Ответное письмо Киану Ривза

Чжао Шэнгэ молча слушал, как Чэнь Вань говорит - сбивчиво, без особого порядка, перескакивая с мысли на мысль. Он ни разу его не перебил. Его широкие ладони источали тёплое тепло в холодной зимней ночи. Он спокойно сказал: — Ничего. Я присмотрю за ней. Больше ничего не случится. Вообще-то Чжао Шэнгэ не собирался больше позволять Чэнь Ваню встречаться с Сун Цинмяо. Но, глядя на его одинокую фигуру, всё же добавил: — Если захочешь увидеть её, я отвезу тебя. Чжао Шэнгэ был совсем не похож на Чэнь Ваня. Будь это он, он никогда бы не оставил даже малейшей надежды человеку, который однажды его бросил. Именно поэтому у него больше не было никаких уз ни с родителями, ни с Чжао Маочжэном. Но Чэнь Вань был мягким по натуре - человеком, которого хотелось защищать. И Чжао Шэнгэ не мог быть с ним слишком жесток. Чэнь Вань повернул голову и посмотрел на него. Его тёмные глаза блестели. Вдалеке здания и огни уже украсились красными новогодними оттенками, и Чжао Шэнгэ добавил: — Если хочешь, можно поехать на Новый год. Чэнь Ваню вдруг показалось, будто его уговаривают как ребёнка, и он тихо рассмеялся. — Не нужно, — сказал он. — В таких вещах... пусть всё идёт своим чередом. Не стоит ничего форсировать. Объятия Чжао Шэнгэ были тёплыми, как и его дыхание. Чэнь Вань потянул его за рукав, вздохнул про себя и вдруг спросил: — Чжао Шэнгэ... вы ведь на самом деле не ненавидите собак, да? — М? — Я видел вас тогда. Из окна комнаты Сун Цинмяо. Чжао Шэнгэ тогда стоял, прислонившись к Роллс-Ройсу, ожидая его. Маленький бродячий щенок, шатаясь, подошёл с обочины. Он был грязноват, но Чжао Шэнгэ позволил ему долго кружить у своих ног и не прогнал его. На лице не было ни тени раздражения. Это совсем не было похоже на то, как он отреагировал на немецкую овчарку у гавани Виктория. — Мм, — честно ответил Чжао Шэнгэ. — Я их не ненавижу. Он никогда не рассказывал ни Шэнь Цзунняню, ни Тан Юмину о Боцзю. Но Чэнь Ваню мог сказать. — В детстве я подобрал одного. Он немного был похож на того. Но потом с ним... разобрались. Чэнь Вань на мгновение замолчал. Чжао Шэнгэ сказал это так легко, но Чэнь Вань мог представить, что произошло на самом деле, и от этой мысли у него стало тяжело на сердце. Он чуть ближе придвинулся и тихо предложил: — Тогда... может быть, заведём ещё одного? Поменьше. Как тот, которого мы видели у дороги, с круглой мордочкой. Таких я не боюсь. Когда будет время, можно будет гулять с ним у гавани. Или по выходным ходить в горы на Виктория-Пик. Когда вы будете плавать, я посижу с ним и буду засекать вам время. Чжао Шэнгэ некоторое время смотрел на него и сказал: — Не нужно. У меня уже есть один. Чэнь Вань на секунду растерялся. Потом понял и кивнул. — Хорошо. Я не против. Теперь уже Чжао Шэнгэ на мгновение замолчал, затем отвернулся и беспомощно улыбнулся.

