Вне времени: Нити запечатления

Аро не был бы великим мастером интриг, если бы не попытался найти трещину в этой монолитной преданности. Он выбрал момент, когда Маркус удалился в библиотеку, и пригласил Асу в свой личный кабинет — место, заполненное древними свитками и зловещими артефактами. Аро расплылся в своей самой елейной улыбке, его глаза лихорадочно блестели. — Дитя мое, — начал он, плавно прохаживаясь вокруг Асы, — ты совершила невозможное. Ты вернула к жизни нашего брата. Но разве тебе не тесно в роли «тени»? Разве такая мощь, такая уникальная природа должна служить лишь живым щитом? Он остановился прямо перед ней, понизив голос до заговорщицкого шепота. — Подумай об этом... Четвертый трон. Четвертый скипетр власти. Ты могла бы стать равной нам. Мы сотрем границы между видами, и ты будешь править не из-за спины Маркуса, а рядом с нами. Всё, что тебе нужно — это... скажем так, иногда делиться со мной его планами. И, возможно, помочь мне слегка «направлять» его волю в нужное нам русло. Ты станешь королевой, Астрид. Аса слушала его молча. Её золотой и красный глаза оставались холодными и неподвижными, как драгоценные камни. Она не перебивала, давая Аро высказать всё его ядовитое предложение до конца. — Королевой? — тихо переспросила она, и на её губах промелькнула тень усмешки. — Аро, вы прожили три тысячи лет, но так и не поняли, что такое верность квилета. Для меня трон — это просто холодный кусок мрамора. А власть... зачем мне власть над миром, если мой мир уже сосредоточен в одном человеке? Она сделала шаг назад, и её голос окреп, резонируя в тишине кабинета. — Я отказываюсь. И не потому, что мне мало власти, а потому, что вы предлагаете мне предать то, что делает меня живой. Вы хотите «направлять» его? Попробуйте. Но помните: я — его клыки. И если вы еще раз предложите мне продать моего вожака, я забуду о гостеприимстве этого замка. Не дожидаясь ответа ошеломленного Аро, Аса развернулась и вышла, хлопнув дверью. Она нашла Маркуса в библиотеке. Он сидел у окна, перелистывая пожелтевшие страницы, но стоило ей войти, как он мгновенно почувствовал её волнение. Аса подошла к нему, опустилась на пол у его ног и положила голову ему на колени. — Астрид? Что случилось? — Маркус коснулся её волос, чувствуя, как она дрожит от сдерживаемого гнева. — Аро предлагал мне четвертый трон, — глухо произнесла она, глядя в пространство. — Он хотел, чтобы я следила за тобой и помогала ему управлять твоими решениями. Хотел сделать меня «королевой» в обмен на твое доверие. Рука Маркуса на её голове на мгновение замерла. Его лицо превратилось в маску из застывшего льда. Весь замок, казалось, содрогнулся от безмолвной ярости, исходящей от древнего правителя. — Четвертый трон... — прошептал Маркус, и в его голосе послышался скрежет металла. — Мой брат заигрался в бога. Он забыл, что я не только его «союзник», но и тот, кто помогал строить эти стены. Он наклонился и поднял лицо Асы за подбородок, заставляя её посмотреть ему в глаза. — Спасибо, что рассказала, маленькая волчица. Теперь я знаю, что за моей спиной не просто щит, а чистое сердце. Аро хотел войны за влияние? Что ж... он её получит.