассказать? — то, что она мертва, не значит, что он может позволить себе быть грубияном. — Подойди ближе. — она на секунду замолкает — Подойди ближе. Подойди ближе. Подойди ближе. Подойди ближе. Подойди ближе. Подойди ближе. Подойди ближе. — чтож, можно было и не повторять это СТОЛЬКО раз. Гоголь с первого раза всё понял её желание. Когда он всё же подходит к зеркалу, его будто затягивает внутрь. Чтож, настало его время внимательно слушать. Очень внимательно. ×~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~× Первое, что он видит - это изящный женский силуэт, изображенный на нежно-розовом фоне. Девушка одета в платье с длинным подолом и акцентным крупным бантом на талии. Из-за спины видны изогнутые тонкие элементы, напоминающие ленты или части костюма. На голове "ангела" заметен небольшой выступ, похоже, это те самые рога. Единственной видимой чертой лица является светящийся прорез для глаза и очертания рта. Её ноги напоминали строением больше копытное животное, нежели человека. Так она действительно была "овцой" среди "волков". А рядом с ней два серых силуэта. Похоже, это люди. Они улыбались так мерзко, что Николая уже тошнило только от их изображения, что уж говорить о их речах... — Она прекрасна, несмотря на то, что она одна из них. — произносит один из этих серых мразей — Ты прав. А что если... Договорить ему не дают. Прямо перед ним возникает крупная, похоже, даже больше, чем сейчас, фигура с жёлтыми глазами. Пьеро. Сзади "ангела" ещё четверо - остальные участники труппы. Похоть на лицах людей сменяются недовольством. — Этот - проблема. Чтож, научим его манерам. — это никогда не заканчивается чем-то хорошим. Гоголь был прав. Через мгновение клоун видит кровь, а следом и Пьеро, что лежал в этой крови в своей клетке. — Возможно, он падёт первым. — Пусть Николай ещё лично не встречал Джестера, но с уверенностью мог сказать, что это он. — А потом один за другим мы зачахнем в этой яме, *******. — Гоголь мог поклясться, что он говорил с Арлекином. — Я покормлю его. — так фиолетовый действительно заботливый лидер. Тот, кто пожертвует собой ради товарища. — ... Подожди. — а вот и Зелёнка собственной персоной. Следом он вновь видит Пьеро, погруженного в печаль в своей клетке, а не далеко, в соседней, сидит Джестер, точнее его силуэт. — Ещё один. — они ещё не знают, какую ошибку совершили. — Я боюсь. Если они вновь попытаются меня коснуться... — было ужасно слушать этот сломанный голос, говорящий о... таком — Спасёшь ли ты меня? — Спасу...? — так она говорила с Арлекином? — Завтра мы её переселим. Остальных оставим умирать от голода. — это снова те мерзкие голоса. — Они слишком опасны, чтобы их содержать. — а может не стоило изначально пытаться "приручить" кого-то, кто также обладает разумом? Тем более только с помощью "кнута". — Вы правы, мы не будем рисковать. Она ещё пригодится. — боже. Он мог понять ненависть к людям у этих существ. Теперь перед ним пять клеток, в каждой из которой сидит один из выживших участников труппы. А по центру, прикованная к полу цепями, сидит "ангел". — Безлунная ночь. — Голос билетёра. Так у них уже действительно не осталось тогда надежды? — Возможно, это будет наша последняя ночь. — грубый акцент Доктора — Я так голоден. — чтож, учитывая то, что он больше всех, вероятно, еды ему нужно также гораздо больше, чем остальным. Его было жаль. Их всех было жаль. — Я тоже... как давно... мы ели в последний раз? — это вновь контралёр. Чтож, Гоголь и так уже знает, что этот голодовка ничем хорошим не закончится. Как для людей, так и для существ. — Я не могу пошевелиться. ***** жив...? — Джестер напоминал заботливую маму. В конце концов, именно Пьеро первым попал сюда, скорее всего, сейчас он - самый голодный. Ответа не последовало. Фигура с зелёными глазами с силой ломает решётку, сдерживающую её. А после идёт прямо к "ангелу". — Мне страшно. — голос дрожит. — Ты самая слабая. — понимал ли Арлекин, что делал или же это было лишь последствие голода, помутнением рассудка? Может, и то, и другое? — Спасибо — руки зелёного существа на мгновение будто обнимают "ангела", но следом оно кусает её за шею, попутно отрывая руку. Было ли это тем чего хотел "ангел"? Она хотела пожертвовать собой, чтобы могли спастись другие? Чтобы они отомстили? Чтобы просто выжили? Чтобы... жили счастливо? Николай слышит хруст костей и чавканье. Он слышал этот звук тогда, когда "просыпался" в свои плохие дни. Тогда он тоже ел человека, пожирал свой собственный вид. — Почему... ты сделал это? — голос билетёра дрожит. Ему тяжело это принять, оно и не удивительно. — Теперь пути назад нет. — Джестер прав. Они не могут позволить жертве "ангела" стать бесполезной. — Нет... нет... нет... — Пьеро, кажется, был в ужасе. Но его также можно понять: его любимую пожирает его собственная семья. По щекам Арлекина текут слёзы, но сам он продолжает улыбаться. — ЕШЬ! — Почему... ты улыбаешься? — Бедный, бедный Пьеро. Роль грустного шута действительно подходит ему. — Нет — о чем это Джестер? — Хах... Хахахххахахаха! — Арлекину явно плохо, очень плохо. Николай тоже помнит... такое — ХАХАХХАХАХХАХАХАХХХХАААХХХ! — Прости... ******* — Он не был... — это голос "ангела" ×~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~× Когда эта история заканчивается, Николай чувствует, как горят его глаза так, будто он не моргал целую вечность. — Спасибо тебе. — силуэт теперь смутный, а верх зеркала покрыт кровью. — Это было так давно. — Каждый из них изготовил свой собственный щит, вспоминая тот день. Чтобы защитить себя, в своём, искаженном виде. — наверняка, никому из них не приятно вспоминать то, как они поедали собрата. — Я просто хотела кому-нибудь рассказать. На стекле кровью выводится одно единственное слово: «Obrigada». Хах, спасибо, да? Фигура улыбается ему, Гоголю, а после и вовсе исчезает. Сбоку от зеркала Николай видит мягкий жёлтый свет. Так вот где всё это время был выход? Он делает небольшой поклон перед зеркалом — Покойся с миром, "ангел". До свидания. — а после медленно, совсем не торопясь выходит. Его уже встречает контролёр билетов. Он вновь кланяется, придерживая шляпу, за её край. — Поздравляю, вы справились, гость. Вы дошли до конца моей палатки. — Это было увлекательно. Честно говоря, тяжело осознать то, что сейчас произошло. — Николай улыбается так же, как и раньше, но может, где-то очень глубоко в душе, он испытывает сожаление, жалость? К этим существам? — Хахахах... "Не верь очам своим." — так вот как он думает оправдать это? Но разве имеет ли это сейчас смысл? Все эти отговорки? — Ощущалось слишком реально, чтобы быть "простой иллюзией". — Пусть я и не сумел повеселиться как следует, но всё ж е спасибо, необычный гость. — он думает уже уходить. Чтож, у него впереди ещё работа, так что Николай не смеет более задерживать его. — Мои соболезнования, билетёр. — собеседник не оборачивается до конца, но плечи его заметно напрягаются — Хорошей работы.— и он тут же уходит.