Crimson Empire (Багровая Империя)

Нью-Йорк. Манхэттен. Март. Четыре месяца спустя. Весна в Нью-Йорке приходила не сразу. Сначала — просто ноябрьский холод переставал быть враждебным. Потом воздух менял запах — не тёплый ещё, но другой. Потом однажды утром ты выходил на улицу и понимал что что-то изменилось. Не температура. Что-то в свете. Блум заметила это в марте. Вышла из особняка рано утром — без куртки, поняла что не холодно, вернулась. Не за курткой. Просто — остановилась у двери и стояла секунду. Другой свет. Она улыбнулась. Себе. Никто не видел. --- Кейн был арестован в январе. Не сразу после публикации — сначала был шум. Отрицание, пресс-конференции, юридические атаки на издания. Он был хорош — двадцать два года в тени научили его как держаться когда свет направлен прямо. Но данные были неопровержимыми. Архив который Текна упаковала держался под каждым ударом — потому что был настоящим. Прокурор строил дело быстрее чем ожидали. Международная структура подключилась в декабре — это добавило давление которое Кейн не мог заблокировать через американскую систему. В январе — арест. Блум узнала от Мусы. Рано утром — снова одно слово. *«Арестован.»* Она прочитала. Убрала телефон. Вышла на кухню. Сделала кофе. Выпила стоя у окна. Думала о том что ожидала — что-то большое. Торжество, облегчение, что-то с весом. Была тишина. Хорошая тишина. Как после долгой работы которая закончилась правильно. Она написала Валтору. *«Видел?»* Ответ через минуту. *«Да.»* *«Как ты?»* *«Тихо.»* *«Да,»* — написала она. — *«Именно.»* --- ## Манхэттен. Бруклинский мост. Тот же день. Они встретились на мосту. Не договаривались — так получилось. Блум пришла сама. Через час получила сообщение от Валтора — *«Иду на мост»* — и написала: *«Я здесь.»* Он подошёл. Встал рядом. Смотрели на воду. — Ист-Ривер в январе, — сказал он. — Да. — Мы стояли здесь в ноябре. — Да. Вода была другой — не серой как в ноябре. Холодной, но с другим качеством. Январское солнце делало её тёмно-синей. — Тихо? — спросила она. — Тихо, — подтвердил он. — Ты? — Да. Они стояли. — Процесс займёт ещё время, — сказал он. — Юристы. Апелляции. Кейн будет бороться. — Да, — сказала Блум. — Но программа уже не работает. — Нет. — Meridian Security — Флора закрыла в декабре. — Да. — Тот клан — Рокси разобралась. — Я знаю, — сказал он. Что-то в голосе — едва заметное. — Огрон помогал. — Я знаю, — сказала Блум. Они оба молчали секунду. — Сто тридцать два человека, — сказала она. — Муза продолжает. Медленно — но продолжает. — Я знаю. Гантлос помогает. — Я знаю. Они смотрели на воду. — Oblivion, — сказала Блум. — Что с ними. — Они остаются, — сказал Валтор. — Я сказал что каждый решает сам. Никто не ушёл. — Почему? — Потому что задача сменилась — не исчезла, — сказал он. — Сто тридцать два человека. Тот клан который нужно держать под контролем пока Кейн не упадёт окончательно. Meridian — технология которую нужно чтобы не подняли снова. — Пауза. — Работы достаточно. — И они это понимают. — Они это выбирают, — поправил он. Блум думала об этом. — Мой клан тоже, — сказала она. — Никто не ушёл. — Пауза. — Рокси спрашивала что дальше. Я сказала разговор отдельно. Мы разговаривали. — И? — Они продолжают, — сказала Блум. — Не потому что я сказала. Потому что выбрали. — Это хорошо. — Да. Она посмотрела на него. — Валтор. — Да. — Два клана. Задача общая. Как это называется теперь. Он думал. — Не знаю, — сказал он. — У этого нет хорошего названия. — Нет, — согласилась она. — Но оно работает. — Да. — Этого достаточно. — Да. --- ## Нью-Йорк. Квинс. Февраль. Дафна жила в Квинсе. Муза нашла её первой — не потому что искала специально. Просто работая со списком из ста тридцати двух она нашла одно имя которое остановила её. Посмотрела внимательнее. Написала Блум. *«Нашла кое-что. Позвони когда можешь.»