Художник на линии огня

Штаб гудел от ярости. Как только двери захлопнулись, Теенг сорвался. Его голос, обычно ледяной, теперь вибрировал от чистой злости. — Ты хоть понимаешь, что ты натворил, Шин?! — Теенг навис над хакером. — Ты сорвал задание, ты подставил под удар всех нас ради копа! Это трибунал внутри группы. Ты труп! — Он бы погиб! — выкрикнул Шин, сжимая кулаки. — Я не мог просто смотреть! — Хватит! — Лука встал между ними, закрывая Шина собой. — Он совершил глупость, но он наш. Я прикрывал его, и никто из наших не пострадал. Мы ушли. Ли, стоявший у стены, придал лицу выражение притворного спокойствия и сделал шаг вперед. — Теенг, тише. Лука просто пытается спасти друга, это благородно... хоть и крайне непрофессионально. Возможно, они просто не ценят твой авторитет так, как раньше? — Ли посмотрел на Луку с фальшивой жалостью. — Не злись на них слишком сильно. — Заткнись, Ли! — рявкнул Лука. — Теенг, ты слышишь его? Он же специально это делает! Ты веришь этому змею больше, чем мне? Чем нам? Воздух в комнате стал густым от взаимных обвинений. Ссора Луки и Теенга вспыхнула с новой силой, они кричали друг на друга, переходя на личности, пока Миса не ударила ладонью по металлическому столу. Звук был как выстрел. — Хватит! — отрезала она. Ее холодный взгляд пронзил Теенга. — Теенг, это зашло слишком далеко. Группа разваливается из-за твоих подозрений и его манипуляций. Сделай выбор здесь и сейчас. С кем ты? Кто тебе важнее для будущего штаба — Лука, который был с тобой с самого начала, или Ли со своими «советами»? В зале повисла мертвая тишина. Все замерли. Теенг смотрел на Луку, в глазах которого читалась отчаянная надежда, а затем перевел взгляд на Ли, который стоял рядом, воплощая собой «преданность». Под давлением злости и подозрений, посеянных Ли за эти дни, Теенг сделал шаг назад, ближе к Ли. — Ли хотя бы не скрывает от меня связи с полицией и не устраивает заговоры за спиной, — холодно произнес Теенг. — Выбор очевиден. Лука побледнел. Его будто ударили под дых. Обида душила, в глазах защипало. — Теенг... я... — он сделал шаг вперед, пытаясь извиниться, пытаясь найти хоть каплю прежнего Теенга. — Прости, если это выглядело так... я просто хотел… Но он наткнулся на ледяную стену. Теенг даже не моргнул, его лицо было каменным. Поняв, что всё кончено, Лука резко развернулся и, едва сдерживая рыдания, вылетел из здания штаба. Шин, оставшись один под прицелом взглядов, понурил голову. — Я виноват, — тихо сказал он. — Я признаю это. Но, Теенг... ты совершаешь ошибку. Не изводи Луку. Он ничего не сделал, он просто защищал меня. А ты... ты променял его на Ли, который только и ждал, когда вы перегрызетесь. Посмотри, как вы сейчас близки. Это то, чего он хотел. Теенг почувствовал, как внутри что-то дрогнуло, но гордость не позволила ему отступить. — Видеть вас обоих не хочу, — процедил он. — Убирайся, Шин. Теенг развернулся и тяжелым шагом ушел в свой кабинет. Ли, пряча торжественную ухмылку, мгновенно последовал за ним. Он мягко закрыл дверь и подошел к Теенгу, который стоял, упершись руками в стол. — Ну-ну, Теенг, успокойся, — Ли осторожно положил руку ему на плечо, голос его был елейным. — Не злись на них. Они просто импульсивны. Ты поступил правильно, ты выбрал порядок. Присядь, тебе нужно выдохнуть. Я здесь, я помогу со всем разобраться. Теенг закрыл глаза, позволяя Ли говорить, не замечая, как петля вокруг него затягивается всё туже. Дома Луку накрыло окончательно. Он даже не стал включать свет — просто сполз по стене в прихожей, обхватив колени руками. В груди всё горело от несправедливости и той ледяной пустоты, которую он увидел в глазах Теенга. Рыдания вырывались рваными, болезненными всхлипами, которые в пустой квартире звучали пугающе громко. Экран телефона то и дело вспыхивал в темноте. Шин: Лука, ты как? Прости меня, это всё