Ответное письмо Киану Ривза

Управляющий незаметно подошёл к Чэнь Ваню и, слегка склонившись, тихо сказал с извиняющейся улыбкой: — Господин Чэнь, прошу прощения. Кухня только что сообщила, что партия манго из Вьетнама задержалась из-за тайфуна. Манговое саго и блинчики с пудингом приготовить не получится. Можно ли заменить десерт на сладкую пасту из красной фасоли? Ничего необычного - обычные кантонские сладости. Чэнь Вань на мгновение задумался, затем тихо сказал управляющему несколько слов. Тот понимающе кивнул и поспешил удалиться. Когда ужин подходил к концу, Чжо Чжисюань так и не заметил со стороны Чэнь Ваня никаких действий. Разочаровавшись, он сам взял бокал вина и направился к нему, по-приятельски хлопнув по плечу. Иногда Чжо Чжисюаню казалось, что Чэнь Вань невероятно умен. А иногда - что он безнадёжно глуп. Вместо того чтобы незаметно суетиться за спинами людей, продумывая каждую мелочь, не проще ли было просто подойти и сказать прямо: "Я вами восхищаюсь". Окружающие заметили Чжо Чжисюаня и сразу же оживлённо начали его приветствовать. Отступить уже было невозможно, поэтому Чэнь Ваню пришлось поднять свой бокал и последовать за ним. Расстояние, которое в его мыслях казалось огромным, словно сама Млечная дорога, на деле оказалось всего несколькими шагами. Когда Чжо Чжисюань подвёл его ближе, Чжао Шэнгэ всё ещё беседовал с Шэнь Цзуннянем. Семья Шэнь уже много лет единолично контролировала игорный бизнес Хайши, а с семьёй Чжао их связывали давние и прочные отношения. Когда разговор закончился, Чжо Чжисюань сказал: — Шэнгэ, это Чэнь Вань. За этот вечер Чжао Шэнгэ уже слышал слишком много подобных представлений. Те же красивые лица, схожее происхождение, одинаково почтительные улыбки и искренние слова. Он равнодушно поднял взгляд, коротко посмотрел на Чэнь Ваня и вежливо приподнял бокал. Спокойный взгляд скользнул по нему, и тут же ушёл дальше, не задержавшись ни на секунду. Чэнь Вань не удивился. Он тоже слегка поднял бокал. — Господин Чжао. Больше он ничего не сказал. Даже не стал представляться. И дело было не в разочаровании. Чжао Шэнгэ встречал слишком много людей. Чэнь Вань не был ни самым красивым, ни самым особенным среди них. Ещё в школьные годы Чжао Шэнгэ получал бесчисленные любовные письма. Разумеется, он никогда не рвал их и не выбрасывал, как это делают герои глупых романов. Его воспитание такого не позволило бы. Напротив, насколько знал Чэнь Вань, Чжао Шэнгэ был человеком чрезвычайно вежливым. Просто он очень чётко проводил границы. Он обязательно поблагодарит. А потом спокойно откажет. И, скорее всего, не запомнит человека вовсе. Но Чэнь Ваня сейчас куда больше занимало не это. Его взгляд скользнул к чашке травяного чая в руках Чжао Шэнгэ. Она уже почти опустела. Значит, вкус пришёлся по душе. Этого было достаточно. Хайши располагался в тропиках - здесь круглый год стояла изнуряющая летняя жара. Поскольку десерт после ужина отменился, Чэнь Вань попросил управляющего сходить в соседний переулок и купить старый травяной чай с центеллой и реманией, который охлаждает организм и снимает внутренний жар. Он и представить не мог, что напиток окажется таким популярным. Дамы решили, что это новый фирменный напиток ресторана, и просили подливать его снова и снова. Чэнь Вань не собирался задерживаться дольше, чем нужно. Но сидевший справа от Чжао Шэнгэ Тан Юмин вдруг небрежно окликнул его: — А-Вань, давай завтра пойдём играть в боулинг. Я как раз хочу показать Шэнгэ мост через море. Этот мост был настоящим символом Хайши. Он соединял остров Ао и остров Цзеюй - земли, где каждый клочок стоил баснословных денег. Проект был выигран материковыми компаниями, а инвестиции привлекались благодаря сотрудничеству семей Чжао и Тан, которые всегда поддерживали тесные связи с материком. Когда-то этот проект считался почти безнадёжным. Власти особого административного района долгое время не могли его продвинуть. После финансового кризиса рынок оказался в тупике, а экономические связи с материком упали до минимального уровня за почти десять лет. Строительство моста стало первым крупным проектом в рамках политики поддержки и стимулирования экономики. С этого момента связи между регионами постепенно оживились, и экономика Хайши начала восстанавливаться. Поэтому мост имел не только экономическое, но и политическое значение - он стал настоящим