Resident Evil: Apocrypha

Сентябрь, 25 число, 1998 год. Раккун-Сити, Миссури.

Девушка вышла поспешно в коридор вместе с верным псом, закрывая дверь и проворачивая замок в скважине. В соседних домах и подъездах свет моргал или вовсе потух — вероятно, из-за аварии на ближайшей электростанции, падения опор линии электропередач или просто-напросто лампы изжили свой срок. Но в коридоре и лестничных пролётах подъезда Джейн по-прежнему было светло. Пока она бежала с Бадди на первый этаж, с улицы уже слышались человеческие крики ужаса и боли, кто-то звал кого-то сквозь шум сирен, выстрелов и сигналов машин, которые составляли симфонию приближающегося апокалипсиса. Джейн подошла к привычно лёгкой двери подъезда и толкнула её. Не поддаётся. Ещё раз — и петли скрипнули, но выйти на улицу не получилось. Пёс стоял рядом, виляя хвостом, и ждал, когда можно будет выйти погулять. Джейн навалилась плечом на дверь, и та поддалась, так что девушка пошатнулась, когда оказалась на улице. Оказывается, проходу мешал брошенный человеком рюкзак, когда тот убегал. — Что за чёрт? — пробормотала Джейн, оглядываясь, сильнее надавила на дверь, наконец вышла с псом во двор. Участок перед общим домом всегда был тихим, он не отличался столпотворением, но сейчас всё будто вымерло. Детская площадка опустела, качели застыли, как маятник сломанных древних часов, машины на парковках отсутствовали, но были видны свежие следы шин. Джейн почувствовала тяжёлый комок напряжения в груди и услышала какой-то гул неподалёку, из другой части квартала. Она опустила глаза на Бадди и потянула за поводок. — Пошли, — выдохнула Джейн, повела пса за собой по тротуару. — Обойдём двор и выйдем к участку через парк. Этот район ей был родной: тут Джейн провела почти всю жизнь — детство, школу, студенчество, жизнь с Ксавьером. Каждый закуток, переулок и проезд она исходила сотню раз. Обходя пустую детскую площадку, они прошли к квартирному дому и направились к арке через здание, которая выводила в другой двор. Джейн хотела пойти дальше, но вдруг Бадди замер. Она почувствовала, как крупный пёс встал как вкопанный. Девушка повернулась, уже чтобы прикрикнуть на своего товарища, но осеклась. Она увидела, как у Бадди поднялась шерсть на загривке, услышала тихое глухое рычание из глотки пса, когда тот встал в стойку. Джейн подошла к нему и тихо спросила: — Что такое? Ты увидел что-то? — Она повернула взгляд туда, куда пялился пёс. Тогда она увидела источник его беспокойства. Из мрака арки выступила высокая мужская фигура, но Джейн не стала пугаться, наоборот, почувствовала облегчение. Её сосед, мужчина старше среднего возраста, она знала его с детства, всегда был приветлив; часто перед готовкой или застольем Джейн ходила к нему в лавку за овощами — и в детстве, и сейчас. Но в этот раз было что-то странное: сосед не шёл прямой походкой, а странно переваливался с ноги на ногу и хромал; голова его была странно опущена, так что лица не было видно. Несмотря на предупреждения Бадди, Джейн шагнула вперёд и попыталась завести беседу, но голос у неё слегка дрожал. — Мистер Ковальски? — Джейн попыталась улыбнуться, но вышло не очень. — Давно не виделись. Вы в порядке? Я рада вас видеть, вообще до этого никого не… Голос Джейн вмиг оборвался, когда на звук мужчина поднял голову. Фонарь, стоящий во дворе, своим тусклым жёлтым светом обнажил лицо соседа. Знакомый мужчина был изуродован непонятно как. Там, где раньше была гладкая щека, сейчас зияла дыра до потемневших зубов, словно он постоянно жевал свою щёку. Его ранее мягкие голубые глаза были также в страшном состоянии: один заплыл за веко и налился кровью, а второй свисал из глазницы на длинной нити из нервов и тканей. Рот мужчины был приоткрыт, оттуда шёл не голос, а хриплое дыхание и бульканье. — Это что за… — едва пробормотала Джейн, отшатнувшись назад. Тут же мужчина издал громкий сиплый вой откуда-то из гортани и в тот же момент бросился на девушку. Джейн успела среагировать чуть ли не в самый последний миг: она с визгом отпрыгнула и рванула поводок, увлекая