Художник на линии огня

Ли сидел в своей машине, сжимая руль так сильно, что костяшки пальцев побелели. Перед глазами всё еще стояла та сцена в штабе: дерзкий Лука, торжествующий Теёнг и та самая снисходительная улыбка Капитана. Ли буквально физически ощущал привкус желчи во рту. Он знал, что они уехали вместе. Его шпионы в дорожной полиции подтвердили: одна машина, два человека, направление — горы. — Ублюдки, — прошипел он, доставая «чистый» телефон. — Думаете, нашли свой рай? Я превращу его в пепел. Он набрал номер, который знал наизусть, но на который звонил только в крайних случаях. — Господин Архитектор? Это Ли. Да... Извините за беспокойство в ваш выходной. Но я посчитал важным доложить: Капитан и снайпер покинули город в одном направлении. Похоже, их «отдых» носит слишком... личный характер. Я опасаюсь, что это может повлиять на их бдительность перед сделкой. Выслушав сухой, ледяной ответ на том конце, Ли закончил разговор с мерзкой, торжествующей ухмылкой. Семена сомнения были посеяны. Архитектор не любил, когда его «инструменты» начинали проявлять человеческие чувства друг к другу. Но Ли понимал: если сейчас что-то пойдет не так, подозрения падут на него первого. Ему нужно было идеальное алиби. Ему нужен был свидетель, который подтвердит его «преданность делу» и «непричастность». И тут его взгляд упал на входящее сообщение от Криса: «Эй, Ли, мы с парнями в баре, подтягивайся. Я угощаю, только не делай свою кислую мину!» Крис. Неуклюжий, шумный Крис, который уже вторую неделю пытался подкатить к Ли, заваливая его дурацкими шутками и приглашениями. Раньше Ли это только раздражало, но сейчас... сейчас Крис был его золотым билетом. — Что ж, Крис, — прошептал Ли, глядя на свое отражение в зеркале заднего вида. — Твоя настойчивость наконец-то окупится. Но тебе это не понравится. Ли вошел в бар «Нуар» через полчаса после ухода Мисы и Рим. Он выглядел непривычно расслабленным, даже позволил себе легкую, чуть усталую улыбку. Крис, сидевший у барной стойки, едва не свалился со стула, когда Ли подошел и сел на соседний табурет. — Неужели мои глаза меня обманывают? — Крис широко заулыбался. — Сам Великий и Ужасный Ли решил спуститься к простым смертным? — Закрой рот, Крис, — беззлобно бросил Ли, заказывая себе виски. — Просто... день был паршивый. Подумал, что твоя болтовня — это то, что мне нужно, чтобы отвлечься. Крис просиял. Он не видел второго дна. Он не видел, как Ли хищно прищурился, когда Крис по-дружески хлопнул его по плечу. «Смейся, — думал Ли, пригубив напиток. — Будь моим щитом. Пока я буду втираться к тебе в доверие, я выведаю всё, что знают остальные. А когда придет время ударить по Луке и Теёнгу, ты будешь первым, кто скажет Архитектору, что я всё это время был с тобой». План Ли был прост и жесток: использовать Криса как прикрытие, вбить клин между Капитаном и снайпером, используя их же чувства как рычаг, и выйти из этой игры чистым. Вечер в горах был наполнен первобытной тишиной, которую нарушало только мирное потрескивание дров в камине. В гостиной пахло сосновой смолой и немного — старой бумагой. Лука устроился прямо на ковре у низкого столика. В его руках был простой карандаш, а перед ним — альбом, который он всегда возил с собой, но редко кому показывал. Он был полностью поглощен процессом: его пальцы, привыкшие к холодному металлу винтовки, теперь с удивительной легкостью выводили мягкие линии. Теёнг сидел в кресле чуть позади, накинув на плечи тяжелый плед. Он не читал, не смотрел в телефон — он просто наблюдал. Его взгляд скользил по сосредоточенному лицу Луки, по тому, как падает тень от его ресниц, и как он смешно закусывает губу, когда какая-то деталь не получается с первого раза. В