символом. Однако после трёх раундов переговоров и согласований Чжао Шэнгэ сразу же улетел за границу, передав дальнейшую работу семье Тан. Он появился лишь в день торжественного открытия, чтобы присутствовать на церемонии перерезания ленты. Чэнь Вань мягко улыбнулся. — Особняк Холи находится как раз по ту сторону моста. Можно подождать, пока тайфун пройдёт послезавтра, и съездить туда. Там можно поиграть в мяч и устроить кемпинг, виды там великолепные. — Точно… чёртова погода, — проворчал Тан Юмин. — Всё-таки ты всё продумал. Чэнь Вань лишь улыбнулся. Молодые господа могли позволить себе импульсивность. Он же отвечал за планирование и доведение дел до конца. Погода, дороги, местность, привычки и предпочтения каждого - всё это он держал в голове. Больше говорить было нечего. Чэнь Вань не хотел задерживаться, чтобы не мешать другим. Он поднял чашку и сказал: — Я попрошу управляющего принести ещё чая. Наслаждайтесь вечером. Чжо Чжисюань снова испытал знакомое разочарование. Такой умный человек, а в решающий момент совершенно не умеет пользоваться возможностями для общения. На самом деле Чэнь Ваню было бы очень легко заставить кого-то влюбиться в себя. Всё зависело лишь от того, захочет ли он этого. Но Чжао Шэнгэ был исключением. Чжао Шэнгэ посмотрел на травяной чай в своей чашке, затем мельком взглянул на Тан Юмина, который махал Чэнь Ваню вслед, и ничего не сказал. Тан Юмин вздохнул и тихо пробормотал: — Он правда хороший человек. Чжао Шэнгэ откинулся на спинку кресла, сделал глоток чая и промолчал. Тан Юмин знал его уже много лет, но иногда всё равно не мог до конца понять. В Хайши существовало множество разных кругов и группировок. Их собственный круг с юности почти никого не принимал. Но Чэнь Вань действительно был человеком достойным - и по способностям, и по характеру, и по манерам. Не найдя поддержки у Чжао Шэнгэ, Тан Юмин перевёл взгляд на сидевшего рядом Шэнь Цзунняня. Шэнь Цзуннянь, обычно немногословный, тоже тихо сказал: — Нормально. Тон его, как всегда, был абсолютно безэмоциональным. На самом деле Чжао Шэнгэ задал вопрос скорее по привычке. Но то, что и Тан Юмин, и Шэнь Цзуннянь одновременно выступили за этого человека, было довольно необычно. Однако Чжао Шэнгэ это нисколько не волновало. Он лишь слегка приподнял брови и спокойно заметил: — Я ведь ничего и не говорил. — … За столько лет общения с Чжао Шэнгэ Тан Юмин только удивлялся, как ещё не умер от разговоров с ним. Когда вечер закончился, Чэнь Вань уже заранее распорядился, чтобы машину подали прямо ко входу. Снаружи, за дверью, шум волн у подножия горы звучал особенно ясно. Под карнизом ровными рядами стекали дождевые капли, а ночной морской ветер был таким сильным, что срывал с ветвей белые рододендроны и колокольчатые ночные цветы, распускавшиеся в горах. Чэнь Вань вышел без пальто. Морской ветер распахнул полы его рубашки, обнажив стройную талию и прямые плечи. В темноте ночного дождя он выглядел тонким и гибким, словно бамбуковый стебель. Если бы кто-то вышел следом за ним, ему даже не понадобилось бы оборачиваться - по слуху и обонянию он и так понял бы, кто это. Чэнь Вань чуть выпрямил спину, немного опустил голову и сделал шаг в сторону, почти растворившись в ночи. Чжао Шэнгэ его не заметил и прошёл мимо. В одной руке он держал пальто, в другой - телефон, негромко разговаривая. Его голос звучал низко и спокойно. Швейцар уже передал ключи водителям. Чэнь Вань услышал, как Тан Юмин крикнул своему помощнику: — Едем прямо в "Инчи". Самое дорогое место для развлечений во всём Хайши. Чжао Шэнгэ к тому времени уже закончил разговор и что-то тихо сказал. Чэнь Вань не расслышал его слов. На мгновение ему показалось, будто крошечный муравей наступил на тонкий нерв на самом кончике сердца - лёгкая, почти незаметная боль. Он спокойно стоял под зонтом и смотрел, как они уезжают. Тан Юмин высунулся из окна машины и крикнул ему: — А-Вань, поехали с нами! Повеселимся! Чэнь Вань мягко улыбнулся. — В другой раз, господин Тан. Здесь ещё осталось много гостей. Тан Юмин лишь махнул рукой. Чэнь Вань стоял прямо и смотрел, как чёрный Майбах, окружённый Кайенами и Бентли, сорвался с места и исчез в темноте, среди тяжёлых грозовых туч и вспышек молнии. Чэнь Вань моргнул. Щёлк. Он сложил длинный чёрный зонт, развернулся и шагнул обратно - в ярко освещённый мир светского тщеславия.

