Good enough.

Токийский столичный техникум был тих. Той самой тишиной, какой тихи бывают лес или озеро. Со стороны кажется тихо, если ты только что выбрался из шумного города, в ушах всё ещё звенит бесконечная болтовня прохожих и нескончаемый гул транспорта. Когда твой разум настолько привык чувствовать себя пойманным в какофонию раздражающих голосов и пронзительных звуков, что мгновенно впадает в благоговейный трепет в тот момент, когда молот перестаёт бить. Это кажется сюрреалистичным поначалу. Но потом ты начинаешь слышать снова. Медленно. Словно что-то, давно у тебя украденное, застенчиво возвращается туда, где ему и место. Слабое и надломленное, но твоё. Ты слышишь шелест листвы. Ты слышишь течение воды. И это успокаивает. «Тишина» внезапно смещается, уступая место чему-то иному. Тогда ты замечаешь ещё больше. Скрип старого дерева, похожий на изнурённый стон. Щебет далёких птиц, напоминающий детские игры. Хлопанье крыльев стрекозы — такое нетерпеливое и энергичное. И это уже вовсе не тихо. Это просто иначе. Это чувство накрывало Сугуру каждый раз, когда он входил на территорию техникума. Он идёт по той же тропе, что и всегда. Ступает на те же половицы. Улыбается, слыша их скрип — неизменный с тех самых пор, когда он сам ещё был студентом в этих стенах. Беспечным. Полным надежд. Его мысли уносятся к одноклассникам. Сёко. Годжо. Оба сейчас где-то в этом здании. Или, скорее, в этой цепи зданий. С такими размерами школы никогда не знаешь, где именно искать. — Яга-сама, — негромко окликает он, постучав в одну из этих неизменно высоких дверей. — Можно войти? Ему не особо нужен ответ на этот вопрос; он бы вошёл в любом случае. Но напрочь игнорировать все нормы вежливости — не его стиль. Это больше похоже на выходку одного беловолосого выскочки, которого он так хорошо знает. Сугуру открывает дверь и заходит внутрь, пряча руки в карманы. Кабинет директора кажется меньше, чем в его студенческих воспоминаниях. Вероятно, из-за огромных гор плюшевых игрушек, покрывающих каждую горизонтальную поверхность в пределах видимости. — Гето-кун. — Яга кивает и откладывает в сторону свои вязальные принадлежности. — Как прошла встреча со старейшинами? — Без изменений. — Сугуру пожимает плечами. — Только в этот раз они попытались оформить на меня докладную за то, что я представляю интересы школы, фактически там не работая. Яга приподнимает брови и скрещивает руки, переплетая пальцы. Любой другой, возможно, напрягся бы при этом зрелище. Но после стольких лет Гето научился читать за этими каменными стенами. И он улавливает проблеск веселья за тёмными очками, которые Яга носит всегда. — Они даже не удосужились проверить, что я законно числюсь здесь как наставник и представитель по приёму. — Сугуру качает головой со вздохом. — Честно говоря, такое ощущение, что они наконец перестали пытаться признать меня «слишком опасным из-за ментальной нестабильности» и переключились на бюрократию. И теперь я даже не знаю, что хуже. — Он сухо усмехается, за смехом не стоит и тени веселья. Яга согласно мычит, оставляя свои мысли при себе. — И что насчёт последнего задания первокурсников? — наконец спрашивает Масамичи спустя несколько долгих секунд. — С этим я разобрался. — Сугуру кивает без особого энтузиазма. — Пришлось перерывать архивы, чтобы доказать, что в том районе действительно не было других колдунов в тот момент. Иджичи, безусловно, помог. Кроме этого, они не смогли привести ни одного внятного аргумента, почему студентов не следовало отправлять. Взгляд Сугуру скользит к окну, легко находя скамьи, едва различимые внизу, под пышными кронами деревьев. И там он видит их. Троих студентов. Тех самых первокурсников, которых он только что отстоял перед старейшинами. Смеются над чем-то обыденным, если предположить. Он почти слышит их. Или, скорее, воображает, что слышит. Всё ещё свободные от взрослых забот. Хотя они уже пережили слишком многое, чтобы называться детьми, какими