этот момент Лука не был опасным наемником. Он был просто молодым парнем, в котором еще сохранилось что-то чистое и живое. — Покажешь? — негромко спросил Теёнг. Его голос, обычно резкий и командный, здесь, в этой тишине, звучал как бархат. Лука вздрогнул, выныривая из своих мыслей, и обернулся. На его щеке остался небольшой след от графита. — Там ничего особенного. Просто наброски леса... и тебя. Теёнг чуть подался вперед, и Лука нехотя развернул альбом. С листа на Капитана смотрел он сам — но не тот холодный лидер из штаба, а этот, сегодняшний: с растрепанными волосами и спокойным, почти нежным взглядом. — Ты видишь меня таким? — Теёнг коснулся пальцами края страницы. — Я вижу тебя настоящим, — тихо ответил Лука, откладывая карандаш. — Когда на нас никто не смотрит. Они еще долго говорили о том, что ждет их впереди, стараясь не касаться темы Архитектора. Это были те редкие часы, когда можно было просто мечтать. Позже, когда они уже лежали в огромной кровати под толстым пуховым одеялом, комната была залита лишь слабым серебристым светом луны. Лука уткнулся носом в изгиб шеи Теёнга, чувствуя его размеренное сердцебиение. Теёнг лениво перебирал волосы парня, наслаждаясь этой близостью, которая не требовала лишних слов. — Знаешь, — прошептал Теёнг в темноту, — завтра нам нужно будет возвращаться. Лука напрягся, его пальцы чуть крепче сжали футболку. — Уже? — Да. Нужно заехать к Темину. Ты же знаешь, он единственный, кто у меня остался из семьи, нужно проверить его состояние. И в штаб надо заглянуть — Миса скинула пару странных отчетов по Ли. Не хочу, чтобы к нашему возвращению там всё взлетело на воздух из-за его амбиций. Лука тяжело вздохнул и поднял голову, глядя Теёнгу в глаза. — Этот отпуск кажется сном. Я боюсь, что как только мы вернемся в город, стены снова станут холодными. Теёнг притянул его к себе и крепко поцеловал в лоб, обещая без слов. — Стены могут быть любыми, Лука. Главное, что мы в них — вместе. Спи. Завтра будет длинный день. Лука закрыл глаза, вдыхая родной запах, и постепенно провалился в глубокий сон, зная, что пока Теёнг рядом, он в безопасности. Но где-то на задворках сознания всё равно пульсировала тревога: город ждал их, и Ли уже подготовил свои ловушки. Теёнг и Лука приехали в больницу, где время словно застыло. В палате Темина было всё так же: мерный писк приборов и неподвижное лицо младшего брата. Теёнг постоял у постели, поправляя край одеяла, а Лука замер в дверях. Вина за тот выстрел, который предназначался не Темину, всё ещё жгла изнутри, напоминая, что за их близость заплачена слишком высокая цена. Через час они уже парковались у штаба. Воздух здесь был пропитан напряжением. Теёнг, не оборачиваясь, направился прямиком в свой кабинет — ему нужно было проверить отчеты и восстановить контроль. Лука же двинулся в общий зал, где жизнь кипела своим чередом. Первым он заметил Шина. Тот сидел на диване и подозрительно, почти безумно лыбился в экран телефона, не замечая ничего вокруг. — Ты там что, клад нашел или порнографию? — негромко спросил Лука, подходя ближе. Шин подпрыгнул, прижимая телефон к груди, но, узнав Луку, расплылся в еще более широкой улыбке. — О, Лука! Вернулись! Я так скучал, ты не представляешь! Мне столько всего нужно тебе рассказать, ты просто упадешь, когда узнаешь, кого я встретил... — Обсудим это чуть позже, — осадил его Лука, заметив краем глаза странную картину в другом конце зала. Там Ли, совершенно не в своей привычной манере, мило беседовал с Крисом. Он даже слегка улыбался, слушая очередную байку здоровяка, что выглядело максимально фальшиво для любого, кто знал Ли. При виде Луки Ли на мгновение замер, его взгляд стал колючим и холодным, но он тут же взял себя