***

Тайфун "Сяньлу" длился недолго. Уже на третий день тучи разошлись и дождь прекратился, поэтому ранним утром Чэнь Ваня вызвали в старый дом. С момента его последнего визита прошло уже два месяца. К тому же он был рассеян и у подножия горы свернул не на ту дорогу, поэтому приехал только около одиннадцати. В доме уже собрались люди из второй и третьей ветвей семьи: двоюродные братья, дяди, тёти и целая толпа родственников. Они сидели вокруг госпожи Чэнь, играя в маджонг. В стороне стояли ещё два стола для бриджа. В доме стоял оживлённый шум. Чэнь Вань быстро огляделся. Сун Цинмяо он не увидел, поэтому сразу направился к боковой комнате на третьем этаже. Чэнь Бинсинь, сидевший во главе, сохранял спокойное выражение лица. Он слегка постучал тростью по полу. — Ты что, не знаешь, как здороваться? Чэнь Вань остановился, спокойно кивнул людям внизу и произнёс по-кантонски: — Доброе утро. Только теперь все за карточными столами заметили Чэнь Ваня. Незаконнорождённый сын четвёртой ветви семьи Чэнь всегда был почти незаметен. Сейчас он стоял на середине винтовой лестницы из красного дерева - выше остальных, глядя вниз и слегка опустив голову, словно внимательно прислушивался к происходящему. В этом было какое-то странное противоречие. Однако Чэнь Вань с детства страдал от ветряной хвори. Даже мастер фэншуй однажды сказал, что за три поколения семьи Чэнь он - самый несчастливый человек. А после того случая семья Чэнь и вовсе отправила его в психиатрическую больницу, где он оставался до двенадцати лет. Все продолжали тянуть кости маджонга, и никто не ответил на его приветствие. Чэнь Вань просто поднялся наверх. Боковая комната на третьем этаже была очень узкой. Она находилась под самой крышей, и из-за влажного климата Хайши стены покрылись пятнами сырости, а местами даже проступала вода. Почти все хозяева семьи Чэнь жили на втором этаже. На этом же этаже жила только Сун Цинмяо. Потому что она не была официальной женщиной семьи. Когда-то у неё было много богатых покровителей в Хайши, и, прибегнув к некоторым хитростям, она сумела сохранить ребёнка - Чэнь Ваня. Чэнь Бинсинь не смог полностью избавиться от неё и в итоге просто забрал её в дом. Чэнь Вань постучал в дверь. Изнутри послышался шорох. — Кто там? — Я. Щёлкнул замок, и из-за двери показалась голова. — Малыш. Чэнь Вань уже давно привык к этому обращению. Он лишь тихо ответил: — Мм. И боком прошёл внутрь. Старый деревянный пол скрипнул. Похоже, комнату не убирали уже несколько дней - на полу лежал слой пыли, а края половиц немного вздулись. Из-за пасмурной погоды и плохого освещения в комнате было довольно темно. Тусклый свет люстры падал на нишу с облупившейся краской, где стояла статуя Гуаньинь. В этом освещении её лицо казалось немного странным и искажённым. На туалетном столике лежали несколько пустых коробочек из-под украшений. Чэнь Вань вспомнил, что на прошлой неделе, когда приглашал её на ужин, подарил ей комплект украшений Tiffany. Это был аукционный лот, которого не было в свободной продаже. Ему пришлось просить знакомых купить его для него, потому что самому ему даже не прислали приглашение на торги. Кроме того, каждые две недели он переводил ей деньги, когда приглашал её на ужин, и суммы были немалые. Чэнь Вань слегка опустил голову и посмотрел на груду украшений. Он тихо поджал губы. — Разве ты не говорила, что больше туда не пойдёшь? Сун Цинмяо немного беспомощно запнулась. Она взяла тонкую сигарету из пепельницы, поднесла её ко рту и закурила прямо перед золотой статуей Будды, совершенно не боясь оскорбить его. Пепельница была почти доверху заполнена окурками и давно не опустошалась. — Цао Чжи удержал мои дивиденды, а Ляо Лю обманула меня за карточным столом и забрала комплект Bulgari. Я так разозлилась, что готова была кого-нибудь убить. Она была не из этого города - когда-то её продали сюда. В её речи до сих пор слышался мягкий уский акцент Цзянняня. Когда она разговаривала с сыном, в её голосе появлялись почти девичья наивность и лёгкая кокетливость. Сун Цинмяо выглядела очень раздражённой. Она опёрлась локтями на туалетный столик и подперла голову руками. В овальном бронзовом зеркале с цветочным узором отражалась её стройная, изящная фигура. У неё было удивительно молодое лицо: миндалевидные глаза, белоснежные зубы и полные губы. Она выглядела одновременно очаровательной и элегантной. Даже в её возрасте длинные прямые чёрные волосы смотрелись на ней совершенно естественно.