пса за собой быстрее. Изуродованный сосед врезался в стену, но быстро пришёл в себя и снова погнался за девушкой. Джейн ускорилась и понеслась так быстро, как могла, забыв про поводок и всё вокруг. Бадди бежал рядом, не отходя ни на шаг от хозяйки. Джейн в запале побега не слышала топот соседа за спиной, его мерзкие хрипы, которые становились всё ближе. Так девушка с псом неслись, не обращая внимания на окружение, и в один момент вылетели на главную улицу, ведущую в парк. Всё было охвачено ярким пламенем. Машины, деревья, дома, клумбы — всё горело, наполняя окружение дымом и жутким световым шоу. Но самым страшным были люди, которые ещё этим утром шли по делам, а сейчас уже не торопились домой. Все шли странно, оступались, падали, вставали. Некоторые лежали на обугленной земле неподвижно. Над ними склонялись другие, и Джейн сначала показалось, что они хотят помочь раненым, но потом она пригляделась: те, кто стояли у неподвижных на дорогах и тротуарах, вгрызались своими зубами в плоть, отрывая куски, пачкая кровью одежду, и пытались жевать это месиво, громко причмокивая и хрипя. Джейн в полном ужасе стояла там как вкопанная, но вышла из состояния статуи после того, как её привлёк звук рычания её пса. Она обернулась и увидела, как из арки, откуда она сбежала, за ней идёт сосед. — БЛЯТЬ, БЕЖИМ! — крикнула Джейн. Она схватила Бадди за ошейник — поводок потерялся в дороге или оборвался, — но пёс послушался и побежал за хозяйкой в ближайший переулок. Все знания этого района в голове у Джейн превратились в кашу: она не разбирала дороги, лишь хотела выбраться и сбежать от этого кошмара подальше. Девушка с псом выбежали из закоулка в какой-то складской дворик, и Джейн закрыла за собой калитку ворот, подпирая её каким-то ящиком, на который потом и села, чтобы отдышаться. Бадди дрожал и тихо скулил, прижимаясь к ней. Девушка глубоко вздохнула и положила руку на макушку пушистого товарища. — Что за херня тут творится?.. — Она оглянулась назад: вроде было пусто, за ними никто не последовал. Джейн вытащила телефон, чтобы проверить связь, но тут было глухо, как в лесу, — в самом центре города. Тогда она вытащила из кармана фонарик, который прихватила с собой, включила его и начала осматриваться. Бадди рядом тоже обнюхивал каждый угол. Небольшой участок был завален металлоконструкциями, бетоном, мешками с цементом и прочим хламом. В стороне стояла небольшая будка с железной дверью, ведущей в подвал. Джейн повернулась к Бадди, который закончил осмотр и вернулся к хозяйке. — Попробуем переждать, — решила Джейн. — На такую шумиху точно съедутся все военные и репортёры Штатов. А ты помалкивай. Она отвернулась от пса и прошла к двери. Раз дёрнула ручку — та не поддалась. Со второй попытки — тоже. Девушка поняла, что дверь слишком тяжёлая для такого простого взлома. Оглядевшись, она заметила рядом лежащую арматуру, подняла её и использовала как рычаг для взлома замка: сунула в небольшую щель между рамой и замком, потянула в другую сторону с усилием — и тут же услышала хлопок. Дверь с скрипом приоткрылась на старых петлях. Джейн повернулась к Бадди и кивнула: — Всё, пошли. Девушка посветила фонариком в проход вниз. На лестнице пахло сыростью, пыль осыпалась со стен. С потолка свисала лампочка, уже давно перегоревшая. Джейн с Бадди спустились ниже и обнаружили старую комнату: в углу стоял пыльный сломанный диван, пара шкафов, сложенные коробки и тряпки. Девушка была рада хотя бы такому убежищу. Она прошла к дивану, смахнула с него пыль, села и притянула к себе пса, поглаживая его за ухом. Он ещё был встревожен, но уже успокаивался. — Ничего, ничего… — пробормотала Джейн под нос, успокаивая и себя, и питомца. — Всё будет в порядке. Мы выкарабкаемся, найдём Ксавьера и заживём по-старому… Бадди прекратил дрожать, фыркнул и положил морду на лапы, чтобы вздремнуть. Джейн положила руки на колени и посмотрела перед собой. Она не знала, чего или кого ждать — идти или нет, действовать или просто сидеть тут. Она также не подозревала, что с ней не так, но чувствовала это.