в руки. — О, какие люди, — протянул Ли, не убирая руки с плеча Криса. — С возвращением. Как отдохнули? Надеюсь, вы там не слишком расслабились? Крис, искренне обрадованный, помахал Луке рукой, не замечая яда в словах своего нового «друга». Лука лишь прищурился, чувствуя, как внутри закипает ответная неприязнь. Лука прошел вглубь зала, сохраняя на лице маску идеального спокойствия, и остановился напротив Ли. Он небрежно засунул руки в карманы косухи, глядя на этого змея сверху вниз. — Отдохнули прекрасно, спасибо за заботу, Ли. Тишина, свежий воздух... — Лука сделал небольшую паузу, вкладывая в следующие слова максимум скрытого смысла. — А как ты тут поживал? Небось, скучал без нас в пустом штабе? Ли лишь шире улыбнулся, и в этой улыбке не было ни грамма искренности, только холодный расчет. Он чуть плотнее сжал плечо Криса, будто демонстрируя свою новую «территорию». — О, я совсем не скучал, — ответил Ли на удивление мягким, почти елейным тоном. — Напротив, я отлично провел время с Крисом. Знаешь, оказывается, он такой замечательный в общении. Мы много разговаривали, и я наконец-то оценил его по достоинству. Правда, Крис? Крис, не чувствуя двойного дна, довольно закивал, явно польщенный таким вниманием со стороны Ли. Лука смотрел на эту постановку с плохо скрываемым презрением, но вслух лишь коротко усмехнулся. — Надо же. Какое внезапное родство душ, — Лука улыбнулся Ли в ответ, но глаза его оставались ледяными. — Что ж, рад за вас. Приятно видеть такую идиллию. Он не собирался больше тратить время на этот спектакль. Развернувшись к Шину, который всё еще не сводил глаз с телефона, Лука коротко кивнул ему, привлекая внимание. — Шин, я жду тебя у себя дома вечером, — бросил он, давая понять, что разговор будет серьезным и без лишних ушей. — Там и расскажешь всё, что накопилось. Шин энергично закивал, подтверждая, что принял сигнал. Лука еще раз бросил быстрый взгляд на Ли и Криса, после чего направился к выходу из зала, чувствуя, как внутри нарастает тревога — игра Ли становилась всё более изощренной. Ли выждал, пока Лука скроется за дверями зала, и его «милая» улыбка тут же испарилась. Сбросив руку с плеча Криса и бросив ему короткое «позже закончим», он направился к кабинету капитана. Он вошел без стука, застав Теёнга за изучением документов. Тот даже не поднял головы, узнав шаги. — Ты что-то хотел, Ли? — голос Теёнга звучал сухо. — Просто зашел убедиться, что ты благополучно вернулся, — Ли прошел вглубь кабинета и сел в кресло напротив стола, закинув ногу на ногу. — Хотя, судя по тому, что я только что видел внизу, в наше отсутствие в штабе сформировались свои... маленькие коалиции. Теёнг наконец поднял взгляд, прищурившись. — Ближе к делу. — Ты не замечал ничего странного в поведении Шина? — Ли понизил голос, подаваясь чуть вперед, изображая фальшивое беспокойство. — Он целыми днями не выпускает телефон из рук, дергается от каждого шороха. А сегодня, как только Лука вошел, они сразу начали обмениваться знаками. Лука назначил ему встречу у себя дома. Сегодня вечером. Тайком от всех. Теёнг замер, его пальцы чуть крепче сжали ручку, но лицо осталось непроницаемым. — И что с того? Они друзья. — Друзья, конечно, — Ли усмехнулся, вкладывая в этот звук максимум яда. — Но Шин в последнее время подозрительно много времени проводил в архивах Мисы. А теперь они с Лукой спешат уединиться. Тебе не кажется, что они что-то скрывают даже от тебя, Капитан? Просто дружеский совет — будь осторожнее. Иногда те, кому мы доверяем больше всего, первыми наносят удар в спину. Теёнг медленно отложил ручку и посмотрел Ли прямо в глаза. Тяжелое молчание затянулось. — Твои советы приняты к сведению, — холодно отрезал Теёнг. — Свободен. Ли