На следующее утро атмосфера в тронном зале была настолько тяжелой, что даже воздух казался густым, как свинец. Аро сидел на своем месте, стараясь сохранять привычную маску безмятежности, но его пальцы нервно постукивали по подлокотнику. Он не знал, передала ли Аса их разговор Маркусу, и эта неопределенность грызла его изнутри. Маркус вошел в зал последним. Он не сел на свой трон сразу. Вместо этого он остановился в самом центре, прямо перед Аро и Каем. Аса, как всегда, следовала за ним тенью, её разноцветные глаза холодно сканировали лица присутствующих гвардейцев. — Брат, — начал Аро, растягивая губы в елейной улыбке, — ты сегодня необычайно торжественен. Есть новости из Америки? Маркус медленно обернулся к нему. В его взгляде не было ни капли прежней меланхолии — только ледяная, режущая ясность. — Нет, Аро. Новости из этого замка, — голос Маркуса прозвучал подобно удару колокола. — Вчера вечером ты нанес визит моей личной охране. Ты предложил Астрид четвертый трон. Ты предложил ей власть, равную нашей, в обмен на предательство моего доверия и шпионаж в твою пользу. В зале воцарилась такая тишина, что было слышно, как пылинки танцуют в лучах света. Кай резко повернулся к Аро, его глаза расширились от изумления и гнева. Гвардейцы, включая Джейн и Алека, замерли, боясь даже вздохнуть. — Маркус, ты... ты всё не так понял! — воскликнул Аро, вскакивая. Его голос чуть дрогнул. — Это была проверка! Я лишь хотел убедиться в её верности тебе... — Довольно лжи, Аро, — отрезал Маркус, сделав шаг вперед. — Твои «проверки» всегда имеют двойное дно. Ты пытался внести раскол в ту единственную связь, которая вернула меня к жизни. Ты покусился на честь моей семьи. Маркус обвел взглядом зал, и его голос окреп, наполняясь мощью истинного правителя. — Пусть все знают: Астрид отказалась от трона, потому что её верность не продается. Она выше твоих интриг, Аро. И раз ты так жаждешь расширить наш совет... отныне каждое твоё решение, каждый твой приказ будет проходить через моё личное одобрение. Ты хотел «направлять» меня через неё? Теперь я буду направлять тебя. Аса сделала шаг вперед, встав плечом к плечу с Маркусом. Она не рычала, но её взгляд, прикованный к Аро, обещал смерть любому, кто сделает неверное движение. Аро медленно опустился обратно на трон. Его лицо стало серым. Он понял, что совершил самую большую ошибку за три тысячи лет — он недооценил силу любви и преданности, которую не смог купить. — Похоже, — прошипел Кай, глядя на Аро с нескрываемым презрением, — наш великий стратег наконец-то перехитрил самого себя. Маркус сел на свой трон, и Аса привычно опустилась у его ног. Но теперь это не было позой слуги. Это была поза победителя, охраняющего своего короля.Аро, уязвленный публичным унижением и потерей контроля, перешел к самому опасному плану в своей жизни. Если он не мог подчинить Маркуса, он решил его уничтожить, используя самое мощное оружие — репутацию. По всей Европе и Америке поползли жуткие слухи. Маленькие кланы начали находить своих сородичей растерзанными, а на местах расправ находили личные вещи Маркуса или свитки с его печатью. Аро умело подделывал улики, выставляя брата обезумевшим тираном, который решил очистить мир от «недостойных» вампиров. Вскоре гнев мирового сообщества вампиров достиг предела. Стефан и Владимир, жаждущие реванша, сплотили вокруг себя десятки кочевников. Лозунг был один: «Смерть обезумевшему Маркусу! Свержение Вольтерры!» Аса, чьи чувства обострились до предела, первой почуяла неладное. Когда к стенам замка начали стягиваться разъяренные кланы, а Аро и Кай демонстративно «умыли руки», заявив, что не могут сдерживать гнев толпы против «виновного» брата, она поняла — это ловушка. — Маркус, мы уходим. Сейчас же! — Аса, не дожидаясь согласия, схватила его за руку. Её глаза горели решимостью. — Аро предал нас. Весь мир идет сюда, чтобы убить тебя за то, чего ты не совершал. Она прорвалась сквозь боковые посты, буквально сметая гвардейцев со своего пути в облике огромной волчицы, неся Маркуса на своей широкой спине. Путь лежал только в одно место — в Форкс. Когда они, измотанные и преследуемые по пятам, показались на пороге дома Калленов, их встретили не радостными улыбками, а напряженным молчанием. Джаспер стоял в