Ответное письмо Киану Ривза

Со временем Фан Цзянь начал чувствовать, что Чэнь Вань отличается от тех двух капиталистов, от которых, как ему казалось, с головы до ног пахнет деньгами. Чэнь Вань понимал его академические достижения и уважал дух научных исследований, и отношение Фан Цзяня к нему постепенно заметно изменилось. Стоило ему придумать какую-нибудь удачную идею, и он сразу же отмечал в группе @Chen Wan, совершенно не обращая внимания на время: хоть в час ночи, хоть в четыре утра. Чжао Шэнгэ почти никогда не писал в групповом чате. Но каждый раз, когда Фан Цзянь выкладывал новые новости, сообщал о каких-то вопросах или обсуждал очередной план, он напрямую обращался к Чэнь Ваню. Казалось, Чэнь Вань находится в сети постоянно. Стоило Чжао Шэнгэ отправить короткий знак вопроса, и Чэнь Вань сразу же появлялся и добросовестно исполнял роль его личного переводчика, работающего по вызову. Разумеется, у Минлуна была собственная техническая команда. Сам Чжао Шэнгэ в большей степени отвечал за общий контроль над ходом проекта и за координацию всех сторон, чтобы каждый учитывал общую картину. Но видя, какое значение он придаёт проекту, Чэнь Вань старался изо всех сил объяснять планы Фан Цзяня максимально просто и понятно. — Господин Чжао, в общих чертах это принцип, на котором строится модель Фан Бо. Зимние океанические течения - переменная, которую невозможно полностью контролировать. Лучше постараться определить её до ноября. — Угу. — Хорошо. Если у вас возникнут вопросы, в любое время можете обратиться ко мне. — Я вам не мешаю? Чэнь Вань обладал сильным чувством ответственности: — Я служу своему работодателю и получаю за это плату. Похоже, Чжао Шэнгэ слегка улыбнулся: — Чэнь Вань. Чэнь Вань невольно сжал руку. — Я не из тех клиентов, кто выжимает из сотрудников всё до последнего. — ... Чжао Шэнгэ добавил с пониманием: — Когда вы заняты, не обязательно сразу отвечать мне. Он никогда не требовал от Чэнь Ваня мгновенного ответа. Но Чэнь Вань был из тех людей, кто отвечает на всё. Позже они начали общаться голосом - просто потому, что Чжао Шэнгэ не любил неэффективную переписку. При той частоте общения, которая установилась между ними, Чэнь Вань уже почти догнал по количеству контактов Чжо Чжисюаня. Запрос на звонок от Чжао Шэнгэ, такой же властный, как и он сам, каждый раз заставал Чэнь Ваня врасплох. В его представлении голосовые звонки в любое время обычно бывают только между людьми, которые очень близки и хорошо знакомы. Чэнь Вань не мог этого понять, но его голос звучал спокойно и уместно: — Господин Чжао. [Чэнь Вань], — отозвался Чжао Шэнгэ и больше ничего не сказал. В разговоре вдруг воцарилась тишина. В наушниках слышалось лишь дыхание - иногда совпадающее, иногда сбивающееся. Дыхание Чжао Шэнгэ было тихим и ровным, но Чэнь Ваню казалось, будто по невидимому току что-то горячее медленно проникает прямо в его мозг. Однако Чжао Шэнгэ всё равно молчал. Чэнь Ваню пришлось заговорить самому: — Господин Чжао, тогда я сначала расскажу о комбинированной силовой структуре опор морского нефтяного тоннеля. [Говори], — голос Чжао Шэнгэ был низким и удивительно притягательным. Чэнь Вань сосредоточился и начал серьёзно объяснять стороне А детали проекта. На середине его прервал голос Чжао Шэнгэ: [Чэнь Вань, тебе звонят.] Чэнь Вань был так поглощён объяснениями, что даже не заметил. Он взглянул на телефон: — А… это коллега. Похоже, время обеда. [Тогда сначала поешь.] — Ничего, — сказал Чэнь Вань. — Давайте