кивнул, довольный тем, что увидел едва заметное напряжение в плечах босса. Он вышел, зная, что зерно сомнения посеяно. Теёнг остался один. Он не верил Ли — знал, что тот спит и видит, как рассорить его с Лукой. Но фраза о встрече дома и «секретах» Шина эхом отозвалась в голове. Он доверял Луке, но старые инстинкты выживания шептали, что в их мире честность — это роскошь, которую они не всегда могут себе позволить. Вечером Шин буквально ворвался в квартиру Луки, едва не сбив того с ног. Он выглядел так, будто выиграл в лотерею, но при этом совершенно лишился рассудка. — Лука! Ты не понимаешь! — Шин заметался по комнате, размахивая руками и то и дело прижимая ладони к пылающим щекам. — Это не просто мужик, это... это эстетический оргазм в чистом виде! Ты видел его руки? Те самые перчатки? Я когда его вижу, у меня мозг отключается, я ему наговорил какой-то жути про удушение, а он... он просто стоял и смотрел на меня как на идиота, и это было так сексуально! Лука сидел на диване, подперев голову рукой, и со смесью ужаса и жалости наблюдал за этим представлением. — Шин, притормози. Ты ведешь себя как влюбленная школьница. Кто он такой? Шин внезапно замер, его лицо на секунду стало серьезным, а голос понизился до шепота: — Я залез в базу Мисы. Его зовут Кан Со Джун. И он... он следователь по особо важным делам. В комнате повисла гробовая тишина. Лука медленно выпрямился, и его взгляд стал пугающе трезвым. — Следователь? — переспросил он, чеканя каждое слово. — Шин, ты хоть понимаешь, что ты сейчас сказал? Ты — куратор по наркотикам  в банде, которая под прицелом у всех спецслужб города. А он — коп, который, скорее всего, спит и видит, как нас всех упаковать. — Он пока не знает, кто я! — быстро вставил Шин, снова расплываясь в блаженной улыбке. — Я для него просто странный парень из магазина. Но Лука, ты бы видел, как он поправляет манжеты... Лука резко поднялся и подошел к Шину вплотную, схватив его за плечи, чтобы тот наконец перестал дергаться. — Слушай меня внимательно, ты, влюбленный кретин. Ты сошел с ума. Если Теёнг узнает, что ты крутишься вокруг федерального следователя, пуля в твоей синеволосой голове окажется быстрее, чем ты успеешь закончить хоть одно предложение. Теёнг не станет разбираться, перчатки там или любовь — для него это прямая угроза безопасности темы и всей группы. Шин сглотнул, и в его глазах наконец промелькнул страх, смешанный с упрямством. — Я буду осторожен, клянусь.., не говори пожалуйста Теенгу — Осторожен? — Лука горько усмехнулся. — Ты уже наследил в базе данных и бегаешь за ним по городу. Если про это узнает Ли или Теенг, я ничем не смогу тебе помочь. Но я буду молчать. Бери себя в руки. Утро встретило город серым небом и мелким дождем. Теёнг остановил машину у подъезда Луки ровно в назначенное время. Когда снайпер сел в салон, принося с собой запах прохлады и крепкого кофе, Капитан даже не повернул головы, внимательно следя за дорогой, но напряжение в его плечах выдавало его мысли. Некоторое время они ехали в молчании, пока Теёнг, наконец, не задал вопрос, который явно не давал ему покоя с самого разговора с Ли. — Шин вчера заходил к тебе? — Теёнг произнес это как бы между прочим, плавно входя в поворот. — Выглядел он вчера в штабе дерганым. О чем говорили? Лука почувствовал, как внутри всё сжалось. Он знал этот тон — Теёнг прощупывал почву, пытаясь понять, есть ли повод для подозрений, которые посеял Ли. Рассказать правду о следователе означало подписать Шину смертный приговор прямо здесь и сейчас. — Да, заскакивал на час, — ответил Лука, стараясь, чтобы его голос звучал максимально обыденно. Он откинулся на сиденье и посмотрел в окно на проплывающие мимо витрины. — Да ничего