***

Декабрь официально подошёл к концу. Начался новый год. В самом авторитетном финансовом журнале Хайши первая обложка года сияла золотыми буквами: [Причал Баоли-Бэй сияет, словно жемчужина. Господин Чжао и его близкий друг начинают зарубежное роуд-шоу, и вызывают всеобщую зависть».] Первой остановкой стал Манчестер. Сюй Чжийин и Фан Цзянь встретили Чжао Шэнгэ и Чэнь Ваня в аэропорту. Затем они вместе поднялись на частный самолёт Bombardier Чжао Шэнгэ и отправились через океан. Начался новый год. Фан Цзянь остался всё таким же - полностью погружённым в науку и совершенно безразличным к внешнему виду. Чэнь Вань слышал, что Чжао Шэнгэ специально велел секретарю заказать для него целый гардероб одежды для месячного роуд-шоу. Когда доктор Фан случайно услышал итоговую сумму, он едва не схватился за голову и громко воскликнул: — Коррупция! Ему казалось, что куда лучше было бы потратить эти деньги на научные исследования. Сюй Чжийин же в последнее время находилась на подъёме благодаря успеху проекта Баоли-Бэй. Пользуясь моментом, она перехватила инициативу в семейной борьбе за власть, вытеснила двух старших братьев из внутреннего круга и выглядела всё более уверенной и энергичной. Пока все ждали посадки в VIP-зале, Чжао Шэнгэ вдруг повернул голову и тихо спросил Чэнь Ваня: — Как ты узнал, что я вернусь через выход B3? Чэнь Вань на секунду замер, затем понял и беспомощно улыбнулся. — И насколько же подробно Чжисюань меня продал? Чжао Шэнгэ приподнял бровь. — Похоже, ваша "крепкая дружба" не такая уж крепкая. С таким языком, как у Чжо Чжисюаня, его даже уговаривать не пришлось бы. — ... — Чэнь Вань уловил в его голосе лёгкий оттенок ревности и не удержался от улыбки. — Это было не только тогда. Когда в новостях сообщили, что на вас напали в Италии, я почти сразу купил билет. Чжао Шэнгэ ничего не сказал, но его взгляд ясно говорил: продолжай. Раньше Чэнь Вань, наверное, смутился бы, словно какой-то навязчивый преследователь. Но теперь, если Чжао Шэнгэ нравилось это слушать, он говорил прямо. — Вы знаете, какие ненадёжные папарацци у Hai Media. Заголовки громкие, факты туманные, всё перевёрнуто и приправлено злым умыслом, лишь бы привлечь внимание. Он вздохнул: — Сначала писали, что вы тяжело ранены и, возможно, придётся ампутировать руку. Потом - что вас ранили в грудь и вы на грани смерти. Чжао Шэнгэ, у которого была лишь царапина на руке: — ... — Потом Минлун, наверное, быстро всё подавила, потому что газеты внезапно замолчали. Больше ни слова не писали. Я тогда так переживал, что почти не ел и не спал. — Чэнь Вань нахмурился, вспоминая то время. — Если бы Чжо Чжисюань не сказал мне, что вы в порядке, когда я пошёл оформлять визу, и действительно прилетел бы туда. Чжао Шэнгэ едва заметно подавил улыбку и холодно сказал: — Эти СМИ и правда ненадёжные. — Вы двое. — Сидевшая напротив Сюй Чжийин больше не могла слушать. Она подняла солнечные очки на голову и с интересом посмотрела на них. — Может, в целом Hai Media и не слишком надёжны, но когда пишут про вас двоих - я бы сказала, они недалеки от истины. Обычно Сюй Чжийин была для Чжао Шэнгэ всего лишь деловым партнёром. Он был молчаливым человеком, и вне работы они почти не общались. Но рядом с Чэнь Ванем атмосфера становилась свободнее, и Чжао Шэнгэ уже не выглядел таким серьёзным, поэтому Сюй Чжийин позволяла себе говорить непринуждённее. — Например: "Наследный принц пленён любовью в Шэллоу-Бэй - тайное свидание длилось трое суток". Или: "Молодой господин Чжао занимается благотворительностью - угощает папарацци водой в бутылках". — Даже моя мама спрашивала, правда ли это. Одна из её подруг по маджонгу узнала, что мы вместе работаем над проектом Баоли-Бэй. Теперь, если бы я не участвовала в нём, ни одна светская дама даже не захотела бы играть с ней - сказали бы, что она скрывает связи и ей нельзя доверять. Чжао Шэнгэ и Чэнь Вань молча смотрели на неё. — … Фан Цзянь, которому было совершенно невыносимо слушать подобные разговоры в такой важный момент, подошёл с картой исследований. Как строгий учитель, он сказал: — Эй, хватит болтать ерунду. Мне нужно ещё раз проверить показатели загрязнения. Экологические организации обязательно придерутся... — ... Когда подошло время посадки, Чжао Шэнгэ вдруг сказал Чэнь Ваню: — Когда я уезжал после выпуска, я вылетал из того выхода. Выход 37 - международный. Чэнь Вань посмотрел на него, и по спине пробежал холодок. — Я знал, что Чжисюань меня продал... но не думал, что настолько. Чжао Шэнгэ посмотрел на его выражение лица и наконец остался доволен. Когда самолёт с рёвом поднялся в облака, Чэнь Вань сидел с закрытыми глазами. Вдруг он почувствовал, как Чжао Шэнгэ взял его за руку и тихо сказал: — Теперь, когда ты будешь улетать, я всегда буду тебя провожать. Чэнь Вань улыбнулся. Высоко в небе он крепко сжал его руку в ответ.