сначала закончим этот раздел. Или вы хотите пойти пообедать? [Иди есть, — ответил Чжао Шэнгэ. — Поговорим днём.] Чэнь Ваню потребовалось несколько секунд, чтобы понять смысл этих слов: он спрашивал, можно ли будет снова созвониться во второй половине дня. — Хорошо, — сразу ответил он. Чжао Шэнгэ сказал: [У меня днём два совещания: с 14:40 до 15:20 и с пяти до шести. Вечером у меня нет планов.] — ? Чэнь Вань не сразу сообразил. Не услышав ответа, Чжао Шэнгэ деловым тоном спросил: [Когда тебе будет удобно?] Чэнь Вань сам не понял почему, но тоже начал докладывать своё расписание: — В 14:30 мне нужно съездить в здание биржи, это займёт примерно полчаса. Потом в 15:15 я буду разбирать черновик с ребятами из команды. Примерно через сорок минут мы загрузим его в нашу группу. В 16:30 придёт клиент, это займёт около часа, после этого я буду свободен. Закончив говорить, он вдруг понял, что рассказал слишком много подробностей. Чтобы выглядеть более профессионально, он быстро мысленно выстроил временную линию и добавил: — Значит, наше пересечение по времени - примерно с 15:45 до 16:30, и после 17:30. [Хорошо. Тогда жди моего звонка.] Чэнь Вань по-прежнему сохранял деловой тон: — Хорошо, господин Чжао. И проглотил слова "я буду ждать вашего звонка", которые чуть было не повторил вслух. Повесив трубку, Чэнь Вань некоторое время сидел неподвижно. Его переполняло странное, сложное чувство. Конечно, он был рад, что может разговаривать с Чжао Шэнгэ. Но вместе с тем чувствовал растерянность, будто на него внезапно свалилось неожиданное счастье. Он никогда не думал, что между ними возникнет такое частое и близкое общение, пусть даже всё сводилось исключительно к работе. Их разговоры почти полностью состояли из длинных обсуждений теорий движения океанических течений, древовидных схем, экономических графиков и числовых данных. Среди этого едва ли можно было найти хоть одно слово обычной болтовни, не говоря уже о тёплых фразах вроде "доброе утро" или "спокойной ночи". Даже если бы однажды телефон Чэнь Ваня случайно потерялся, человек, нашедший его, решил бы лишь, что это переписка двух трудоголиков - коллег или начальника и подчинённого, не особенно близких, но вежливо обсуждающих рабочие вопросы. Но сам Чэнь Вань словно заболел привычкой постоянно проверять телефон. Он время от времени смотрел, не появилось ли нового сообщения от Чжао Шэнгэ, и надеялся, что сможет ответить на любой его вопрос как можно быстрее и полнее. На новой неделе по проекту Бухта Баоли поступило предложение о самопроверке от Ассоциации охраны окружающей среды - по показателям загрязнения морской среды. Фан Цзянь был в ярости и прямо написал в группе: {Я гарантирую, что все данные модели соответствуют международным стандартам. Эти из экологического агентства – просто дилетанты, которые учат специалистов.} { ... — написала Сюй Чжийин. — Они выпустили новые правила. Если мы не пройдём исправление по их требованиям, следующим шагом будет жёлтая карточка-предупреждение, а это задержит строительство.} Фан Цзянь ответил без колебаний: {Нечего исправлять. Их новые стандарты просто абсурдны.} {...} Гении часто бывают вспыльчивыми. Обычно именно Чэнь Вань в этой группе играл роль посредника и связующего звена. Он внимательно просмотрел пункты нарушений, отмеченные в предложении, и сказал: {Это не так сложно. Можно оптимизировать несколько параметров и сбалансировать эффективность и экологию с точки зрения коммерческой выгоды и технической реализуемости. Я займусь частью проверки. Это не займёт много времени.