* Блум позвонила через минуту. Муза рассказала. Блум сидела в кабинете долго после разговора. Просто сидела. Потом встала. Прошла к окну. Смотрела на Манхэттен. Дафна была в списке «Феникс». Это значило что отец успел вывезти её — и спрятал так хорошо что программа не смогла найти сразу. Нашли позже — но к тому времени у программы уже было достаточно других проблем и на Дафну не вышли. Она жила в Квинсе. Работала. Не знала ничего. Блум думала о том что написал отец в записи. *Ты узнаешь её — вы похожи. Очень.* --- Она приехала без предупреждения. Нет — она позвонила. За час. Голос в трубке — незнакомый, женский, настороженный. — Кто вы? — Меня зовут Блум. — Пауза. — Я думаю что мы сёстры. Долгое молчание. — Этого не может быть, — сказал голос. — У меня нет— — Я знаю что тебе говорили, — сказала Блум. — Я знаю что ты думаешь. Но у меня есть доказательства. Я не прошу тебя верить. Я прошу встретиться. Пауза. — Где? — Где тебе удобно. Другая пауза. — Кофейня на углу Джексон-авеню. Через час. — Хорошо. --- Дафна была похожа на неё. Это было первое что Блум увидела — и это остановило её на секунду. Та же постановка головы. Тот же взгляд которым оценивала входящих — быстро, профессионально. Другой цвет волос. Другие детали. Но — что-то в основе. Дафна увидела её — и тоже остановилась. Смотрела. — Вы, — сказала она. Не вопрос. — Да. Они сели. Блум положила на стол несколько документов. Фотографии, записи, часть данных которые подготовила специально для этой встречи. Дафна читала. Долго. Блум не торопила. Пила кофе. Смотрела в окно. — Значит он успел, — сказала Дафна наконец. Тихо. — Да. — За сколько? — За четыре недели до пожара. Дафна смотрела на документы. — Мне было шесть лет, — сказала она. — Я не помню почти ничего. — Пауза. — Я помню мужчину который привёз меня в детский дом. Я думала что это случайность. Что он нашёл меня на улице. — Это был человек которому отец доверял, — сказала Блум. — Ты тоже не знала? — До четырёх месяцев назад — нет. Дафна смотрела на неё. — Ты злишься на него? — спросила она. — На отца. Блум думала. — Я работала над этим, — сказала она честно. — Не сразу — постепенно. — Пауза. — Сейчас — нет. Я понимаю почему он сделал то что сделал. — А я злюсь, — сказала Дафна ровно. — И на него. И на тебя — за то что нашла поздно. — Пауза. — Это справедливо? — Да, — сказала Блум. — Справедливо. Дафна смотрела на неё. — Ты так просто соглашаешься. — Это правда, — сказала Блум. — Незачем спорить с правдой. Долгое молчание. Кофейня вокруг — тихая, дневная. Кто-то за соседним столиком читал. Кто-то работал с ноутбуком. — Блум, — сказала Дафна. — Да. — Я не знаю что с этим делать. — Я тоже, — сказала Блум. — Ты нашла сестру которой никогда не знала. Что ты хочешь. — Ничего конкретного, — сказала Блум. — Познакомиться. Это первое. — А потом? — Зависит от тебя. Дафна смотрела на неё. — Это честно, — сказала она. — Я стараюсь. — Ты знала что я в Квинсе? — Несколько недель. — И не приезжала. — Нет. Хотела сначала подготовиться. — К чему готовилась. Блум думала. — К тому что ты будешь злиться, — сказала она. — И к тому что это правильно. — Пауза. — Мне нужно было готовиться принимать справедливую злость не защищаясь. Дафна смотрела на неё долго. — Это странная вещь — готовиться к чужой злости. — Да, — согласилась Блум. — Но важная. Ещё долгое молчание. Дафна взяла свой стакан. Отпила. — Хорошо, — сказала