26 сентября, 01:05

Джейн не помнила, как провалилась в сон. Вот она сидела на старом диване, уставившись в стену подвала, обнимая тёплого пса, слушала шум на улице: крики людей, вой сирен — они становились тише и тише, пока тьма не поглотила реальный мир. Джейн ощутила, что не достаёт ногами до пола. Теперь она маленькая, лет восьми: руки короче, тело легче, колени покалывает от боли — ссадины на коленках после поездок на велосипеде. В салоне машины витал лёгкий аромат освежителя воздуха с запахом хвои и мяты. Когда тёмная дымка рассеялась, Джейн увидела, что сидит на заднем сиденье у окна рядом с братом, а спереди — родители. После внезапной кочки, которую проехала машина, девочка подпрыгнула на месте и поняла, что не пристёгнута. Отец тут же отозвался с водительского кресла: — Джейн, сколько можно? Я тебе сказал пристегнуться, — строго сказал отец, но в его голосе всё же звучала несвойственная ему нотка настороженности. — Но я пристёгнута! — соврала она, возмущённо воскликнув. Она не любила всё, что доставляет неудобства, а сейчас этим был ремень безопасности: он натирал ей шею и подбородок, так что приходилось сидеть смирно. Джейн же любила всматриваться в окно — смотреть на пролетающие машины, деревья, дома и таблички. С другой стороны сидел Энди — на четыре года старше Джейн, ещё мелкий, но уже воображающий себя взрослым. В кругу семьи он обычно внимательный парень, но сейчас сидел в наушниках, сжимая в кулаке плеер. Казалось, он погружён в свой собственный мир, но всё же смотрел на родителей. Почему же он тогда ни на что не обращал внимания? — Милый, сделай потише. Ты меня не слышишь, — мягко попросила мама с переднего сиденья рядом с водительским. Обычно она могла прикрикнуть, повысить тон, если ей что-то не нравилось, но сейчас будто пыталась контролировать себя или ситуацию. Энди хоть и смотрел вперёд, на родителей, но то ли не слышал, то ли делал вид. Спереди за лобовым стеклом простиралась длинная дорога, шоссе до самого горизонта. Солнце опустилось чуть ниже и слепило глаза родителям. Отец поморгал несколько раз и наконец решил надеть солнцезащитные очки, отвлекаясь от дороги. Секунда прошла, может, две или даже меньше. Взгляд Джейн случайно упал на зеркало заднего вида над лобовым стеклом. Там было видно, как позади приближался чёрный внедорожник — слишком быстро, он не останавливался. — Пап, тут! — едва начала она. Отец вытащил тёмные очки из бардачка, но как только он это сделал, в заднюю часть машины пришёлся удар невероятной силы — машину бросило вперёд, и всех, кто был внутри, тоже. Джейн точно помнила тот день. Но тут всё было по-другому. Часто в кошмарах она наблюдала эту аварию со своего места, но сейчас всё выглядело иначе. Словно в машину врезались несколько раз подряд, и её не начало кружить по трассе по инерции, а неведомая сила направила в сторону. Как только машина выехала за границу трассы, мир будто взорвался. Стекло громко треснуло во всех окнах и полетело в салон — прямо в лица и тела людей, врезалось в кожу и оставило кровавые ссадины. То, что Джейн не пристегнулась, возможно, спасло её. Окно, к которому она прижималась, оказалось полностью выбито, и она вылетела из него. Не успела приземлиться на землю, как ударилась о сосну и укатилась под её корни. Волосы — все в иглах и свалявшейся грязи, кожа — в царапинах, но она лежала там, в укрытии, неподвижно. Словно ей точно не стоит сейчас вставать. В темноте бессознательного состояния она слышала звуки — лишь обрывками — голоса незнакомых людей: — Я