***

Чжао Шэнгэ уже много раз участвовал в роуд-шоу, но впервые рядом с ним был Чэнь Вань. Как обычно, он оставался за кулисами и тихо наблюдал, как Чэнь Вань выходит в центр внимания и оказывается перед камерами. Чэнь Ваню нужно было лишь слегка повернуть голову, и он встречался взглядом со спокойными глазами Чжао Шэнгэ. Первое роуд-шоу прошло гладко, хотя и не без трудностей. Сначала выступила грозная Сюй Чжийин. Она резко отчиталa канадского журналиста, который спросил, не связана ли её должность главы PR такого крупного проекта с её близкими отношениями с господином Чжао. Затем безжалостно высмеяла бородатого репортёра, спросившего, как она собирается совмещать в будущем брак, карьеру и личную жизнь. Чэнь Вань не удержался от улыбки. Потом Фан Цзянь прочитал американскому журналисту получасовую лекцию по океаническим течениям - после того как тот усомнился в международном уровне их научных стандартов. Он подробно говорил о системах мониторинга течений, автоматизации глубоководных операций... — ... Когда настойчивые журналисты сталкивались с Фан Цзянем, это было всё равно что учёный встретил солдата. Все намёки и провокационные вопросы тонули в его сложных физико-научных объяснениях. Поэтому журналисты снова переключились на Сюй Чжийин. Подобные агрессивные вопросы зарубежной прессы не удивляли Чэнь Ваня. Он понимал, что в будущем сопротивление будет связано прежде всего с борьбой за ресурсы. Проект Баоли-Бэй был не только крупнейшим проектом Китая - это был мегапроект мирового масштаба, который мог вызывать опасения. Кроме того, Минлун, сотрудничая с материком, значительно опередила иностранный капитал, что уже вызвало колебания на фондовых рынках и беспокойство на валютных. Когда очередь говорить дошла до Чэнь Ваня, другой журналист продолжил тему и попросил сравнить технологию Минлун с патентом другой страны. Он также задал вопрос о возможном экологическом воздействии на океан. В зале стало напряжённо. Специальный помощник тихо спросил Чжао Шэнгэ: — Связаться с руководством? — Не нужно, — сказал Чжао Шэнгэ, глядя на Чэнь Ваня. Под светом софитов Чэнь Вань спокойно взял микрофон. — Уважаемый журналист, технологии глубоководных разработок нашей страны первыми преодолели ключевые проблемы позиционирования плавучих платформ. В модульном строительстве и подводных операциях мы уже полностью вошли в эпоху сверхглубоководных проектов. — Наши всепогодные плавучие платформы, сложность операций и технический уровень уже десять лет занимают первое место в мире. Эти технологии давно применяются на практике. В последние годы мы активно сотрудничаем с различными странами в сфере освоения и защиты морей и достигли значительных результатов, признанных международным сообществом. Я прошу не искажать эти факты. Его голос был спокойным, но твёрдым. Через вспышки камер и толпу людей разных национальностей взгляд Чэнь Ваня встретился со взглядом Чжао Шэнгэ. Двенадцать лет назад он стоял в зале и смотрел на Чжао Шэнгэ со сцены, внимательно слушая каждое его выступление. Двенадцать лет спустя, в чужой стране, Чжао Шэнгэ сидел в зале и смотрел на него. Что-то тихо шевельнулось в сердце Чэнь Ваня. И в этот момент слова уже ничего не могли выразить. Под золотым светом софитов Чэнь Вань продолжил: — Проект Баоли-Бэй - это не только возможность продвинуть морскую науку и технологии, но и важный шаг в защите океанической экосистемы, а также мост экономического сотрудничества в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Мы всегда придерживаемся принципов взаимного сотрудничества и взаимной выгоды, стремясь к научному использованию и защите морских ресурсов. Это социальная ответственность проекта Баоли-Бэй и неизменная цель нашей научной команды. Как только он закончил, первыми зааплодировали китайские журналисты. Так Чэнь Вань прославился буквально за один день. Среди тысяч хлопающих рук он видел только спокойные глаза Чжао Шэнгэ. Камеры, вспышки, объективы - через толпу и аплодисменты они смотрели друг на друга. Без слов. Но всё уже было сказано.