дверях, его ладонь лежала на рукояти невидимого меча, а Розали и Эмметт смотрели на Маркуса с нескрываемым подозрением. До них уже дошли ложные вести о «кровавом безумии» правителя Вольтерры. — Как вы посмели прийти сюда после того, что натворили в Европе? — резко бросила Розали, загораживая проход. Маркус, осунувшийся и бледный, даже не пытался оправдываться. Он лишь устало прикрыл глаза. — Довольно! — голос Карлайла прозвучал как гром. Он вышел вперед и решительно отодвинул Розали. — Я знаю Маркуса три тысячи лет. Он может быть печальным, может быть отстраненным, но он никогда не был мясником. Эсми мгновенно оказалась рядом с Асой, обнимая её за плечи, а Ренесми подбежала к Маркусу и, коснувшись его ладони своей маленькой ручкой, показала ему картинку — их первую встречу и шахматную партию. — Он добрый, — тихо сказала Несси, глядя на свою семью. — Я это видела. Аса обернулась к остальным Калленам, её голос дрожал от ярости и боли: — Аро подставил его! Он хочет избавиться от Маркуса моими руками, вашими руками... руками всего мира! Если вы выгоните его сейчас, вы поможете убийце завершить его план. Эмметт посмотрел на Асу, потом на спокойного Карлайла и, наконец, на Маркуса. — Ну... если Несси говорит, что он в порядке, то я пас. Проходи, старик. Похоже, нам придется готовиться к самой большой драке в нашей жизни.Аса видела, как к границам земель Калленов стягиваются тени. Она чувствовала их ярость — сотни вампиров, ослепленных ложью Аро, жаждали крови Маркуса. Она понимала: если битва произойдет здесь, дом её семьи превратится в руины, а Маркус, измотанный предательством брата, может просто не захотеть защищаться. — Сиди здесь. Ни звука, — шепнула она Маркусу, прижав свои теплые ладони к его холодным щекам. — Я скоро вернусь. — Астрид, нет! — Маркус попытался схватить её за руку, но она уже обернулась. Огромная каштановая волчица бесшумным призраком выскользнула из дома. Она не собиралась приводить врагов к порогу. Напротив, она начала издавать громкий, вызывающий вой, намеренно выдавая свое местоположение, но уводя преследователей вглубь густого, непролазного леса, подальше от троп. Первая группа кочевников — пятеро молодых и самоуверенных вампиров — настигла её у старого каньона. Они думали, что преследуют просто «питомца» Вольтури. Это была их последняя ошибка. Аса не просто сражалась. Она была воплощением стихии. Её «алмазная» кожа не давала им шанса прокусить её или оторвать конечность, в то время как её челюсти дробили гранит и сталь. В яростном танце смерти она за считанные минуты расправилась с нападавшими. Но она помнила уроки Карлайла и осторожность Маркуса. Оставлять следы бойни было нельзя — это лишь подтвердило бы ложь Аро о «безумном монстре». Обладая невероятной силой, Аса подхватила остатки тел. Она вырыла глубокую яму в мягком грунте под корнями поваленного векового кедра, сбросила их туда и завалила камнями и тяжелыми пластами дерна. Сверху она набросала старой хвои и веток, а затем тщательно залила всё водой из ближайшего ручья, чтобы сбить запах крови. Через час лес выглядел так, будто здесь никогда не ступала нога вампира. Она проделала это еще дважды с другими группами разведчиков, которые оторвались от основного отряда Стефана и Владимира. Она действовала как идеальный хищник: быстрая атака, тишина, и полное исчезновение улик. Когда она вернулась к дому Калленов, её шерсть была мокрой от дождя и грязной, но на ней не было ни капли чужой крови — она вымылась в реке. Она приняла человеческий облик прямо на крыльце, тяжело дыша. Её глаза лихорадочно блестели. Маркус уже ждал её у двери. Он всё понял по её взгляду. — Ты... ты сделала это ради меня? — прошептал он, набрасывая на её дрожащие плечи свой плащ. — Они думают, что ты чудовище, — Аса прижалась к нему, пытаясь унять дрожь. — Я не дам им найти тебя. Я спрятала их так, что даже Элис не сразу найдет эти места в своих видениях. Теперь у нас есть время, Маркус. Время, чтобы придумать, как разоблачить Аро. Карлайл, стоявший в тени коридора, печально покачал церковной головой. Он не одобрял насилие, но видел, что Аса спасла их всех от неминуемой резни на заднем дворе.