Художник на линии огня

Сколько он пролежал в ледяной ванне, Лука не знал. Время превратилось в вязкую серую массу. Только резкое чувство голода и холод, пробравший до костей, заставили его подняться. Обернувшись в полотенце, он побрел к холодильнику, но внутри обнаружил лишь сиротливую бутылку газировки. Желудок отозвался болезненным спазмом. Доставка в этом районе ночью не работала, а значит, выбора не было — придется идти в круглосуточный маркет. Ноги протестовали при каждом шаге. Натянув серый безразмерный свитшот и спортивки, Лука вышел на улицу. Хромая и кусая губы от боли, он добрался до магазина. Внутри было тихо, пахло дешевым кофе и моющим средством. Лука застыл у прилавка с едой, когда колокольчик над дверью звякнул. В магазин вошел человек, чей силуэт был выжжен на сетчатке его глаз. Теёнг. Лука оцепенел. В нем всё еще жил страх перед тем чудовищем из подвала, но этот «Теёнг» был другим. Чуть растрепанные волосы, обычный спортивный костюм — никакой стерильной безупречности. Он прошел к кассе, купил пачку сигарет и, почувствовав на себе пристальный взгляд, обернулся. Вместо ледяного презрения или угрозы, незнакомец мягко улыбнулся Луке — открыто и почти добродушно — и вышел на улицу. Лука стоял, не в силах пошевелиться. В голове не укладывалось: человек, который пару часов назад ломал ему кости битой, сейчас просто... улыбнулся? Поймав жуткий диссонанс, Лука быстро расплатился за покупки и выскочил на улицу. Парня нигде не было, темнота поглотила его фигуру. Направляясь домой и погрузившись в свои мысли, Лука не заметил бетонный блок. Зацепившись больной ногой, он сдавленно вскрикнул и рухнул на асфальт. Пакет с едой отлетел в сторону. Вставать не хотелось — хотелось просто остаться лежать здесь, в этой темноте, где никто не сможет его ударить. Но над ним снова выросла тень. К нему протянули руку. Лука поднял взгляд и увидел его. Опять. — Ты в порядке? — голос парня звучал обеспокоенно. В нем не было той стальной хрипотцы, к которой привык Лука. Схватившись за предложенную руку, Лука поднялся, чувствуя, как внутри всё дрожит от непонимания. — Да... всё хорошо, спасибо, — пробормотал он, стараясь не смотреть в эти слишком добрые глаза. — Простите, я пойду. Ему нужно было бежать. Срочно. Не дожидаясь ответа, Лука почти сорвался на бег, игнорируя вспышки боли в ногах. — Эй, подожди! — крикнул ему парень вслед, но Лука уже скрылся в подъезде. Брат Теёнга остался стоять на пустой улице. Он наклонился и поднял с асфальта маленькую вещицу — брелок в виде пчелы, который отлетел от ключей Луки при падении. Покрутив в руках яркую фигурку, парень едва заметно улыбнулся. «Если увижу его еще раз — обязательно отдам», — подумал он, пряча пчелу в карман. ******* Темину было двадцать три, и его жизнь была наполнена цветами. Буквально. Владея несколькими цветочными лавками, он предпочитал сам работать в одной из них — там, где пахло влажной землей и свежими срезанными стеблями. Внешне он был зеркальным отражением старшего брата, но если Теёнг был сталью, то Темин был светом. Он любил небрежные пучки, объемные худи и свою маленькую татуировку в виде змеи на большом пальце — единственный дерзкий жест в его мягком образе. Возвращаясь после смены, Темин зашел в магазин за сигаретами. Дома его ждал Теёнг. Темин знал, чем занимается брат, но они никогда не переступали эту черту в разговорах. Теёнг пачкал руки, чтобы Темин мог оставаться в своем безопасном мире флористики. Это была их негласная сделка. В магазине Темин кожей почувствовал чужой, почти застывший взгляд. Обернувшись, он увидел парня. Тот выглядел разбитым: бледная кожа, синяки, а в глазах — такой дикий, первобытный страх, что у Темина сжалось сердце. Ему захотелось хоть как-то согреть этого незнакомца, и он просто искренне улыбнулся, прежде чем выйти. Докуривая за углом, он увидел, как этот же парень, споткнувшись о блок, рухнул на асфальт. Темин бросился на помощь, но стоило ему подать руку, как парень снова впал в оцепенение. Он сбежал так быстро, будто увидел саму смерть. На земле осталась лежать маленькая фигурка — пчела. Темин поднял её, чувствуя странную тяжесть этой мелочи. «Я верну её тебе», — пообещал он пустоте. Дома пахло кофе и крепким табаком — верный признак того, что брат уже здесь. Темин, в отличие от Теёнга, курил легкие сигареты и не выносил запаха гари в квартире, но для брата сделал исключение. — Я дома! У меня столько новостей, — Темин вошел в кухню. Теёнг сидел в тени, хмурый и погруженный в свои мрачные мысли, но при виде брата его лицо мгновенно преобразилось. Лед растаял. Теёнг встал и крепко обнял его. Только здесь он был собой. — Я сделал тебе чай и твои любимые тосты. Рассказывай, — в голосе Теёнга звучала несвойственная ему теплота. — Спасибо, — Темин с наслаждением откусил тост. — Представляешь, встретил сейчас парня в магазине... Он такой красивый, но такой измученный, весь в синяках. Мне стало его так жалко. Он так испугался меня, что убежал и обронил вот это. Темин достал брелок и протянул брату. Теёнг взял пчелку. Его пальцы замерли. В памяти вспыхнул отчетливый образ: этот самый брелок, висящий на ключах парня, которого он сегодня вжимал в стену подвала. — Кажется, я её уже где-то видел, — медленно произнес Теёнг, крутя вещь в руках. — Но пока не могу вспомнить, у кого. — Было бы круто, если бы ты вспомнил! Я хочу вернуть её. Скажешь мне? — Да, конечно, — Теёнг вернул брелок. — Если хочешь, я могу пробить его по базе, найти, где он живет… — Нет, не надо! — Темин замахал руками. — Он и так напуган. Если судьба — мы встретимся сами. Не надо твоих методов, пожалуйста. Теёнг едва заметно усмехнулся и ласково потрепал брата по волосам. — Хорошо, золото. Пусть будет судьба. Если вспомню — скажу. Они проговорили до поздней ночи. Уходя, Теёнг пообещал заезжать чаще. Он никогда не позволял Темину бывать у себя — его дом был крепостью, полной крови и секретов, и Темин не должен был знать, что его «заботливый брат» — тот самый монстр, который превратил жизнь «красивого парня из магазина» в ад.