Художник на линии огня

Утро в штабе было пропитано запахом крепкого кофе и тяжелым предчувствием финала. Когда Теёнг и Лука вошли в зал, все замолчали. На Луке была высокая водолазка, скрывающая следы вчерашнего ужаса, но его взгляд — холодный и прямой — говорил о том, что прежнего, мягкого снайпера больше нет. Теёнг шел чуть позади, словно живой щит, его лицо застыло в суровом спокойствии. Они сели за круглый стол. Миса, Рим и Шин уже ждали. — Ли и Крис в подвале, — начал Теёнг, обводя команду взглядом. — Мы все знаем, что произошло. Заговор, предательство, попытка уничтожить Луку и подставить меня. Пришло время решить, что с ними делать. Здесь нет иерархии. Говорите все. Первым заговорил Шин. Он не шутил. Он нервно крутил в руках флешку, и его голос звучал непривычно низко: — Я вычистил логи. Ли подделал сообщения от системы безопасности. Он использовал мои алгоритмы, чтобы заманить Теёнга в ловушку. Это не просто обида, это техническая диверсия. Если мы их отпустим, они сдадут наши протоколы Архитектору через пять минут. Я за то, чтобы... — он замялся, — чтобы они больше никогда не смогли подойти к компьютеру. Или к телефону. Или к жизни. Миса нахмурилась, барабаня пальцами по столу. — Крис был моим напарником на нескольких вылазках. Я доверяла ему свою спину. Предательство в нашем деле карается только одним способом. Если мы проявим милосердие, Архитектор поймет, что мы дали слабину. Предателей не переучивают. Их списывают в утиль. Рим резко выдохнула, потирая костяшки пальцев — те самые, которыми она вчера «приветствовала» Ли. — Я вчера видела глаза Ли. В них нет раскаяния, только злоба от того, что его план провалился. Он одержим Теёнгом и ненавидит Луку. Такие люди не останавливаются. Они как бешеная собака — если не пристрелить сейчас, укусят за пятку, когда мы пойдем на Архитектора. Я за высшую меру. Прямо там, в подвале. Все замолчали, ожидая слова Луки. Он сидел, сцепив пальцы в замок, и смотрел в пустоту перед собой. — Смерть — это слишком просто для них, — тихо произнес Лука. — Ли хотел, чтобы я чувствовал себя грязным и брошенным. Крис хотел разрушить мою веру в Теёнга. Если мы их просто убьем, мы уподобимся Архитектору. Но и оставлять их в живых в этом городе нельзя. Он поднял глаза на Теёнга. — Я хочу, чтобы они увидели, как рушится империя их хозяина. Я хочу, чтобы Со Джун забрал их. Но не как свидетелей, а как соучастников Архитектора. Пускай гниют в одиночках, зная, что мы победили, а они остались никем. Это будет для Ли хуже смерти — знать, что мы вместе, а он забыт всеми. Теёнг кивнул, принимая волю своего снайпера. — Хорошо. План такой: мы держим их здесь до момента удара по Архитектору. Как только Со Джун даст отмашку на арест всей верхушки, мы «подарим» ему Ли и Криса со всем пакетом доказательств их преступлений. А до этого момента... пускай посидят в темноте и подумают о своем поведении. На днях Темина выписали с больницы, он был рад дышать полной грудью не больничным запахом. Теенг на днях сообщил ему что хочет его познакомить со всей своей командой, Темин был только рад этому. Вечер в доме Темина напоминал тихую гавань посреди бушующего шторма. В воздухе стоял густой аромат жасмина и свежесрезанных стеблей — Темин, верный своему обещанию, окружил себя цветами, превратив гостиную в небольшой оазис. Ребята ввалились шумной толпой. Шин, как обычно, шел впереди всех, балансируя огромным тортом и пакетами с пирожными. — Так, расступитесь! Дорогу углеводному счастью! — провозгласил он, едва не зацепив локтем одну из ваз. Темин встретил их мягкой, немного усталой улыбкой. Несмотря на бледность после больницы, он выглядел спокойным. Увидев Луку, он на мгновение задержал на нем взгляд, безмолвно спрашивая: «Ты как?». Лука в ответ едва заметно кивнул и искренне улыбнулся, давая понять, что кошмар той ночи начал отступать. — Боже, Шин, ты скупил всю кондитерскую? — рассмеялся Темин, забирая у него пакеты. — Проходите, садитесь. Рад видеть вас всех не в бронежилетах. Обстановка быстро стала домашней. Рим и Миса, которые обычно всегда были начеку, наконец-то расслабились. Рим устроилась на ковре, рассматривая какой-то редкий кактус, а Миса помогала Темину разливать чай, при этом умудряясь вести вполне мирную беседу о сортах роз, а не калибрах пуль. Шин же, как и всегда, «плыл» в присутствии Со Джуна, который тоже был приглашен на этот вечер. Хакер постоянно пытался подложить следователю самый большой кусок торта или невзначай коснуться его плеча. — Господин следователь, а вы знали, что этот крем такой же нежный, как ваша манера зачитывать права? — проворковал Шин, заставив Со Джуна подавиться чаем. Вся компания взорвалась хохотом. Даже суровый Теёнг не выдержал и прикрыл лицо ладонью, тихо посмеиваясь. — Шин, имей совесть, человек на службе, даже когда ест торт, — подколол его Теёнг, притягивая Луку ближе к себе на диване. Лука сидел, прижавшись плечом к Теёнгу, чувствуя его тепло. Тишина со стороны Архитектора всё еще немного беспокоила его на задворках сознания, но сейчас, в этом кругу, среди смеха и запаха корицы, мир казался правильным. Они больше не были просто боевой единицей. Они были семьей, которая защищала своего самого хрупкого участника — Темина, который случайным образом был замешан во всем этом. — Знаете, — тихо сказал Темин, обводя всех взглядом, — я рад, что мой брат нашел вас. Всех вас. Берегите друг друга. Вечер катился к завершению под уютный звон чайных ложек. Затишье перед бурей продолжалось, но теперь у них было ради чего возвращаться с войны.