Ответное письмо Киану Ривза

Когда рядом был Тан Юмин, организационные вопросы решались удивительно быстро. С его характером хайчэнского светского льва, привыкшего собирать вокруг себя друзей и знакомых, он позвал немало людей - почти все из них могли оказаться полезными в будущем. Тан Юмин давно считал, что способ ведения дел Чжао Шэнгэ не сработает. Даже сам Чжао Шэнгэ не сможет так долго держаться. Хайчэн - это место, где всё строится на личных связях, где люди собираются в круги и фракции. Когда Чжо Чжисюань сообщил Чэнь Ваню о поездке, тот первым делом уточнил: — Чья это идея? — ... Чжо Чжисюань посмотрел на него своими тёмными глазами и ничего не ответил. В обычных случаях Чэнь Вань почти строго придерживался одного правила: он посещал встречи, которые устраивали Тан Юмин или Шэнь Цзуннянь, но никогда не приходил на мероприятия, организованные Чжао Шэнгэ. В его глазах Тан Юмин был наполовину другом, и если на вечеринке у друзей ему удавалось случайно встретить Чжао Шэнгэ - это считалось удачей. Но сам Чжао Шэнгэ другом не был. Он не приглашал его ни лично, ни по имени. И если Чэнь Вань пришёл бы туда без приглашения, это выглядело бы так, словно он навязывается, даже если поводом была репутация Тан Юмина и Чжо Чжисюаня. Чжо Чжисюань солгал без малейшего смущения: — Это Тан Юмин захотел выйти в море. Он просто одолжил лодку у Чжао Шэнгэ. И людей тоже позвал он. Только после этого Чэнь Вань согласился. Он давно не появлялся на встречах, а в этот раз Тан Юмин пригласил много новых людей. В туалете у умывальника Чжо Чжисюань заранее обсудил с Тан Юмином одну вещь. — Ты же знаешь историю с полицией. Не то чтобы он не хотел приходить - просто был слишком занят. Сегодня много новых лиц, они ведь не все знают А-Ваня. Он намекал, что Тан Юмин мог бы помочь Чэнь Ваню познакомиться с людьми. По крайней мере, нельзя было позволить, чтобы на него смотрели свысока или пытались задеть. Чжо Чжисюань прекрасно знал этих людей. Богатые или влиятельные - среди них всегда находились и те, с кем трудно ладить. Сам Чжо Чжисюань был не таким, как Тан Юмин. Хотя оба считались плейбоями, Чжо Чжисюань на самом деле был настоящим бездельником, иначе Чэнь Ваню не пришлось бы так тяжело работать и постоянно чувствовать разочарование. А вот Тан Юмин действительно обладал властью. Он мог выглядеть легкомысленным, но был старшим сыном семьи Тан и к тому же близко дружил с домами Чжао и Шэнь. В Хайчэне мало кто осмеливался связываться с таким человеком. Характер у Тан Юмина был резкий. Со своими он был прост и открыт, но к тем, кто ему не нравился, мог быть по-настоящему жесток. В детстве Чжо Чжисюань хорошо ладил с ним, и сейчас отношения оставались прежними. Но в семьях вроде их всё со временем меняется: когда люди взрослеют, начинают понимать выгоду и правила игры, многие вещи теряют прежнюю чистоту. Чжо Чжисюань всё равно считал, что его настоящая близость - с Чэнь Ванем. Таких друзей, как он, встречаешь редко. Тан Юмин сказал без колебаний: — Конечно. Чэнь Вань и мой друг. Услышав это, Чжо Чжисюань заметно расслабился. Его брови разгладились, и он, чуть переигрывая, добавил: — А-Вань сейчас так занят, что даже спать не успевает. Но когда я сказал ему, что это ты приглашаешь всех выйти в море, он сразу согласился. Даже спросил, не нужна ли какая-нибудь помощь. Тан Юмин растрогался. Он подумал, что Чэнь Вань действительно очень внимательный человек. Все охотно соглашались поехать с ним развлекаться, но когда он спрашивал, может ли кто-то помочь с организацией, никто не отвечал. Даже Шэнь Цзуннянь в последнее время был слишком занят. Они разговаривали оживлённо, когда позади вдруг раздался мягкий голос: — Простите… можно пройти? Чжо Чжисюань обернулся. — … Он был уверен, что в комнате никого нет, иначе не стал бы говорить всё это Тан Юмину. Но, увлёкшись разговором, он просто не заметил, что кто-то вошёл. К счастью, это оказался не посторонний. Чжао Шэнгэ выдавил на ладонь немного шампуня, спокойно вымыл руки, затем вытер их бумажным полотенцем. Подняв голову, он через зеркало взглянул на Чжо Чжисюаня. У того по спине пробежал холодок. Тан Юмин ничего не заметил и спросил: — Ты откуда взялся? В Хайчэне только он мог позволить себе так обращаться к молодому господину Чжао. Чжао Шэнгэ всё ещё смотрел на Чжо Чжисюаня спокойным взглядом и отстранил руку Тан Юмина, который хотел его похлопать. — Не знаю.