особенного, Теёнг. Всё хорошо. — И всё же? — Теёнг на мгновение бросил на него короткий, пронзительный взгляд. — Поговорили о том, что он делал эти дни, пока нас не было, — без деталей, спокойным тоном продолжил Лука. — Слушал его нытье о том, как ему было скучно без наших вылазок. Ну и я немного рассказал, как мы отдохнули, как там в горах было тихо. Шин как обычно: куча слов и ноль полезной информации. Вел себя как дурачок, сам знаешь его. Теёнг на секунду сжал руль чуть крепче, обдумывая ответ. С одной стороны, это звучало похоже на правду — Шин действительно часто болтал ни о чем. С другой — интуиция и слова Ли заставляли его сомневаться. — Понятно, — коротко бросил Теёнг, возвращая взгляд к дороге. — Просто приглядывай за ним. Не нравится мне его состояние в последнее время. Слишком много секретов для одного куратора. Лука лишь молча кивнул, понимая, что в этот раз ему удалось увести Теёнга от опасной темы, но Ли явно не собирался останавливаться, и их «мирное» утро было лишь затишьем. Шин не был бы Шином, если бы прислушался к голосу разума.Парень уже летел к знакомому перекрестку, где, по его расчетам, должен был проходить «Бог Перчаток». И он не ошибся. Кан Со Джун шел по тротуару, воплощая собой идеальный порядок в этом хаотичном мире: графитовое пальто, кожаный портфель и — о боже — новые, матово-черные перчатки, которые сидели на его руках как влитые. Шин почувствовал, как остатки мозгов превращаются в розовое желе. Он выскочил прямо перед следователем, едва не врезавшись в него. — Опять вы? — Со Джун остановился, и в его голосе прозвучало нечто среднее между глубоким вздохом и искренним недоумением. — Вы преследуете меня, Шин? — Я? Преследую? Нет! — Шин замахал руками так активно, что едва не заехал себе по носу. — Я просто... мимо проходил. В пятый раз за утро. Случайно! Знаете, я тут подумал... у вас такие строгие перчатки сегодня. Они как бы говорят: «Я закон, но в душе я очень нежный». Это так? Вы нежный? Со Джун приподнял бровь, и на его лице отразилась такая смесь холода и снисходительности, что Шин готов был растечься лужицей прямо на асфальте. — Мои перчатки говорят лишь о том, что на улице холодно, — отрезал следователь. — А мой статус говорит о том, что у меня нет времени на беседы с... эксцентричными прохожими. Всего доброго. Он попытался обойти Шина, но тот, ослепленный видом обтянутых кожей пальцев, которыми Со Джун поправил воротник, выдал очередную порцию бреда: — А если я совершу преступление? Ну, маленькое такое. Вы меня арестуете? В этих самых перчатках? Руки за спину, все дела... — Шин зажмурился от собственных фантазий, на его лице застыла блаженная и совершенно идиотская улыбка. Со Джун замер на секунду, окинул Шина странным, изучающим взглядом — профессиональный интерес следователя на мгновение столкнулся с полным непониманием человеческой глупости. Еще промелькнуло от куда Шин знает где он работает, следил за ним что-ли, но не придал этому значение, так как синеволосый изначально был странным. — Если вы совершите преступление, вами займется патруль. А теперь — уйдите с дороги. Следователь обошел застывшего парня, даже не обернувшись. Шин остался стоять, прижав руки к щекам. — Какой он холодный... Какой он безупречный... — пробормотал он, пребывая в полной эйфории от того, что его в очередной раз «отшили». Абсолютно ослепленный этой встречей и не замечая ничего вокруг, Шин направился в штаб. Он шел, едва не врезаясь в столбы, постоянно пересматривая в телефоне смазанное фото спины Со Джуна, которое успел сделать втихаря. Он даже не думал о том, что за ним могут наблюдать, или что его счастливая рожа в логове бандитов — это лучшая улика для любого, кто захочет его подставить.