из-за моей тупости... Миса и Рим рядом, они тоже переживают, но Теенг запретил нам к тебе ехать. Напиши хоть слово. Лука вытер лицо рукавом косухи. Пальцы дрожали, когда он набирал короткий ответ. Лука: Всё в порядке. Не вини себя. Передай Мисе и Рим, что я жив. Он отбросил телефон в сторону, не желая больше ни с кем говорить, но спустя час гаджет снова завибрировал. На экране высветилось имя, от которого сердце пропустило удар. Теенг. Теенг: Ты дома? Как ты? Ел что-нибудь? Лука смотрел на эти строчки, и внутри теплилась слабая, глупая надежда. «Может быть, он остыл? Может быть, Ли ушел, и он вспомнил про меня?» Лука: Дома. Могло быть и лучше. Не ел, не хочется совсем. Ответ пришел почти мгновенно, но он был таким сухим, что надежда Луки рассыпалась в прах. Теенг: Поешь. Тебе нужны силы, завтра много работы. Лука закусил губу до крови. Он не мог просто так это оставить. Он снова начал набирать текст, стирая и переписывая, пытаясь достучаться через этот холод. Лука: Теенг, пожалуйста, давай поговорим нормально. Прости за то, что было в штабе. Я не хотел тебя злить, я просто защищал Шина, потому что он мне как брат. Ли нагло врет тебе, он манипулирует твоим доверием. Пожалуйста, услышь меня, я никогда бы не предал тебя… Он отправил сообщение и замер, глядя, как статус меняется на «Просмотрено». Минута, две, пять... Теенг был в сети, но ничего не писал. Наконец, экран снова мигнул. Теенг: Ложись спать. Тебе нужно выспаться. Закрой тему. И всё. Никаких «я тебя слышу», никаких «завтра обсудим». Просто приказ спать, как будто Лука был всего лишь подчиненным инструментом, который должен быть в рабочем состоянии к утру. Теенг просто проигнорировал его мольбу и его боль, выбрав остаться за своей стеной. Лука откинул голову назад, ударившись о стену, и снова зарыдал, уже не сдерживаясь. Эта ночь казалась бесконечной. Он так и остался сидеть на полу, глядя в окно на огни города, которые расплывались в соленых каплях. Он рыдал от бессилия, от ревности к Ли, который сейчас, возможно, был рядом с Теенгом, и от осознания того, что тот человек, которому он отдал всё самое сокровенное, даже не захотел его выслушать. Утро для Шина началось не с кофе, а с ледяного душа реальности. Он подкараулил Со Джуна у того же кафе, надеясь на привычную порцию холодного блеска глаз и, возможно, мимолетный разговор о «нежности под перчатками». Но всё пошло не так. Следователь не прошел мимо. Он резко остановился, и в его взгляде Шин впервые увидел не просто безразличие, а профессиональную ненависть. — Хватит цирка, — голос Со Джуна был тихим, но от него по коже Шина пробежали мурашки. — Я пробил твой цифровой след после вчерашнего. Шин, ты ведь даже не старался скрываться, когда лез в базу данных. Я знаю, на кого ты работаешь. Я знаю, чьи приказы ты выполняешь. Шин застыл, чувствуя, как внутри всё обрывается. Его дурацкая улыбка медленно сползла с лица. — Ты мне врал, строил из себя идиота, пока твои подельники грабили склады, — следователь сделал шаг вперед, почти вплотную. — Слушай меня внимательно: если я еще раз увижу твою синюю голову в радиусе километра от себя или места моей работы, я лично надену на тебя браслеты. И поверь, в СИЗО тебе будет не до шуток о моих перчатках. Убирайся, пока я не передумал арестовать тебя прямо здесь. Шин сглотнул ком, в груди предательски закололо. Обида накрыла его с головой, но даже в этот момент его идиотский защитный механизм сработал быстрее мозга. — Ну... по крайней мере, я теперь знаю, что вы обо мне думали, — Шин натянуто усмехнулся, пятясь назад. — Строгий выговор принят, господин следователь. Но знайте, тюремная роба мне не к лицу, я предпочитаю оверсайз. Он развернулся и почти бегом припустил в сторону штаба, чувствуя, как в глазах щиплет. Весь его карточный домик из влюбленности и игры рассыпался в пыль. В штабе атмосфера