она. — Что хорошо? — Познакомиться, — сказала Дафна. — Это первое. Посмотрим что дальше. Блум смотрела на неё. — Хорошо, — сказала она. Они сидели. Две сестры которые не знали друг друга двадцать лет — в кофейне в Квинсе в феврале. Это было — начало. Не простое. Но начало. --- ## Манхэттен. Особняк. Март. Особняк изменился. Не физически — те же три этажа, тот же кабинет, та же серверная Текны. Но что-то в воздухе было другим. Менее напряжённым. Люди приходили и уходили — но по-другому. Без той постоянной готовности которая была всё время раньше. Аиша тренировалась по утрам — как всегда, но в тренировочный зал иногда приходил Набу. Они работали в тишине. Иногда он видел что-то что она не видела — говорил. Она слушала. Рокси пропадала в Бронксе — как всегда. Но теперь иногда приходил Огрон. Они работали по тому клану — методично, без спешки. Муза и Гантлос — он прижился в Квинсе. Формально это была его работа, помощь с сетью. Фактически — просто был рядом и она к этому привыкла раньше чем поняла. Флора закончила закрывать Meridian Security. Уехала на неделю — куда, не сказала никому. Анаган знал. Он не говорил — это было её личное. Она вернулась другой. Не изменившейся — другой. Как будто что-то что несла долго — положила. Не выбросила. Положила в правильное место. Текна и Тимми — он приходил три раза в неделю. Официально — они продолжали работу над защитой архива данных. Фактически — они пили кофе без сахара и разговаривали о голубях и лишних строчках кода и о том как мозг находит решения через прерывание. Это было — хорошо. Стелла. С ней было сложнее. Разговор который состоялся после всего — честный, как Блум обещала — был тяжёлым. Последствия были реальными. Стелла передала часть ответственности, несла другую часть открыто, работала не как раньше — иначе. Уровень доверия восстанавливался — медленно, правильно. Блум не ускоряла. Отец Стеллы жил в безопасном месте. Они виделись раз в неделю. Стелла работала и держалась ровно. Это было достаточно — пока. --- ## Особняк. Кабинет. Март. Вечер. Валтор приходил по вторникам. Это стало — порядком. Не договорённостью — просто так получилось. Первый раз — случайно, он заехал по делу. Второй — тоже по делу. Третий — уже не совсем по делу. К шестому вторнику — это было просто. Он приходил вечером. Она делала кофе. Они сидели в кабинете — иногда говорили о задаче, иногда о другом. Иногда молчали. Иногда он уходил в десять. Иногда в полночь. Никто ничего не называл. Это было — правильно пока. --- Шестой вторник. Он вошёл. Она уже делала кофе — услышала звонок в домофон и поставила вторую чашку прежде чем ответила на дверь. Он заметил. Ничего не сказал. Они сидели. Говорили — о Дафне. Блум рассказала о второй встрече которая была на прошлой неделе. Дафна пришла в особняк. Не потому что Блум звала — сама захотела посмотреть. — Как? — спросил Валтор. — Молча смотрела, — сказала Блум. — Долго. Потом сказала: большой особняк для одного человека. — Она права. — Да. — Что ты ответила? — Что я не одна, — сказала Блум. Он смотрел на неё. — Она поняла? — Кажется да. — Пауза. — Она умная. Похожа на папу в этом. — На тебя тоже. — Да. — Блум смотрела в окно. — Она будет злиться ещё долго. Но она приходит. Это важнее. — Да. Молчание. — Как вы провели время? — Сидели, — сказала Блум. — Разговаривали о чём угодно. Не о прошлом — о настоящем. О Квинсе где она живёт. О её работе — она архитектор. — Архитектор. — Да. — Блум улыбнулась — чуть. — Строит пространства для людей которые её не знают. — Тихо. — Папа сказал бы что это правильная работа для неё. Валтор смотрел на неё. — Ты думаешь о нём