проверил. Цель поражена. Что насчёт детей? — раздался один голос. — Нам не давали по ним указаний. Забираем лишь образцы, — ответил другой. Совсем близко послышались шаги, хруст стекла, и к Джейн, лежащей под деревом, кто-то наклонился. Холодные грубые пальцы легли ей на шею, под ухо, проверяя пульс. — Девочка ранена. Что делаем? — послышался голос прямо над головой. — Как по приказу. Несколько секунд тишины — и пальцы отпустили кожу Джейн. Затем шаги как минимум двух человек начали удаляться, и захлопнулись двери автомобиля. Девочка едва смогла перевернуться и, прежде чем снова провалиться в небытие, увидела уезжающий чёрный джип. Момент — и вот она уже в больнице. Палата пахла стерильным, чистым воздухом вперемешку со спиртом и хлоркой. Темноту рассеял свет белых ламп над головой и такой же бледный потолок. Каждый день девочку навещали родители. Она слышала их плачи, разговоры, видела обеспокоенные и полные горя лица, чувствовала прикосновения пальцев мамы, когда та убирала волосы с её лица. На запястьях матери были следы от синяков, словно от кандалов или пальцев, а отец косо поглядывал на неё, частенько бросая взгляд на дверь. Ночью они тоже иногда оставались с дочкой. — ...Энди, — шептала мать в трубку телефона, думая, что Джейн спит и не услышит. — Он не сможет ходить: в аварии у него повредился позвоночник. Они..Убили Виктора, я не знаю что делать. Кажется, после этого она говорила ещё что-то, но тут к ней подошёл отец, и его ладонь с громким шлепком ударила по щеке матери — та аж взвизгнула, телефон на проводе упал у неё из руки, и она покачнулась. Дальше — лишь обрывки, не было внятных речей: — Нет, никто не узнал. Это была же просто авария, они так думают. Я должныа быть благодарнва вам за милость, что мы вообще живы. «Милость? Кому быть благодарным? Эдди будет прикован к коляске. Джейн не факт, что выкарабкается. Так кто же заслужил эту благодарность — от искалеченных детей и их родителей? Кому им сказать „спасибо“?» — ...Но если вы тронете моих детей, — всхлипнула мать, говоря с наигранной уверенностью в своих словах. — Я.. — И ты? — Я всё уничтожу. — голос мамы превратился в неразборчивый шум. Рука Джейн крепче вцепилась в шерсть пса, лежащего рядом на пыльном диване, так что он даже голову поднял. Но она была сосредоточена на воспоминаниях. «Что-то ещё я слышала во сне… "Объект", "Забирайте образцы", "Цель"… Что всё это могло значить? Может ли это быть связано с кошмаром снаружи?» Джейн открыла глаза. Снова темнота, словно она и не просыпалась. Но теперь она почувствовала мокрый язык Бадди на пальцах и его поскуливание. Пёс был умным — понял, что хозяйке нехорошо, и стал будить. Джейн с тяжёлым вздохом приподнялась на кровати. — Всё хорошо, мальчик, — прошептала она. Пальцы рук подрагивали — от холода подвала и пережитого сна. — Я в порядке. Она села и обняла руками колени. Дрожь и не думала отступать — напротив, она распространилась на каждую клетку её тела. Этот чёртов сон… Он сегодня отличался от привычных кошмаров. Не изощрённостью, а деталями, которых Джейн не вспоминала до этого. — Чёрный джип… — Джейн прошептала, глядя в темноту. — Те люди в машине… Они точно говорили про какие-то объекты и образцы. Но я совсем не помню, что за… Пёс поднял голову: уши торчком, а глаза внимательно смотрели на лицо хозяйки, словно чувствуя её настороженность. Вспоминая дыхательное упражнение, которому её научил Ксавьер, Джейн на четыре счёта сделала вдох, а на восемь — выдох. Это помогло успокоиться, и она снова провалилась в сон.