им следовало бы быть. Сугуру поджимает губы, вспоминая, насколько жестокими были многие миссии, на которые их отправляли, — и по документам, и по словам других. Не то чтобы его или Сатору подростковые годы были лучше. Что, если честно, не делает это менее ужасным для осознания. — Ты ведь с ними ещё не знакомился, верно? — звучит прямой вопрос Яги. Сугуру понимает, что, вероятно, слишком надолго выпал из реальности, и ему приходится пару раз моргнуть, прежде чем до него доходит, о чём говорит директор. Яга прослеживает за его взглядом и теперь тоже смотрит на студентов через окно. — Не представилась возможность. Пока что. — Взгляд Сугуру задерживается на торчащих чёрных волосах одного из первокурсников, и его губы чуть приподнимаются в улыбке. — Не считая Мегуми, конечно. Понятия не имею, рассказывал ли он или Сатору остальным что-то обо мне. — Не думаю, что рассказывали. — отвечает Яга, скрещивая руки на груди. — По крайней мере, насколько мне известно. Сугуру мычит в ответ, не зная, что и думать. С одной стороны, стоило бы, наверное, обидеться, что лучший друг даже ни разу не упомянул его. Но с другой — он не самый отличный пример для подражания для студентов. Если только не учить их, как падать в бездну опасных философских убеждений и становиться мишенью для всех существующих колдунов года на два, или около того. С учетом этого, даже спустя столько времени, его всё ещё сложно оправдать. По правде говоря, он даже рад, что ни Мегуми, ни Сатору не пытались упоминать его имя в разговорах с другими двумя. — Сегодня идеальная возможность представиться. Сугуру хмурится от предложения Яги и склоняет голову набок. — Думаете? — Думаю. К тому же, твоя должность «наставника» ещё никак себя не проявила. Второкурсники, пожалуй, не в счёт — их первой реакцией было напасть на тебя, а потом доложить либо властям, либо Годзё. — Яга замолкает, тень улыбки появляется на его губах. Гето стонет и морщится от напоминания. — Справедливости ради, как минимум двое из них родом из великих кланов, так что неудивительно, что они знали о том инциденте, но не знали, чем всё кончилось. — Сугуру фыркает. — Хотя подозреваю, Маки до сих пор на меня зуб точит. Яга легко кивает с усталой улыбкой, и между ними повисает комфортная тишина. Сугуру подходит ближе к окну и снова смотрит вниз, задумчиво постукивая пальцем по подоконнику. Он, пожалуй, действительно мог бы пойти и познакомиться с ними. Его ничего не останавливает. На сегодня нет заданий, его работа на техникум закончилась раньше, чем ожидалось, и Нанако с Мимико ушли гулять до заката. Пока его разум затуманен этими обыденными мыслями, он даже не замечает, как беловолосый вихрь появляется в поле зрения рядом с тремя другими. Но он замечает взгляд, устремлённый на него, который он отчётливо чувствует, даже несмотря на то, что Годжо не снимал свою повязку. Сугуру встречает его взгляд на несколько мгновений. Затем вздыхает и отступает от окна. — Полагаю, выбора не появиться там у меня теперь нет. — Бормочет он больше себе, чем Яге, прежде чем легко улыбнуться и развернуться на каблуках, чтобы покинуть кабинет. — Пожелай удачи! --- Сугуру. Длинные чёрные волосы, собранные в небольшой пучок. Мешковатая одежда. Широкие плечи, острые ключицы… Его линия взгляда позволяет увидеть лишь вплоть до сюда. Но он мог бы продолжать. Он видел этого человека так много раз, при таких разных обстоятельствах, что даже без своих Шести Глаз он бы всё равно помнил Сугуру идеально. Он пытается поймать взгляд Гето. Это трудно, когда между ними расстояние в два полных этажа, а на пути стоит сплетение ветвей и оконное стекло. Тем не менее, он всё ещё отчётливо различает тёмно-карие глаза Сугуру и задумчивое выражение, с которым тот смотрит вниз, на него. — Годжо-сенсей! Громкий голос Юдзи выдёргивает его обратно в реальность. — Куда смотрите? Он широко улыбается, как обычно — радость никогда не покидает лица парня. Он даже приподнимается