Грешная душа

Лето в монастыре Святого Креста пахло старым камнем, выгоревшей на солнце травой и ладаном, который, казалось, насквозь пропитал даже пыль. Для Соника этот запах давно смешался с запахом неволи. Ему было шестнадцать. Здесь, среди таких же сирот, которых приютили и растили во славу Божью, он считался особенным. Сестра-настоятельница говорила, что сам Господь отметил его, даровав невиданную быстроту. «Божий дар, Соникус, — вздыхала она, когда он носился по двору, оставляя за собой лишь вихрь и сбитые с ног монашек с бельём. — Ты должен употребить его во благо церкви». Но Соник не чувствовал себя божьим орудием. Он чувствовал себя птицей в клетке, которой вместо неба показывали лишь высокий каменеый забор церкви. как он читал в старых, случайно найденных журналах, были огромные города, сверкающие огнями, и люди, которые могли бы смотреть на него с восхищением, а не с укором за то, что он случайно разбил вазу. Единственное, что скрашивало его заточение и отчаянное желание сорваться с места, был Шэдоу. Это была его недолюбовь , с детства он читал книги . В них он читал про то что любовь это бабочки в животе , желание быть с этим человеком , иногда даже и ревность . Именно такие чуства он испытывал к Шэдоу, но пока не понял этого. Шэдоу появился здесь года два назад. Молчаливый, сдержанный, старше Соника всего на год, но казавшийся намного взрослее из-за своей мрачной сосредоточенности. Его это место, кажется, устраивало. Здесь было тихо, здесь никто не трогал, и здесь был Соник. Шэдоу не признался бы в этом даже себе, но именно неугомонный, вечно подрывающий его на авантюры ёж был единственной ниточкой, связывающей его с чем-то живым за пределами молитв и послушаний. Сони заставлял Шэдоу чуствовать себя ... живым . Сегодня они сбежали на закате. За церковным огородом начиналось поле дикого клевера, упиравшееся в тёмную стену леса. Здесь их никто не мог увидеть. Соник раскинулся на траве, заложив руки за голову, и смотрел, как небо наливается густым оранжевым цветом. Шэдоу сидел рядом, подобрав под себя ногу, и задумчиво теребил травинку. — Смотри, Шэд, — Соник кивнул на горизонт. — Там, за этим полем, за лесом, начинается трасса. А по ней машины едут в Сиэтл. Огни, небоскрёбы, люди… Представляешь, как я мог бы там пронестись? Просто взять и рвануть! Они бы даже ветер не увидели, только красно-синий след! — Ищейки бы тоже не увидели? — тихо спросил Шэдоу, не поднимая глаз. — Те, кто ловит таких, как мы? Или полиция? Ты думаешь, там только огни и небоскрёбы, Соник. Там ещё и тюрьмы, и голод, и равнодушие людей. Здесь хоть стены надёжные, и наши сестры. — Стены и есть тюрьма, — фыркнул Соник, переворачиваясь на бок и подпирая голову рукой, чтобы смотреть на друга снизу вверх. — Ты правда не хочешь ничего другого? Просто... ну не знаю. Большего? — Чего именно «большего»? — Шэдоу наконец поднял на него взгляд. В его красных глазах плескалась вечерняя заря, делая их почти тёплыми. Соник замялся. Он и сам толком не знал, как объяснить. В груди распирало от чувств, которые не укладывались ни в одну из проповедей, что он слышал. Ему хотелось бежать, кричать, смеяться, нестись навстречу ветру. И ещё ему хотелось, чтобы этот момент — с Шэдоу, на закате, в траве — длился вечно. Чтобы Шэдоу смотрел на него не как на надоедливого брата во Христе, а как-то иначе. — Ну… — Соник перевернулся на спину, пряча взгляд в небе. — Например… девушки там, в городе. Красивые. Наверное. Он сказал это специально, краем глаза наблюдая за реакцией Шэдоу. Шэдоу нахмурился сильнее обычного, и травинка в его пальцах переломилась. — Не говори ерунды. Это греховные мысли. Не место таким разговорам, и не время. Если бы кто из сестёр услышал… — А кто нас услышит? — усмехнулся Соник, снова поворачиваясь к нему. — Здесь только мы. Поле, небо и мы. Он сел, оказавшись вдруг опасно близко к Шэдоу. Тот напрягся, но не отодвинулся. — Слушай, Шэд, — голос Соника вдруг потерял обычную лёгкость, став тихим и каким-то… серьёзным. — А если я тебе скажу, что я уже грешен? Шэдоу замер. Их разделяло всего несколько дюймов. Соник чувствовал его дыхание, смешанное с запахом полыни и вечерней прохлады. — В каком смысле? — еле слышно спросил Шэдоу, и в его голосе впервые проскользнуло что-то, похожее на неуверенность. — В прямом, — выдохнул Соник, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле, быстрее, чем когда он бегал. — Я смотрю не туда, куда надо. И думаю не о тех. Он медленно, давая Шэдоу шанс отстраниться, потянулся к нему. Его взгляд скользнул с красных глаз на губы, но сразу же вернулся к глазам, а потом посмотрел на клевер под ногами . И Соник резко сказал –Шэд , спорим если я найду четырехлистный клевер , то ты исполнишь моё желание . А если не найду то я твоё Шэдоу с подозрением посмотрев на Соника, ответил чуть хриплым голосом –Попробуй , их несуществует . Если конечно ты не склеишь скотчем. *Короче я немного просчиталась , они по идее должны сейчас лежать . Пожалуйста сделайте вид бцдто они всё это время на поле , лежали :)* Соник сел и начал искать клевер , он не думал что нвйдёт . Но в голове у него было тоолько одна мысль "Если я найду то я смогу загадать желание Шэдоу. " И честно говоря мысли у него были грешны "А если я скажу ему поцеловать меня , он поцелует?" Всё же он не нашёл и они вернулись в церковь . Соник был немного растроен, но он и не надеелся найти . А Шэдоу и забыл про это , он даже подремал на поле . И про желание тоже забыл. На следующий день они опять пошли на поле . Просто погулять , но тут Соника подцепил один клевер , с четыремя листами . Соник присмотрелся и сказал –ШЭДОУУУУ. ЭТО ОНО Шэдоу посмотрел на Соника, прихмурившись –Что? -КЛЕВЕР –И? -ну , помнишь наш спор на желание ??? Вот , я выиграл Шэдоу немного задумавшись и вспомнил . Посмотрел на клевер , убедившись что он цел –Ладно, что за желание? –Поцелуй меня.