Ответное письмо Киану Ривза

Чэнь Вань умел запоминать карты. В его голове четыре масти раскладывались на мельчайшие фрагменты. В предыдущей партии Чжао Шэнгэ уже однажды разрушил чужой флэш-рояль, поэтому в этот раз Чэнь Вань не стал отдавать ему Джокера. Для крупье способность помнить карты сама по себе не была чем-то удивительным. Но по-настоящему пугающим было другое: он удерживал в памяти всё - очки каждой партии, ключевые моменты подсчёта, карты, ушедшие в предыдущих раундах, а также манеру игры каждого из четырёх человек за столом. Однако молодые господа, сидевшие за игрой, не обладали ни достаточной наблюдательностью, ни желанием замечать такие детали. Они лишь чувствовали, что за столом Чэнь Ваня играть необыкновенно приятно. Крупье по фамилии Чэнь обладал острым взглядом, твёрдой рукой и быстрым умом. Он относился ко всем игрокам одинаково, делая игру напряжённой и честной. Победа зависела лишь от мастерства самих игроков. В этом раунде Джокер достался молодому Хуану. Поэтому Чэнь Вань не знал, была ли двусмысленная усмешка Цинь Чжаотина адресована Чжан Сяовану, или же это был лишь очередной трюк. К несчастью, в этой партии Чжао Шэнгэ как раз нуждался в младшем Джокере. Чэнь Вань помнил карты. А Чжао Шэнгэ умел считать карты. На самом деле ещё в середине партии он уже понял по тому, как молодой Хуан гнался за комбинацией, и по фул-хаусу Тянь Чэна, что Джокер наверняка находится у Цинь Чжаотина. Чжао Шэнгэ мог бы изменить порядок игры и заранее забрать все очки. Но он этого не сделал. Он выкладывал карты одну за другой, пока Джокер сам не появился в банке - словно неожиданное помилование. На этот раз его рука была плохой. Но что поделать - очков у него было слишком много. MVP предыдущего раунда имел право брать больше карт. Чжао Шэнгэ опустил глаза и сосредоточенно разглядывал запутанные карты в своей руке. Даже не поднимая головы, он протянул правую руку и тыльной стороной пальцев постучал по столу. Белая рука толкнула к нему закрытую карту. Чжао Шэнгэ открыл её. Ещё один малый Джокер. Небеса стремятся к справедливости, но человеческое сердце всё равно невольно склоняется на чью-то сторону. Чжао Шэнгэ поднял взгляд и прямо посмотрел на Чэнь Ваня. У крупье было мягкое, доброжелательное лицо; он держался спокойно и уверенно, придраться было решительно не к чему. За карточным столом стоял шум, море гремело волнами, небо уже полностью потемнело. Их взгляды встретились - прямо и в то же время скрытно, и уже через секунду разошлись. С начала и до конца они не произнесли ни слова. Но мысленно уже тысячи раз разыграли эту партию. Чжао Шэнгэ рассчитывал очки Чэнь Ваня. Чэнь Вань рассчитывал карты каждого. Карты Чжао Шэнгэ были плохими, но его это не тревожило. Даже плохой рукой можно играть. А вот Чэнь Вань действовал безупречно и не допускал никакой несправедливости. Каждый, кто получал слабую руку, получал и небольшой "вес". Этим "весом" был Джокер - знак того, что Чэнь Вань ещё до начала партии предвидел расклад. Сколько стоит годовая зарплата крупье, способного рассчитывать базовый баланс, вероятность переворотов и точно предсказывать порядок карт в казино Шэнь Цзунняня? Начать можно с миллиона фунтов. Чэнь Вань, должно быть, сотни раз прокручивал всё это в голове, из сотен возможных вариантов вычисляя комбинацию и порядок появления каждой карты. На раздачу отводилось всего три минуты - включая тасовку, разделение колоды и шутки игроков за столом. И даже в такой обстановке он мог держать вероятность выигрыша и проигрыша в пределах разницы не более пяти процентов. Чжао Шэнгэ недооценил его. Он отвёл взгляд, без выражения бросил малого Джокера в банк и завершил партию. После этого розыгрыша Чжао Шэнгэ перестал играть. Он думал, что Чэнь Вань действует безупречно и таким образом защищает себя, чтобы выглядеть безукоризненно. Но он не знал, что Чэнь Вань действительно учёл всё - только это было не самой главной причиной. Карты, доставшиеся Чжао Шэнгэ в этой партии, на самом деле были не такими уж хорошими. С виду крупные, но их было трудно складывать в последовательности. Поэтому Чэнь Вань оставил для него малого Джокера. Этот козырь на самом деле был сам Чэнь Вань. Если Чжао Шэнгэ понадобится - он найдёт его. Если нет - он никогда его не найдёт. Разумеется, Чэнь Вань всё же надеялся, что Чжао Шэнгэ никогда не придётся его использовать. Он надеялся, что у Чжао Шэнгэ всё будет идти