была гнетущей. Шин вошел, стараясь не привлекать внимания, и сразу уткнулся в свой планшет. Картина в зале была маслом: Ли уже вовсю хозяйничал на территории Капитана. Он сидел на краю стола Теенга, чуть ли не заглядывая ему в документы, и что-то негромко втирал, периодически касаясь его предплечья. Теенг выглядел отстраненным, но Ли не прогонял. Миса и Рим стояли у кофейного автомата, вполголоса обсуждая отчеты, но по их напряженным позам было ясно — они ждут взрыва. Крис, как ни в чем не бывало, устроился на диване и с невозмутимым видом пилил ногти, хотя его глаза постоянно бегали от двери к кабинету Капитана. — Ну и где наш главный снайпер? — подал голос Ли, громко, чтобы все слышали. Он бросил взгляд на часы. — Опаздывать после такого провала — это уже неуважение к дисциплине, Теенг. Или Лука решил, что вчерашнего «прости» по СМС достаточно, чтобы прогуливать работу? Теенг ничего не ответил, но его челюсть заметно напряглась. Он посмотрел на пустой стул Луки. Рабочий день уже начался, а Луки, который всегда приходил первым, до сих пор не было видно. Шин, глядя на пустующее место друга, почувствовал, как к горлу подкатывает паника. Он знал, в каком состоянии был Лука ночью. Лука двигался как на автопилоте. Зеркало в ванной безжалостно подтвердило: вид был катастрофический. Опухшие, покрасневшие глаза, мертвенная бледность и полная пустота во взгляде. Он не стал заморачиваться с образом — натянул безразмерный черный свитшот, скрывающий худобу, и спортивки. Даже любимая косуха сегодня казалась слишком тяжелой ношей. Рев мотора байка немного заглушил гул в голове, но на каждом светофоре Луку подташнивало от недосыпа и нервного истощения. Когда он вошел в зал штаба, разговоры на мгновение стихли. Лука не поднимал головы. Он чувствовал на себе взгляды всех присутствующих: сочувствующий — от Мисы, тревожный — от Шина и колючий, торжествующий — от Ли. Теенг тоже смотрел, но Лука заставил себя не фокусироваться на нем. Он лишь мазком заметил, как Ли едва ли не прижимается к Капитану, что-то нашептывая. — Пришел всё-таки, — донесся до него едкий голос Ли. — Мы уж думали, ты решил уволиться по собственному желанию. Лука не ответил. Сил на колкости просто не осталось. Он молча кивнул Шину и Мисе, игнорируя присутствие Ли и тяжелую ауру Теенга, и прошел в самый дальний угол зала. Опустившись на стул, он откинул голову на стену и закрыл глаза. Голова трещала так, будто в череп вкручивали шурупы. Ему было плевать на задание, на Ли и даже на то, как сейчас на него смотрит Капитан. Он просто хотел исчезнуть. — Лука, — голос Теенга прозвучал непривычно глухо. — Ты опоздал на полтора часа. У тебя есть объяснение, кроме того, что ты «не выспался»? В зале воцарилась такая тишина, что было слышно, как Крис перестал пилить ногти. Все ждали ответа, но Лука даже не открыл глаз. Внутри него что-то окончательно перегорело. — Нет, — коротко бросил Лука, не меняя позы. — Объяснений нет. Можешь вычесть из зарплаты или выгнать. Мне всё равно. Шин вздрогнул от такой прямоты. Ли довольно прищурился, ожидая, что Теенг сейчас взорвется от такого неуважения, но Капитан почему-то медлил, глядя на то, как дрожат ресницы Луки на его измученном лице. Ли, почувствовав, что Лука окончательно сдал позиции, не смог удержаться от того, чтобы не вонзить нож поглубже. Он картинно вздохнул и, не убирая руки от плеча Теёнга, небрежно бросил: — Какая самоотверженность. «Мне всё равно». Знаешь, Лука, в нашей профессии такое состояние называется «профнепригодность». Может, тебе реально стоит сдать винтовку и пойти поплакать в подушку? А то ещё в следующий раз вместо прикрытия решишь просто поспать на посту. Миса резко захлопнула ноутбук, и звук был подобен выстрелу. — Ли, закрой свой рот, пока я не заставила тебя сожрать твой же отчет, — прошипела она, поднимаясь с места. — Ты только