Он - это лучшее, что было со мной

      Обратно к друзьям они возвращаются спустя целую вечность. На деле, конечно, прошло не более получаса, просто для Майка эти минуты оказались самыми долгими за все его двадцать два года жизни.       Все это время они просто стояли, обнявшись. Вернее, обнимал только альфа, Уилл же опирался ладонями о его грудь и прижимал мокрое от слез лицо к белоснежной ткани его рубашки. Если бы Майк умел, он бы без каких-либо размышлений сделал так, чтобы вся боль, живущая внутри омеги, досталась ему самому. Он бы забрал себе все его тревоги и беспокойства, все его обиды и страхи. Будь Уилер волшебником, он бы отмотал пленку назад. Он вернулся бы в тот отрезок времени, где пока не произошло ничего плохого. Он бы нашел сам себя и набил бы сам себе морду еще до того, как безумные мысли, вызванные скачками глупых гормонов, заполнят все пространство его головного мозга.       Майку стыдно. Прижимая омежье тело к себе, он чувствует, как учащенно бьется чужое сердце, как вздрагивают чужие плечи, как трясутся чужие пальцы, цепляющиеся за ткань давно промокшей рубашки. Альфа чувствует и прекрасно понимает, что это лишь начало. Уилл позволяет себе эмоции, поддавшись атмосфере, ведь вокруг них - праздник, танцы, теплые поздравления и частые поцелуи молодых супругов. Возможно, Байерс просто всем этим проникся, а потом и сам не заметил, как контроль выскользнул из его изящной хватки. Уилл точно не планировал этот разговор, но Майк даже рад, что он случился.       То, что между ними происходит, пока и разговором, в общем-то, не назовешь. Это что-то скомканное, вырвавшееся в страстях, но однозначно честное. Уилл кидается словами, руководствуясь порывом, но все его слова о наболевшем. Его поведение - не баловство и не попытка перетянуть к себе внимание.       Альфа знает, что четырьмя годами ранее они уже бывали в подобной ситуации, Уилл хорошо помнит ее детали, и у них обоих, похоже, случилось дежавю. Тот же сумрак ночи, та же Джейн в нарядном платье, медленная музыка на фоне, жаркие прикосновения, намекающие на скорый секс. В тот вечер Майк совершает свою главную ошибку: открыто демонстрирует свою тягу к Джейн после того, как обещает Байерсу поговорить о них.       Ему, всего-то, захотелось поразвлечься. Ему захотелось понаблюдать за реакцией в чужих глазах, за эмоциями на лице Уилла. Любопытство не всегда заканчивается чем-то положительным как и опасные эксперименты. Впрочем, Майк - популярный альфа в школе, а популярные альфы иногда подкрепляют свое положение подобным образом. Что ему мешает сделать так же?       Ему не мешает ничего.       Уилер тоже помнит все, но не по доброй воли. Ему физически противно возвращаться мыслями в тот вечер, ему до острой боли в теле неприятно вспоминать чужие, мокрые от слез глаза.       Немного успокоившись, омега отстранился от груди альфы, а потом зачем-то поправил его пиджак. Майку, конечно, приятно, но звонкая пощечина тоже была бы вполне уместна.       Когда они подходят к шатру, то замечают, что некоторые гости уже начали прощаться с молодоженами. Макс, вымученная насыщенным и долгим днем, послушно улыбается каждому, кто подходит к ней, чтобы сказать еще пару пожеланий, а потом каждого обнимает, устало прикрыв глаза. Лукас же напрягается лишь в половину силы: он просто машет гостю, сидя на диванчике в компании Джейн, Дастина и Сьюзи.       Кивнув в сторону друзей, Уилер приглашает Байерса присоединиться к ним. Омега соглашается, и Майк чувствует, как бетонная плита перестает так неистово давить на его обессиленные плечи.       - Вы бы видели меня! Поверьте, я был крут, когда сидел на том байке, - Лукас откровенно хвастает, вспоминая сегодняшнюю поездку на спортивном мотоцикле. - Правда, Макс потом на меня наорала.       - За что? - смеется Джейн, двигаясь чуть ближе к Дастину, чтобы освободить немного места для Майка и Уилла. В руках девушки теперь букет невесты. Стало быть, она его поймала, когда Макс делала традиционный бросок в толпу желающих поскорее выйти замуж.       - Какая разница? - отмахивается Синклер, вероятно, пожалев о том, что ляпнул лишнего. - Вы же ее знаете. Она всегда чем-нибудь не довольна.       - Рассказывай, - Майк, устроившийся рядом, толкает Лукаса в бок.       - Думаю, нам выпишут пару штрафов, - отвечает Синклер, виновато поглядывая в сторону движущейся к ним Макс.       Рыжеволосая надвигается на компанию, как черная туча надвигается на безоблачное небо - напористо и с обещанием последствий.        Лукас, казалось, силился стать частью садового дивана, но успешно мимикрировать у него не получилось.       - Этот придурок гонял как сумасшедший, - жалуется Макс, усаживаясь на коленях мужа. - Компания, которая предоставляла байк в аренду, выставила нам два огромных штрафа.       - Он нам не так сказал, - хихикает Уилл, и Майк чувствует, как подрагивают его плечи, но уже не от рыданий. Альфа поворачивается к нему, чтобы убедиться лично, что с ним все в порядке. Очень не хотелось бы, чтобы Байерс маскировал плохое настроение под фальшивым смехом и натянутыми улыбками.       Но, кажется, с Уиллом, и правда, все в порядке. Он коротко улыбнулся Майку, а потом перевел взгляд на оживившийся вдруг танцпол. Заиграла композиция времен юности гостей более старшего поколения. Стив кружил вырывающуюся из цепкого захвата Робин, родители Лукаса, по очереди наклоняясь друг к другу, весело хохотали о чем-то своем, а бабуля Макс вертелась рядом с молодым диджеем-альфой. Судя по обстановке, никто из оставшихся от скуки не страдал.       - Детка, не расстраивайся ты так из-за какого-то штрафа, - продолжил Лукас, подхватывая жену под коленями и обнимая поперек спины. - Подумаешь, проигнорировали ограничения по скорости. Я ведь ездил по специально выделенной для этого зоне! О каких штрафах, вообще, может идти речь?       - Правила есть правила, Лукас, - ворчала девушка, обняв супруга за блестящую от пота шею. - И тот факт, что ты позволил себе пренебречь установленными правилами даже на выделенной территории уже говорит о том, что по городской трассе ты будешь ездить точно так же.       - Ладно вам, - вступился за друга Дастин. - У вас свадьба, черт возьми! Веселитесь, наслаждайтесь! У вас впереди целая жизнь, чтобы успеть нагавкаться друг с другом.       - Слышала? - хохотнул Синклер, подхватывая жену удобнее.       - О, чуть не забыла, - Макс повернула голову к друзьям, когда Лукас уже уносил ее в сторону танцпола. - В доме куча комнат. Выбирайте любую и оставайтесь на ночь.       Когда молодые супруги уже во всю прыгали под громкую музыку, Майк заметил, что Байерс уже усердно борется со сном. Оно и не удивительно - за эту неделю, наверняка, никто из их компании полноценно не отдыхал. А Уилл еще и умудрился как-то превратить скучное платье прабабушки Макс в настоящее произведение искусства. Сама невеста же, к огромному сожалению, произведение искусства совсем не берегла: девушка так энергично скакала по танцевальной площадке, что ее наряд и распавшаяся прическа скакали вместе с ней. Рыжие кудри подпрыгивали в такт музыке, развевались на легком ветерке, кружились вместе с хозяйкой в танце. Ее туфли на высоком каблуке давно были брошены где-то под праздничным столом, большинство украшений снято, а декоративная косметика стерта с лица из-за долгих поцелуев с мужем, влажности и духоты. Конечно, платье тоже, скорее всего, потеряло большую часть элементов декора, но впрочем, все это было сущим пустяком.       Для Уилера теперь все проблемы выглядели безлико. Единственное, за что болело его собственное сердце, сидело сейчас рядом с ним, прижимаясь теплым бедром к его бедру. Майк почти не шевелился, размышляя о том, что он больше не в праве допускать какую-либо трусость. Майк даже не в праве прятаться за страхом вновь облажаться перед Байерсом, потому что его лимит давно уже исчерпан. Уилл показал, какие душевные терзания все еще рвут на части его тело, пусть и сильное на вид, и тем самым лишил альфу возможности бездействовать.       Первой их задумчивое общество покидает Джейн, сославшись на внезапно подступивший голод. Едой она так же сманивает Дастина, а Сьюзи просто идет следом, хоть и не планировала есть. Майк от ночного перекуса вежливо отказывается, а Уилл на предложение почти никак не реагирует - лишь одну секунду вертит головой, отклоняя приглашение.       - Уилл, - тихо зовет Майк омегу, коснувшись пальцами его упругого бедра.       - Отвези меня домой, Майк, - сонно просит Байерс, нехотя разлепив глаза.       - Я не могу, - стыдливо признается альфа, проклиная два гребанных бокала с пузырящимся напитком. - Во мне... эээ... некоторое количество алкоголя.       - Не спеша поедем, - предложил Уилл, пожав плечами. - Домой хочу.       - Нет, Уилл, - Майк отрицательно качает головой, показывая, что подобный вариант он не станет рассматривать не при каких условиях.       - Тогда вызови мне такси, - омега снова зевает, и Уилер чувствует, как тот пытается достать смартфон из узкого кармана брюк. - Я так плохо сейчас соображаю, что, скорее, закажу доставку цветов у самого себя, чем правильно попаду пальцем на приложение такси.       Байерс вручает Майку свой серебристый телефон, предварительно сняв блокировку.       Но Майк не хочет, чтобы омега уезжал домой глубокой ночью и с неизвестным, вероятно, альфой за рулем. Он даже не будет против Карлтона, но доверять омегу случайному водителю Майк ни за что не согласится.       Впрочем, Майк бы мог поехать тоже. Он бы сопроводил Байерса до квартиры, а сам вернулся бы обратно. К себе домой Уилер точно не поедет. Он не захочет подниматься с постели рано утром, чтобы забрать свою машину почти с другого конца города.       Альфа вздыхает, поджав чуть потрескавшиеся губы. Ему не хочется, чтобы этот вечер завершался. Осталось всего три дня до начала колледжа, но Майк только сейчас прикоснулся к настоящей жизни. И как он умудрился сохранить остатки разума, просуществовав целых четыре года в мрачных коридорах своего личного кошмара?       Он снова смотрит на омегу. Тот, прикрыв глаза, чуть морщится, возможно, реагируя таким образом на громкий звук. Майку резко захотелось перерезать все электропровода, выключить все звуки мира, уничтожить любые раздражители, находящиеся в опасной близости к Уиллу. Он примет даже помощь этого придурка Карлтона, если вдруг он посодействует ему в борьбе с великим злом.       Только вот зло в опасной близости не обитало. Альфа был уверен в этом как и в том, что Лукас будет сам гасить задолженность по штрафам, схваченным во время их катания на двухколесном звере. Вероятно, Синклер возьмет ночные смены на работе, а еще будет просить Уилера отдать ему свои. Свои смены Майк, конечно, не отдаст, потому что он уже пообещал сводить Уилла в самый лучший ресторан, и тот даже согласился.       Согласится ли Байерс переночевать в коттедже?       - Пойдем в дом, Уилл, - просит альфа, возвращая телефон владельцу.       Макс ведь сказала, что в доме полно свободных комнат. Коттедж - огромный, а гостей, готовых провести ночь вне привычной обстановки, вероятно, очень мало. Велик шанс того, что кроме их компании, других желающих заночевать в коттедже, и вовсе, не останется.       - Я не могу, - омега даже просыпается, - У меня нет с собой ни подавителей, ни пижамы, ни средства, чтобы смыть тональный крем.       - Может, нам удастся что-то найти в спальне? А в ванной комнате точно будет гель для душа, - Майк видит, как сильно омега сомневается, поэтому ему снова приходится мысленно проклинать дурацкие бокалы с дурацкой шипучей жидкостью.       - Даже если я смою тон с лица обычным мылом, таблетка аспирина никак не сможет заменить мне подавитель, Майк, - омега говорит так, будто стесняется своей природы. Уилер слышит в чужом голосе беспомощность, моральную усталость и кое-что такое, от чего внутри все переворачивается вверх дном.       Пошатнувшаяся самооценка Байерса - отчасти дело рук Уилера. Это он бросался в друга неприятными словами, чтобы выстроить, как оказалось, никому не нужные границы. Майк повзрослел, пересмотрел собственный стиль жизни, принял свои не дружеские чувства к Байерсу, но не все одинаково легко справляются с подобным опытом. Майк отделался парой синяков, Уилл - изуродованной самооценкой. Неуверенность, сформированная в омеге в нежном подростком возрасте, все еще присутствовала рядом с ним, проявлялась в моменты особой уязвимости, когда что-то выходило не по плану.       