гладко, и путь перед ним окажется ровным. Когда окончательно стемнело, Тан Юмин велел перенести карточный стол в каюту, а всех пригласил на верхнюю палубу ужинать. Чэнь Вань и Чжао Шэнгэ сидели за разными столами и почти не встречались. Даже находясь на одном корабле, между ними лежало слишком многое. Круизные лайнеры обычно живут всю ночь. После ужина по палубе вновь разнеслись звуки карточных игр. Людей было много, и Чэнь Вань оказался самым востребованным крупье. Он переходил от стола к столу - спокойный, элегантный. Наконец, улучив редкую передышку, он вышел на палубу подышать. Быть крупье было не легче, чем игроком. Хотя казалось, будто у него огромная власть, на самом деле в подобной компании нельзя было позволить себе ни малейшей вольности. Каждый, сидящий за столом, был человеком с весом. Нужно было ломать голову, чтобы поддерживать тонкое равновесие между ними и при этом не делать игру слишком предсказуемой. Угодить этим молодым господам - задача, изматывающая не меньше тяжёлой работы. Ночной морской ветер был удивительно приятен - он уносил дневную жару, а волны громко перекатывались в темноте. От напряжения у Чэнь Ваня разболелась голова. Он закурил, зажал сигарету между губами, пытаясь немного расслабиться. Он даже не заметил, когда у него за спиной появился человек. Пойманный с сигаретой, Чэнь Вань слегка смутился. Он сразу вынул её изо рта и вежливо отступил, освобождая место. Это была лучшая смотровая площадка. Чжао Шэнгэ молча смотрел на него. Уйти Чэнь Ваню было неловко, но и остаться тоже. Заводить разговор он не хотел, но просто повернуться и уйти казалось грубым. Человек, который за карточным столом чувствовал себя так свободно, вдруг ощутил скованность. Вокруг не было ни души, и они неловко смотрели друг на друга. — ... Но неловкость была лишь у Чэнь Ваня. Чжао Шэнгэ никогда не чувствовал неловкости, напротив, он выглядел совершенно спокойным. Чэнь Вань мог только вежливо улыбнуться, чтобы разрядить атмосферу: — Сегодня вам везло, господин Чжао. Он наверняка выиграл немало. Чжао Шэнгэ не ответил. Он достал из пачки сигарету, зажал её в губах и тихо, пристально посмотрел на Чэнь Ваня. За его спиной было ночное море, и взгляд Чжао Шэнгэ казался темнее и глубже самой морской ночи. Через некоторое время он вдруг произнёс: — Чэнь Вань. Чэнь Вань слегка вздрогнул. Впервые Чжао Шэнгэ назвал его по имени - не господин Чэнь, а Чэнь Вань. Чжао Шэнгэ чуть наклонил голову. — Я не взял зажигалку. Чэнь Вань сразу потушил сигарету, достал зажигалку и двумя руками поднёс огонь к его сигарете - почтительно, почти как подчинённый, прикуривающий начальнику. Брови Чжао Шэнгэ чуть поднялись. Прикуривание - вещь довольно двусмысленная. Обычно тот, кто заинтересован, подходит ближе, чтобы дать огонь. Чэнь Вань же всё время держался безупречно сдержанно. Попытка Чжао Шэнгэ снова закончилась неудачей. Чэнь Вань всё ещё ждал его, держа зажигалку в одной руке и прикрывая пламя другой от ветра. Его взгляд был искренним, прямым и ясным. Тёмно-синие волны и лунный свет ложились на его лицо. Кожа казалась светлой, словно сияющей, будто он сам вышел из морских глубин. То, как он держал маленький огонёк и терпеливо ждал, почему-то напомнило Чжао Шэнгэ сказку про девочку со спичками. В детстве он такие книги не читал и помнил смутно. Но в этом человеке действительно было что-то чистое, почти священное, вызывающее жалость… и одновременно странное желание разрушить эту чистоту. Особенно у такого человека, как Чжао Шэнгэ, чья психика была далека от нормальной. Он опустил голову и коснулся сигаретой огня. Расстояние между ними оказалось очень близким, настолько, что Чэнь Вань почти утонул во взгляде его тёмных бровей. И именно в этот момент он вдруг осознал: красота Чжао Шэнгэ была по-настоящему ошеломляющей. Просто обычно её скрывала его спокойная и холодная манера держаться. Сердце Чэнь Ваня вдруг забилось быстрее, до почти неуправляемой частоты. Море и ночные звёзды в его мыслях исчезли; остался только Чжао Шэнгэ, опустивший глаза. А виновник всего происходящего оставался совершенно спокойным. Он вдруг поднял взгляд - тёмный, глубокий, и этот взгляд вспугнул рябь в сердце Чэнь Ваня. Взгляд сверху вниз давил почти физически. Рука Чэнь Ваня слегка дрогнула. Когда морской ветер уже готов был погасить колеблющееся пламя, Чжао Шэнгэ вдруг поднял руку, накрыл ладонью его руку и спросил: — Почему ты дрожишь?