часто, — сказал он. Не вопрос. — Да, — сказала Блум. — Больше чем думала что буду. — Пауза. — Это странно. Четыре месяца назад — я думала что завершу это и он отпустит. — Тихо. — Не отпустил. Только стал другим. — Тяжелее? — Нет, — сказала она. — Мягче. Это странное слово для потери но — мягче. — Пауза. — Раньше он был — незакрытым. Теперь закрыт. Это не значит прошло. Это значит — на месте. Он слушал. — Ты понимаешь что я имею в виду, — сказала она. — Да, — сказал он. — Я понимаю. — Твой учитель. — Да. — Тихо. — То же самое произошло когда я понял всё о нём. Незакрытое — закрылось. Стало на место. Блум кивнула. — Это занимает время. — Да. — Но в итоге — хорошо. — Да, — сказал Валтор. — В итоге. --- Они говорили долго. О Набу и Аише — Валтор сказал что Набу стал другим за эти месяцы. Менее закрытым. *Аиша видит то что другие не видят,* сказал он. *В людях. Это меняет.* О Тимми — Блум рассказала что Текна сказала ей на прошлой неделе. *Он приходит по делу, но голубей считает когда смотрит в окно.* Валтор молчал секунду. Потом: *Хорошо. Пусть считает.* О том что значит строить что-то не для задачи. Для себя. Это был новый разговор — они возвращались к нему каждый вторник, немного по-другому, с другой стороны. — Ты начала? — спросил он. — Учусь, — сказала она. — Медленно. — Что труднее всего. — Останавливаться, — сказала она. — Я привыкла к движению. Остановиться и просто — быть. Без задачи. — Пауза. — Странное ощущение. — Хорошее или плохое? — Сначала некомфортное, — сказала она. — Потом — лучше. — Тихо. — Когда есть с кем остановиться — легче. Он смотрел на неё. — Ты говоришь о вторниках. — Да, — сказала Блум. — Ты никогда не называла это. — Нет. — Почему сейчас? Она думала. — Потому что стало очевидным, — сказала она. — Называть очевидное — это не слабость. — Пауза. — Я думала что слабость. Оказалось — нет. Он смотрел на неё долго. — Блум, — сказал он. — Да. — Восемьдесят пять процентов. — Что с ними? — Я думаю — выше. — Насколько? — Значительно, — сказал он. — За четыре месяца вторников — значительно. Блум смотрела на него. — Это потому что нет задачи которая мешает видеть, — сказала она. — Да. — Когда есть задача — всё остальное фон. — Да. — Сейчас задачи нет. Или — задача другая. — Да. — И? Он думал. — И это — другой разговор, — сказал он. — Не тот что был. — Пауза. — Я имел в виду — всё. Блум смотрела на него. — Всё это большое слово. — Я знаю. — Ты редко говоришь большие слова. — Да. — Значит обдумал. — Три месяца, — сказал он. — Каждый вторник. Блум думала. Три месяца вторников. Кофе без сахара и разговоры о чём угодно и молчание которое не требовало заполнения. Человек который знал про четвёртого и ждал пока она будет готова. Который сказал не одна с этим. Который стоял на мосту и смотрел как она стоит ровно и сказал именно это — ровно. Который три месяца не падал ниже восьмидесяти пяти процентов. — Я тоже думала, — сказала Блум. — Я знаю. — Откуда. — Потому что ты здесь каждый вторник, — сказал он. — Ты не делаешь вещи без причины. — Нет. — И? — И это — да, — сказала она. Просто. Как говорила всегда когда что-то было правдой которую незачем украшать. Он смотрел на неё. Что-то в его лице — то тихое тёплое что она научилась читать — стало больше. — Хорошо, — сказал он. — Да, — сказала она. Они сидели. Кофе остывал. За окном — Манхэттен весной. Другой свет. Тот самый который она заметила утром. — Валтор. — Да. — Пустое место, — сказала она. — Да? — Ты говорил что не знаешь чем заполнить. — Да. — Ты знаешь сейчас? Долгое молчание. — Начинаю понимать, — сказал он. Блум смотрела на него. — Хорошо, — сказала она.