Стефан и Владимир, взбешенные тем, что их лучшие разведчики бесследно исчезли в лесах Вашингтона, отбросили осторожность. Они были уверены: Каллены прячут «кровавого маньяка» Маркуса и помогают ему избавляться от свидетелей. Когда рассвет едва забрезжил над Форксом, из тумана вышли десятки теней. Румыны вели за собой целую армию кочевников. Они окружили дом Калленов плотным кольцом, рыча и обнажая клыки. — Каллены! Выдайте нам Маркуса, или мы сожжем этот дом вместе с вами! — прокричал Владимир, его голос эхом разнесся по лесу. Двери дома распахнулись. Но вместо того чтобы выдать Маркуса, вся семья вышла на крыльцо. В центре стоял Карлайл, по бокам — Эмметт, Джаспер, Розали и Эдвард. Белла вышла вперед, её лицо было сосредоточенным и властным. Она глубоко вдохнула, и невидимый, пульсирующий купол её щита накрыл всю семью, Ренесми и Маркуса, стоявшего чуть позади. — Вы совершаете ошибку, — спокойно сказал Карлайл. — Маркус невиновен. — Ложь! — взревел Стефан и бросил свою армию в атаку. В этот момент из леса, с противоположной стороны, вылетели огромные тени. Стая Квилетов во главе с Джейкобом пришла на помощь. Джейкоб, огромный красно-коричневый волк, приземлился рядом с Асой, которая уже приняла свой истинный облик — величественной каштановой волчицы. Битва была быстрой и беспощадной. Нападавшие вампиры врезались в щит Беллы, словно в каменную стену, теряя скорость и ориентацию. Это дало Асе и Джейкобу идеальную возможность. Они работали как единый механизм. Аса, со своей «алмазной» кожей, была практически неуязвима для укусов. Она врывалась в самую гущу врагов, круша их ряды, а Джейкоб прикрывал её фланги. Они буквально разрывали нападавших на части, защищая дом, Несси и Маркуса. Розали и Эмметт, выходя из-под щита на точные, молниеносные вылазки, помогали добивать тех, кто пытался отступить. Маркус стоял на крыльце, и его лицо выражало целую гамму чувств. Он был в ужасе от той жестокости, которую породила ложь его брата, но в то же время он был в абсолютном восторге. Он никогда не видел такой яростной, первобытной преданности. Он смотрел на Асу — свою Астрид, — которая сейчас была похожа на древнее божество войны, защищающее своего короля. Её шерсть лоснилась, а в каждом движении была мощь, способная сокрушить империи. Через пятнадцать минут всё было кончено. Стефан и Владимир, видя, что их армия уничтожена, а щит Беллы непробиваем, в ужасе бежали вглубь леса, понимая, что их месть провалилась. На поляне воцарилась тишина, нарушаемая только тяжелым дыханием волков. Аса медленно подошла к крыльцу, её каштановая шерсть тяжело вздымалась. Она посмотрела на Маркуса своими разноцветными глазами. Маркус медленно спустился по ступеням и положил руку на её широкую, теплую голову. — Я никогда... за три тысячи лет... не видел ничего подобного, — прошептал он, и его голос дрожал от восхищения. — Вы не просто защитили меня. Вы защитили правду. Джейкоб издал короткий, одобрительный рык в сторону Маркуса, признавая его частью их странной, но могучей «стаи».