***

Путешествие длилось два дня и одну ночь. Капитан выбрал маршрут с самыми красивыми видами. Они вышли из порта Байбэйша, прошли через Коралловое море. Стояла середина лета, вода была прозрачной и глубокой, насыщенного синего цвета. К вечеру закат разлился по поверхности моря. В глубине за кораблём плыли розовые дельфины. Беспокойства Чжо Чжисюаня оказались напрасными. Чэнь Ваню вовсе не требовалась защита Тан Юмина. У него словно был врождённый талант. Едва люди познакомились, как почти сразу начали спрашивать у него, какие ещё вина есть в винном погребе и когда откроется открытый бассейн… Когда кто-то наконец спохватывался, выяснялось, что без Чэнь Ваня сцена будто не может двигаться дальше - словно корабль принадлежал ему. В их кругу было немало людей, умеющих искусно общаться. Но стоит переборщить, и тебя сочтут льстецом; если же держаться слишком холодно - скажут, что ты не умеешь вести себя. Чэнь Вань всегда находил идеальную середину. Он был вежлив, но не заискивал, держался уверенно, но без высокомерия. Когда корабль вышел в открытое море, все начали играть в карты. Хотя в Хайчэне азартные игры были очень развиты, там существовали строгие ограничения: ставки контролировались, правила были жёсткими. Для молодых людей, привыкших тратить деньги без оглядки, это было скучно. В открытом море всё было иначе. Здесь они сами устанавливали правила и играли так, как хотели. Иначе не было смысла выходить в море. В первых партиях Чэнь Вань выступал банкомётом. Последнее время он много работал и немного похудел. Сегодня на нём была простая рубашка из хлопка и льна и чёрные брюки. Морской ветер приподнимал белую ткань, и когда он наклонялся, раздавая карты, его талия казалась особенно тонкой. Пока игроки ждали свои карты, кто-то спросил Чжао Шэнгэ о скандальном деле Байхэтана. Чэнь Вань сделал вид, будто ничего об этом не знает, и спокойно продолжал раздавать карты. Все говорили наперебой, а он не произнёс ни слова. Однако благодаря Тан Юмину вскоре все узнали, что Чэнь Ваня вызывали на допрос. Он отвечал на вопросы с улыбкой, ни разу не упомянув Чжао Шэнгэ. Тонкость его речи и умение держать язык за зубами производили сильное впечатление. В этой партии Чжао Шэнгэ стал банкиром. Чэнь Вань не делал для него никаких поблажек и вёл игру совершенно беспристрастно. Слева от Чжао Шэнгэ сидел Цинь Чжаотин - сын известного биржевого магната, которого в Хайчэне называли "богом акций". Он отлично считал карты и нередко незаметно жульничал - здесь это считалось допустимым. В конце концов, смысл таких игр заключался именно в том, чтобы отбросить правила и выигрывать любыми средствами. Банкомёт по фамилии Чэнь действовал не менее искусно. Он незаметно сглаживал чужие выигрыши и убытки - и это тоже считалось частью игры. Игроки могли хитрить как угодно, а банкомёт имел ещё больше власти, чем крупье в казино. Это только делало игру интереснее и непредсказуемее. Игрокам приходилось бороться не только друг с другом, но и с банкомётом, ведь никто не знал, кто перед ними: оборотень или счастливая звезда. Чем выше ставки, тем важнее становилась его роль. Одних банкомётов любили и называли богами богатства. Других ненавидели, считая злыми духами. Они могли тасовать и сдавать карты как угодно, и никто не знал, принесут ли они яд или золото. В игорном раю Боремского пролива ходила поговорка: "Банкомёт - это бог. Банкомёт - хозяин игры." Тот, кто завоюет благосклонность банкомёта, может получить половину мира. Он может сделать тебя богатым, или оставить ни с чем. После нескольких партий все почти единодушно решили: пусть банкомётом будет Чэнь Вань. Он не играл людьми, как это делали другие, а старался поддерживать относительно честную атмосферу на маленьком столе. Поэтому каждому казалось, что он немного на его стороне. Даже к таким мелочам, как тасование и раздача карт, Чэнь Вань относился серьёзно. Игровой стол стоял на открытой палубе. Закат уже коснулся поверхности моря, и его свет падал на Чэнь Ваня - яркий, почти ослепительный. Карты мягко скользили между его пальцами. Его выражение лица было спокойным и мягким, словно он благословлял игроков, управляя волшебными картами и распоряжаясь их победами, поражениями и судьбой. Чжао Шэнгэ посмотрел на карты, которые ему раздали. Два короля пик и валет треф. Интересно. Цинь Чжаотин, сидевший рядом, даже не знал, какие карты получил. Он вдруг поднял голову и без всякой причины улыбнулся банкомёту. На мгновение за столом повисло странное молчание. Чжао Шэнгэ откинулся на спинку кресла, лицо его оставалось совершенно бесстрастным.