***

За месяц роуд-шоу имя Чэнь Ваня быстро стало известным на западном побережье океана. Его восточная внешность, изящная словно тушевая живопись Цзянняня, быстро полюбилась международной финансовой прессе. На каждом мероприятии Чжао Шэнгэ сидел в зале и аплодировал ему. Все цветы и аплодисменты, которых Чэнь Вань был лишён в юности, Чжао Шэнгэ словно возвращал ему сейчас. На последнем мероприятии Фан Цзяню подарили антуриумы - символ академических успехов. Сюй Чжийин получила цимбидиумы и георгины - символ процветающей карьеры. У Чэнь Ваня был букет пионов и гортензий. Он посмотрел на букеты других и улыбнулся: — Вы их выбрали? — Мм. Чэнь Вань посмотрел на него с мягкой улыбкой. — Копируете меня? — Я подумал, что тебе они понравятся. Чэнь Вань ничего не ответил. Он некоторое время смотрел на него, потом вдруг подошёл ближе. Улыбка исчезла, и он тихо прошептал: — Тогда я расскажу вам один секрет, о котором даже Чжо Чжисюань не знает. Чжао Шэнгэ приподнял бровь. — На соревновании по плаванию на втором курсе, когда вы побили рекорд... я подарил вам букет. Без скрытого смысла. Просто поздравление. — Белые пионы означают искренность. Розовые гортензии - исполнение желаний. Я просто хотел, чтобы у вас всё получалось. Чжао Шэнгэ молча смотрел на него. Чэнь Вань тихо рассмеялся: — Но в тот день вам признались в любви. Вы подумали, что цветы от неё... и подарили мой букет ей. Чжао Шэнгэ взял его за руку. — Прости. — Не нужно, — сказал Чэнь Вань, подняв свой букет. — Я уже получил их. Чжао Шэнгэ крепче сжал его руку и спрятал её в карман пальто. Они вышли из финансового квартала. В Манчестере шёл снег. Как и многие южане, Чэнь Вань любил снег. В Гонконге его не бывает, там круглый год словно лето. Чжао Шэнгэ не стал вызывать машину. До квартиры было недалеко. Он аккуратно закутал Чэнь Ваня в шарф, раскрыл тёмный зонт, и они пошли через Линкольн-парк. — Там проходила ваша первая пресс-конференция по международному поглощению, — сказал Чэнь Вань, указывая на здание. Чжао Шэнгэ поправил его шарф и ничего не сказал. — А там вас тайно сфотографировали. — Правда? — Да. Вы тогда, наверное, участвовали в форуме экономического сотрудничества стран Тихоокеанского региона. До покушения в Италии расписание Чжао Шэнгэ не было таким закрытым. Если Чэнь Вань хотел что-то узнать, он всегда находил способ. — А ты? — спокойно спросил Чжао Шэнгэ. — Что? — Что ты тогда делал? Чэнь Вань подумал. — Осторожно выспрашивал у Чжо Чжисюаня новости о вас. Читал финансовые журналы и новости каждый день. И готовился создать Кэсян. Он не стал говорить о бессонных ночах в поисках инвестиций или бесконечных деловых ужинах, после которых возвращался домой пьяным. Но Чжао Шэнгэ и так всё мог представить. Эти годы, которые он пропустил, уже никогда не вернуть. Он остановился, притянул Чэнь Ваня ближе, опустил зонт, укрывая их обоих, и наклонился, чтобы поцеловать его. Снег мягко падал на зонт. Под ним мир казался тихим и пустым. Чжао Шэнгэ закутал его в своё длинное пальто и поцеловал - глубоко, переплетая губы и дыхание, словно любил его уже много-много лет. Вернувшись в квартиру, Чэнь Вань поставил цветы в вазу. Чжао Шэнгэ подошёл, протянул ему документы и сказал: — Посмотришь? И сразу добавил: — Это не в честь успешного роуд-шоу. Он собирался отдать их раньше, но был слишком занят. Теперь, когда всё закончилось, наконец нашлось время. Чэнь Вань развернул бумаги, и замер. — Вы знали? Чжао Шэнгэ приподнял бровь. — Я видел тебя возле стрелкового клуба Цинь Чжаотина. Ты помог одному мальчику собирать бутылки. Позже Чэнь Вань начал тайно помогать этому мальчику деньгами. Поэтому Чжао Шэнгэ основал фонд. Чэнь Вань держал документы и не понимал, когда он успел всё это подготовить. После введения новых финансовых правил в Хайши создание благотворительных фондов стало чрезвычайно сложным - одних денег было недостаточно. Что-то тихо шевельнулось в его сердце. — Где вы тогда были? — тихо спросил он. — Почему я вас не видел? Чжао Шэнгэ кивнул. — Наверное, был слишком занят разговором с Цинь Чжаотином. Такое бывает. Чэнь Вань беспомощно улыбнулся. — Чжао Шэнгэ... в тот день вы в меня стреляли. — ...