Аса не собиралась оставлять за спиной змей, которые могли уползти и снова накопить яд. Как только Стефан и Владимир скрылись в тени деревьев, каштановая волчица сорвалась с места. Она не просто бежала — она летела, срезая углы и ориентируясь по запаху страха, который оставляли за собой румыны. Семья Калленов и Маркус едва успели обменяться парой фраз, как прошло всего пять минут. Лес на мгновение затих, а затем послышался хруст веток. Из тумана медленно вышла Аса. Её вид был величественным и пугающим: каштановая шерсть чуть припорошена хвоей, а в глазах застыл холодный блеск выполненного долга. Она подошла к Маркусу и, мягко наклонив голову, разжала челюсти. К его ногам, звеня о камни, упали два старинных кулона. Один принадлежал Стефану, другой — Владимиру. Это были не просто украшения, а символы древней власти румынского клана, которые те хранили тысячи лет. Теперь это были лишь трофеи, подтверждающие, что их владельцев больше нет. Аса издала короткий, глубокий рык, словно отчитываясь: «Угрозы больше нет». Маркус медленно наклонился и поднял кулоны. Он смотрел на них, и в его глазах отражалось понимание того, что старый мир — мир интриг, вечной мести и подковерных игр — окончательно рухнул. — Ты сделала то, что я не мог заставить себя сделать целую вечность, — негромко произнес Маркус, сжимая золото в ладони. — Ты поставила точку в их истории. Он посмотрел на волчицу с такой нежностью, что даже Джейкоб, стоявший неподалеку в облике волка, уважительно склонил голову. Маркус понял: с этой девушкой рядом ему не страшны ни заговоры Аро, ни армии древних кланов. Она была его щитом, его мечом и его истиной. Эсми подошла к Асе и мягко положила руку ей на загривок. — Теперь всё действительно закончилось, милая. Они больше не причинят нам вреда. Аса зажмурилась, чувствуя тепло материнской руки и присутствие Маркуса. Она сделала то, что должна была сделать ради своей стаи и своего запечатленного.Маркус долго смотрел на кулоны в своей руке, а затем, к удивлению всех присутствующих, просто разжал пальцы. Золотые реликвии упали в густую траву, где им суждено было затеряться навсегда. Для него они больше не имели значения. — Я больше не хочу быть частью этого, — тихим, но невероятно твердым голосом произнес Маркус. — Три тысячи лет я жил в тени тронов, в пыли архивов и в холоде интриг. Я думал, что мир — это серое место, полное боли. Но здесь... Он посмотрел на Асу, которая уже приняла человеческий облик. Она стояла перед ним, тяжело дыша, с ветками в волосах, живая и настоящая. — Здесь я увидел, что такое настоящая стая. Что такое дом, который защищают не из страха перед законом, а из любви. Аро может оставить себе Вольтерру. Пусть правит пустыми залами и тенями. Моё место — там, где мой свет. Аса замерла, её глаза наполнились слезами радости. Она подошла к нему и крепко обняла, чувствуя, как его ледяная кожа постепенно согревается от её тепла. — Значит, ты остаешься? — прошептала она. — Навсегда, Астрид, — ответил Маркус, зарываясь лицом в её волосы. — Если твоя семья примет старика, который наконец-то решил просто пожить. Эсми первой сделала шаг вперед и ласково улыбнулась. — В нашем доме всегда найдется место для того, кто дорог нашей дочери. Добро пожаловать в семью, Маркус. Эмметт довольно хохотнул и хлопнул Маркуса по плечу, отчего тот едва заметно качнулся. — Ну всё, готовься! Теперь шахматы каждый вечер, и никакой магии! И, может, наконец-то научишь меня паре приемов из древней борьбы. Джейкоб, всё еще в облике волка, издал короткий, довольный «гав» и побрел к лесу, давая понять, что квилеты тоже принимают этот выбор. Граница между враждующими видами в этом лесу окончательно стерлась. Маркус поднял взгляд на высокие сосны и небо, которое начинало светлеть. Впервые за века он не думал о прошлом. Он думал о завтрашнем дне, о прогулках по лесу с каштановой волчицей и о том, что жизнь, оказывается, может начаться заново даже спустя три тысячи лет.