} Сюй Чжийин тут же поддержала его: {Тогда я попрошу людей заняться связями с общественностью.} Чжао Шэнгэ дождался, пока они договорят, задал несколько уточняющих вопросов, а после встречи сказал: {Господин Чэнь, останьтесь на минуту.} Фан Цзянь был упрям и легко выходил из себя. Чжао Шэнгэ считал неэффективным обсуждать что-то с человеком, который всё ещё находится во власти эмоций. Столкнувшись с проблемой, он предпочитал сразу искать её корень и быстро решать её, не тратя силы на бесполезные переживания. Он высказал своё мнение. {Господин Чжао, я не согласен просто заменить прибор, — прямо сказал Чэнь Вань. Они с Чжао Шэнгэ не всегда сходились во взглядах. — Морская среда изначально нестабильна. Несовпадение переменных мониторинга может привести к ещё большим погрешностям.} Чжао Шэнгэ заметил: {В предложении указан крайний срок. Это самый быстрый способ.} {Но в будущем это может создать бесконечные проблемы, — возразил Чэнь Вань. — На самом деле есть способы сделать так, чтобы они не были столь жёсткими.} Сказав это, Чэнь Вань тут же пожалел. Он не хотел, чтобы Чжао Шэнгэ решил, будто он хорошо знает всякие неофициальные способы обхода правил. Чжао Шэнгэ слегка приподнял брови. Он не сказал, согласен или нет, а просто предложил Чэнь Ваню выйти из сети и отдохнуть. Чэнь Вань предположил, что после его ухода Чжао Шэнгэ продолжит работать - возможно, даже всю ночь. Но он не стал его отговаривать, потому что самому тоже предстояло задержаться на работе. Спустя некоторое время, чтобы соответствовать требованиям Ассоциации охраны окружающей среды, Фан Цзянь представил новую композитную модель. Голосовые разговоры были слишком сложными и малоэффективными, поэтому всё больше рабочих обсуждений между Чэнь Ванем и Чжао Шэнгэ стали проходить в формате видеоконференций. Так Чэнь Вань словно получил билет на редкую возможность наблюдать за самим Чжао Шэнгэ вблизи. Хотя сравнение с редким животным звучало бы странно, для Чэнь Ваня такая метафора вовсе не казалась преувеличением. В мире существовал только один такой билет. И его привилегии включали не только рабочие обсуждения, но и многое другое. Чтобы получить его, нужно было обладать огромной удачей. Например, если после видеоконференции Чжао Шэнгэ забывал выключить камеру, Чэнь Вань мог наблюдать, как он работает. Если бы это был прямой эфир, Чэнь Вань с удовольствием платил бы за него и смотрел целыми днями - и наверняка занял бы первое место среди зрителей. Но это было бесплатно, поэтому он лишь некоторое время смотрел, а потом делал вид, будто только что заметил, что всё ещё остаётся в сети, и выключал камеру. Каждую неделю Фан Цзянь публиковал новые данные, и они снова обсуждали их онлайн. Чжао Шэнгэ и Чэнь Вань говорили немного. В наушниках чаще слышался шелест переворачиваемых страниц и щелчки мыши. Иногда Чэнь Вань слышал, как Чжао Шэнгэ говорит секретарю: [Чай слишком крепкий.] Или: [Пока не ешьте.] Однажды во время видеоконференции Чэнь Вань так сосредоточился на работе, что, подняв голову, вдруг увидел на экране увеличенное лицо Чжао Шэнгэ, который смотрел прямо на него сверху вниз. Оба они слишком близко оказались к камере - это выглядело даже более пугающе, чем в реальности. Чэнь Вань спокойно отодвинулся назад и спросил: [Господин Чжао, нужно что-то пояснить?] Чжао Шэнгэ задал ему несколько вопросов. Чэнь Вань, словно вор, в уме тщательно фиксировал каждое едва заметное выражение лица Чжао