со скамьи, пытаясь заглянуть в ту же сторону, куда только что глядел Годжо. Но фигура Сугуру уже исчезла, словно её там и не было вовсе. Иногда Сатору кажется, что Гето — призрак среди живых. Он надеется, что так казаться перестанет. — С чего ты взял, что он вообще на что-то смотрит? У него же глаз не видно, придурок! Нобара встревает и тыкает Итадори локтем в живот. Юджи издаёт болезненный вопль. Сатору усмехается и скрещивает руки. Эта сцена так напоминает ему их собственную молодость. И это при том, что он всё ещё так же молод и ослепителен, как десять лет назад. Они с Сугуру вечно препирались по пустякам, точь-в-точь как эти двое. А Сёко в такие моменты делала вид, что вообще их не знает. Примерно как Фушигуро сейчас. — Не, я просто замечтался, — говорит он с ухмылкой. Трое одновременно поворачивают головы к Годзё, и все трое синхронно прищуриваются с подозрением. Мегуми даже приподнимает бровь, от него так и веет недоверием. Если бы Годжо не знал лучше, он бы, пожалуй, даже обиделся. — Серьёзно? — раздаётся сомневающийся голос Нобары. — Хммммм… — Годжо делает вид, что задумался на мгновение, затем разводит руками в утрированном пожимании плечами. — Не знаю. Вы мне скажите! — Это «нет»? — Нобара хмурится и поворачивается к Мегуми. — Фушигуро, ты говоришь на Годжовском или как там его — это было «нет»? — Это однозначно «нет». — Мегуми кивает со всем авторитетом профессионального переводчика. Годжо фыркает, но его губы невольно дёргаются в улыбке. С нежностью. Он давно не видел Мегуми таким расслабленным среди других людей. Сатору знает — рядом с этими двумя он потихоньку открывается. Ещё не сейчас. Но скоро. — Значит, он всё-таки на что-то смотрел! — Юджи тычет в Сатору обвиняющим пальцем. — Врать — не круто! — Ты звучишь тупо, — сухо комментирует Нобара. — Ладно-ладно, поймали! — Годжо улыбается, засовывая руки в карманы. — Директорский кабинет вон в том окне. — Он кивает наверх. — И я только что видел там вашего наставника. — Э? А разве вы не наш наставник? — спрашивает Юджи, со слегка глуповатым выражением на лице. — Ну, чисто технически, я ваш учитель, — поправляет Годжо. — Я должен объяснять материал, читать лекции и в целом тренировать вас, чтобы вы стали приличными магами. — Но вы ж ваще ничего такого не делаете… — Тсс! Не перебивай, когда учитель говорит! — Годжо поднимает ладонь с преувеличенно серьёзным видом. — Так вот, как я и говорил… учитель, то есть я, — учит. А наставник нужен, чтобы направлять вас, вести те самые личные беседы, которые готовят вас к выходу на путь взрослой жизни в мире магии, где проклятые духи на самом деле — меньшая из ваших проблем! Сатору изображает саркастически-мечтательное выражение, разводя руки над головой, словно призывая сверкающую радугу. В реальности же правда куда менее радужная и далеко не такая сверкающая. Старейшины — дегенераты, великие кланы — куски дерьма, бюрократия — то, что он всегда сваливал на кого угодно другого, но он всё равно знает, что она просто отвратительна. Так что в итоге — всё это крайне, крайне некруто. — И поскольку я ответственный взрослый- — коллективный фырк от каждого из учеников. — который понимает, с какой борьбой вы столкнётесь, я лично потребовал от директора Яги, чтобы школьный наставник взял вас, мелюзгу, под своё крыло! Пауза. Сатору видит, как шестерёнки крутятся в головах учеников. Бровь Кугисаки дёргается, и вероятно, она начинает представлять все возможные сценарии, при которых это может превратиться в очередную раздражающую неприятность в её жизни. Итадори, кажется, всё ещё переваривает разницу между ролями этого предполагаемого наставника и самого Годжо. И только Мегуми, похоже, понимает всё, но просто искренне пытается осмыслить одну-единственную вещь, которая его до сих пор беспокоит. Сатору почти уверен: это потому, что из всех троих Мегуми — единственный, кто уже знает, кто этот наставник. В какой-то момент он с Сугуру миновал ту неловкую