и делаешь, что чешешь языком, пока остальные разгребают дерьмо, в которое ты нас втаптываешь своими интригами. — А что я такого сказал? — Ли невинно вскинул брови, глядя на Теёнга в поисках поддержки. — Я просто забочусь о безопасности группы… — Хватит. Голос Луки был тихим, бесцветным, но в нем слышалась такая усталость, что Ли невольно осекся. Лука медленно открыл глаза, но не посмотрел ни на кого конкретно. Он просто уставился в пространство перед собой. — Хватит, Миса, не надо. Он прав в одном — мы здесь для дела. Давайте вернёмся к заданию. Обсудим, почему всё пошло через задницу и как нам достать то, что мы не достали. Теёнг, который всё это время сверлил Луку взглядом, пытаясь найти в его лице хоть каплю прежнего огня, медленно кивнул. Его явно задело то, что Лука даже не попытался защититься перед ним, не стал искать его одобрения. — Хорошо, — голос Капитана был сухим. — Сядьте все. Миса, выводи записи с камер порта. Нам нужно понять, в какой момент копы перекрыли сектора и почему система раннего оповещения Шина не сработала до того, как они оказались в зоне видимости. Шин, всё еще бледный после утреннего разговора со следователем, дрожащими пальцами начал вводить команды. На центральном экране поползли кадры вчерашнего хаоса. Все собрались у стола, и даже Ли пришлось отойти от Теёнга, чтобы видеть мониторы. Разбор провала начался. На экране снова мелькнула синяя макушка Шина и фигура следователя в пальто. В комнате стало ощутимо холоднее, когда Теёнг нажал на паузу именно на том моменте, где Лука сделал первый выстрел, открывая себя. Когда разбор полетов закончился, в зале повисла тяжелая, липкая тишина. Кадры на экране застыли на моменте отступления — хаотичного и позорного. Теенг обвел команду холодным взглядом, задержавшись на Луке, который так и не поднял головы, и на Шине, сжавшемся в комок. — Всем отдыхать, — коротко бросил Теенг. — Живыми или мертвыми, но через три дня мы вернемся за грузом. Свободны. Не дожидаясь реакции, он развернулся и вышел. Его путь лежал в «Святая святых» — в кабинет Архитектора. Это был человек, который стоял над всеми ними, чье имя произносили шепотом, и чей гнев обычно означал немедленную ликвидацию. Теенг ожидал худшего: криков, угроз или того, что его просто снимут с должности. Но когда он вошел в темный, пропахший дорогим табаком кабинет, Архитектор даже не обернулся. Он стоял у панорамного окна, глядя на город. — Ты подвел меня, Теенг, — голос Архитектора был пугающе спокойным. — Полиция на хвосте, груз не на месте, а твои люди ведут себя как влюбленные подростки, а не как профессиональные наемники. — Это была случайность, — начал Теенг, но Архитектор поднял руку, прерывая его. — Случайности — это для любителей. В моем мире есть только расчет и результат. Он медленно повернулся. Его лицо не выражало ярости, только глубокое, ледяное разочарование, от которого по спине Теенга пробежал холодок. — Я дам тебе последний шанс, — произнес Архитектор, прищурившись. — Исправь это. Достань груз и зачисти все хвосты. Если через три дня работа не будет выполнена безупречно... ты сам знаешь, что будет. Я не привык тратить ресурсы на группу, которая идет ко дну. Либо вы вернетесь с победой, либо не возвращайтесь вовсе. Могил в этом городе хватит на всех вас. Теенг молча кивнул. Он понимал, что это не просто предупреждение, а смертный приговор с отсрочкой. Выйдя из кабинета, он почувствовал, как тяжесть ответственности буквально вдавливает его в пол. Он вернулся в штаб, где Ли тут же попытался к нему подойти с дежурной порцией лести, но Теенг прошел мимо, даже не взглянув на него. Сейчас ему было не до интриг Ли. В голове стоял образ Луки — разбитого, бледного и такого чужого. Теенг понимал: чтобы выжить, ему нужно вернуть контроль над группой, но он сам разрушил то, на чем этот контроль держался — доверие.