Шэнгэ, каждую случайную привычку, но ни разу не переступал границу. Он никогда сам не начинал разговоры, не пользовался возможностью спросить о его самочувствии. Каждый раз он говорил так серьёзно, словно докладывал начальнику на расстоянии. Возможно, из-за того, что он вырос в семье Чэнь, где вокруг всегда были хищники и соперники, и привык к давлению, Чэнь Вань с рождения испытывал уважение к сильным. Иногда ему казалось, что мужчина во время работы выглядит даже более притягательно, чем в постели. Почти машинная строгость и точность Чжао Шэнгэ в работе, а также сила и амбиции, пропитавшие его до костей, - всё это и стало причиной того, что за пять лет после того, как он взял власть в свои руки, рыночная стоимость Минлуна выросла более чем на шестьдесят процентов. Разумеется, Чжао Шэнгэ не был идеален. Чэнь Вань давно это понимал. Он нередко проявлял свою властность и склонность всё контролировать, а также множество... довольно странных требований. Например, однажды во время видеоконференции Чжао Шэнгэ спросил: [Вы не против, если я запишу экран, чтобы потом переслушать и пересмотреть?] На официальных видеоконференциях обычно сохраняется запись встречи, поэтому Чэнь Вань не возражал. Он лишь подумал, что если бы Чжао Шэнгэ предупредил заранее, он, возможно, оделся бы немного официальнее, а не в слишком домашний свитер - ведь сегодня был выходной, и он не собирался выходить из дома. Ещё одна особенность Чжао Шэнгэ - он был настоящим трудоголиком и часто принимал решения довольно категорично. Фан Цзянь разрабатывал модель вместе со своими студентами из Колумбийского университета. Из-за разницы во времени видеоконференции часто проходили ночью. Чжао Шэнгэ мог работать без перерыва, словно машина. Но ему не нравилось, когда Чэнь Вань не спал по ночам. [Чэнь Вань, иди спать.] Если же Чэнь Вань всё равно появлялся онлайн в то время, когда обещал лечь, Чжао Шэнгэ начинал его игнорировать - не отвечал на вопросы и не обращал внимания, и это ужасно расстраивало Чэнь Ваня. Во время видеоконференций Чжао Шэнгэ, кажется, нравилось, чтобы Чэнь Вань сидел в определённых местах и под определённым углом. Если он был дома, Чжао Шэнгэ просил его идти в кабинет, где лучшее освещение. Если он был в офисе, Чжао Шэнгэ предпочитал, чтобы он сидел за широким столом без подсветки сзади. [Чэнь Вань, ты слишком далеко. Я тебя не вижу.] Чэнь Вань придвигался ближе к камере, надеясь, что собеседник не заметит тёмных кругов под глазами после бессонной ночи. [Чэнь Вань, там очень тусклый свет.] Но на экране сам Чжао Шэнгэ сидел довольно далеко. Хотя благодаря этому Чэнь Вань мог видеть, где он находится, ему всё равно хотелось, чтобы тот придвинулся ближе - тогда можно было бы лучше рассмотреть его лицо. Однако Чжао Шэнгэ просто откидывался на спинку кресла и смотрел на него издалека, не собираясь приближаться. Чэнь Вань не видел выражения его лица - он слышал только голос. [Чэнь Вань, сделай громче.] — Или подойдите ближе и говорите. [...Хорошо.] Каждый раз в такие моменты в сердце Чэнь Ваня возникало странное чувство, которое трудно было описать словами. Чэнь Вань думал, что осторожно наблюдает, ловит и запоминает каждую привычку и каждую особенность Чжао Шэнгэ. Но, похоже, он забыл одну вещь: если Чжао Шэнгэ не хотел, чтобы кто-то заметил что-то, то в этом мире не нашлось бы человека, который смог бы это увидеть. И ещё Чэнь Вань забыл, что когда человек внимательно смотрит на другого, в это же время кто-то смотрит и на него.