стадию «так это вы бывший-почти-враг-заново-исправившийся-лучший-друг моей родительской фигуры?». Сатору не может точно определить, когда или как это случилось. Но это случилось, и это главное. — Ага. — Нобара выдаёт с каменным лицом спустя мгновение, вырывая всех из размышлений. — Мне уже не нравится, куда это ведёт. — А? Чё так? — хмурится Юджи. — Ну, а вдруг он извращенец?! — Она вскидывает руки, голос взлетает от возмущения. — Он не извращенец. Ответ приходит одновременно от Сатору и Мегуми. Нобара замирает. Потом скрещивает руки и закатывает глаза. Годжо обычно никогда не говорит о чём-то настолько серьёзно. Он бы и сейчас не стал, но не смог себя остановить. Слова просто вырвались сами, так, как он от себя не ожидал. — Ну, раз вы оба так говорите. — Кугисаки ворчит, но, кажется, слегка расслабляется от этого заверения. — Он вам понравится, могу тебя заверить. — Годжо говорит с улыбкой и подмигиванием. (Никто этого не видит, но все чувствуют и внутренне кринжуют.) — Кстати… А вон и он сам! Сатору кивает в сторону, и действительно — вот он. Сугуру медленно идёт к ним. Когда Гето замечает их взгляды, он мягко улыбается и машет рукой, пока другая лениво покоится в кармане. Годжо склоняет голову набок и отражает выражение его лица. Тёплое, пушистое чувство наполняет его с головы до ног, напоминая студенческие дни, когда Сугуру вот так же приветствовал его. — Хочешь сказать, это наш наставник? — Подозрительный голос Нобары прорезается, и все напрягаются, точно зная, к чему это идёт. Нобара сверлит Гето взглядом, едва получив возможность как следует его разглядеть. Она щурится, поджимает губы, хмурит брови — концентрирует всю свою мозговую мощь на… ну, в общем, на оценке книги по обложке. Или, в данном случае, их нового наставника по внешности. Проходит минута. Все молча наблюдают, как Гето медленно сокращает расстояние. С каждым его шагом взгляд Кугисаки становится только интенсивнее. Никто не смеет прерывать мыслительный процесс Нобары. Последствия были бы устрашающими даже по меркам Годжо. Наконец, она фыркает, откидывается назад в расслабленной манере и выносит свой окончательный вердикт: — Пожалуй, нормальный. Мгновение тишины. — ЧЁ-Ё-Ё?! И Юджи, и Сатору таращатся во все глаза. Сначала на Нобару. Потом на Сугуру. Потом снова на Нобару. А Мегуми просто сидит рядом, всем видом показывая, что переосмысливает свои жизненные решения. Сугуру, теперь стоящий среди них, склоняет голову набок. Вежливая улыбка всё ещё держится на его губах, хоть и окрашена долей замешательства, благодаря реакции окружающих. — Вы только что получили высочайшую из возможных похвал от Кугисаки, Гето-сенсей… — наконец выдаёт Мегуми после долгой паузы. — Спасибо…? — неуверенно произносит Сугуру, выглядя не особо воодушевлённым этим заявлением. Сатору выпрямляется, и с его губ срывается нежный смешок. Эта слегка безумная атмосфера — она когда-то была их самих, в их общие студенческие годы. Он до сих пор помнит, как некоторые взрослые заходили и заставали их странные замашки и были точно так же озадачены, как Сугуру сейчас. Как летит время. И он не может с уверенностью сказать, так ли это плохо. Да, они оба теперь вполне себе взрослые. И с этим приходит куча ответственности, уйма проблем и щепотка сложности в… в том, что бы там у них было. Но теперь появилось и определённое количество… пространства. Если бы Годжо пришлось подобрать аналогию, он бы сказал, что это немного похоже на его Бесконечность. Они всё ещё близки, бесспорно. Все трое, на самом деле. И если бы пришлось как-то измерить эту метафорическую шкалу близости, получилось бы удивительно маленькое число. Единственное отличие от них прошлых в том, что… теперь они не врежутся друг в друга, если один упадёт. Они замедляются ровно настолько, насколько нужно, чтобы помочь друг другу подняться. — Рад тебя видеть, Сугуру. — Он улыбается. Искренне. — И я тебя, Сатору. — Раздаётся мягкий ответ. И этого достаточно.