Уилеру снова невероятно стыдно. В период процветания собственного эгоизма он не заботился о чувствах друга, не переживал о возможных последствиях брошенных в его адрес фраз. Тогда альфу не волновало ничего, кроме раздутого тщеславия. Тот человек, которого он оберегал с детского сада, стал для него навязчивой помехой. Казалось, что признания Уилла мешают Майку шагнуть во власть стихии удовольствий, отдаться не изведанным ранее страстям. И вместо того, чтобы дать Байерсу мягкий отказ, Уилер выбирает раздражение. Альфа бесится, намеренно искажает признания омеги, видит в светлых чувствах посягательства на свою свободу. Сигналы мозга теряются на фоне обрушившихся гормонов. Управлять их колебанием, к несчастью, Майка не научил никто. Тэд Уилер был слишком отстранен от сына, чтобы помогать ему справляться со взрослением. Он, вероятно, даже не понял, что в тот момент у Майка были трудности с контролем, перепады настроения и внезапные проявления агрессии. Мать же, скорее всего, была уверена, что сын как-нибудь разберется с этим сам. Майк - мальчик, альфа, защита и опора, поэтому она среди всех этих характеристик точно будет бесполезной. Она не замечала, что сыну тоже нужна помощь, не смотря на то, что сила уже была заложена в его природу.       - Одна ночь, Уилл, - говорит альфа, выпутываясь из безрадостных раздумий. - А утром я отвезу тебя домой.       - Нет, Майк, - омега качает головой, а потом поднимается на ноги. - Мне нужно как-нибудь попасть домой.       - Хочешь, я буду спать под дверью твоей спальни? - спрашивает Майк, чувствуя, как на нос приземляются первые дождевые капли. Судя по всему, прогноз синоптиков сегодня сбудется.       В подтверждение мыслей Уилера в небе происходит яркая вспышка молнии. Мощный раскат грома не заставляет себя ждать, поэтому на танцевальной площадке тут же слышатся омежьи визги. Но диджей не унывает - он увеличивает громкость музыки до беспредела, чтобы гроза не помешала довести праздник до конца.       - Я просто хочу уснуть в своей кровати, Майк, - омега улыбается, и Майк улыбается тоже. - Хочу проснуться утром под уже знакомым одеялом, а потом спокойно позавтракать и принять таблетку.       Ему приятно видеть улыбку на лице напротив. Майку даже легче делать вдохи, когда омега улыбается, потому что недавняя ситуация все еще маячит в воздухе отравленным туманом. Она давит Уилеру на сердце, силится проломить тугие мышцы, чтобы в скором времени констатировать логический исход.       Майку вдруг становится с самого себя смешно. Похоже, он действительно умрет, если не исправит свои прошлые ошибки.       - Скоро начнется дождь, - экспертно заявляет Майк, поднимая взгляд к темному небу. - И пока остальные будут перебегать от шатра к дому, мы уже будем спокойно спать.       - Почему ты звучишь так, будто мы собираемся спать в одной постели, - Уилл даже не спрашивает, а просто подчеркивает факт, хитро улыбаясь.       Впрочем, что-либо ответить быстро альфа так и не успевает. Омега уже движется в сторону дома, кажется, согласившись на чужое предложение. Кудрявый торопливо бежит следом, слыша очередные поздравления, доносящиеся из шатра.       Внутри дома гораздо свежее, чем на улице. Майк сразу стягивает надоевший, но скорее не привычный для него пиджак и бросает его на первую же поверхность, попавшую в поле его зрения. Пока они скидывают обувь в коридоре, Уилл случайно теряет равновесие. Он хватается за чужой локоть рядом, но Майк и сам прекрасно реагирует. Альфа просовывает руку под спину Байерса, чтобы дать ему опору. Некоторое время они бегают глазами по удивленным лицам друг друга, но все заканчивается слишком быстро. Омега неловко благодарит Уилера, освобождаясь от его прикосновений, а уже спустя пару минут они оба поднимаются на второй этаж, чтобы найти, наконец-то, спальни и упасть в объятия простыней.       День был длинным. Майк теперь тоже чувствует усталость во всем ее роскошном проявлении и думает о том, что его вырубит, наверное, за жалкие секунды.       Омега выбирает спальню, которая первой попадается его глазам. Он открывает дверь, решительно заглядывает внутрь, а после исчезает в темноте пространства, негромко толкнув ручку. Альфа на мгновение зависает, а потом идет в соседнюю.       Кровать удобная, широкая, точно рассчитанная, как минимум, на двоих. Уилер падает на покрывало трупом, не успев раздеться. Мышцы в теле чуть гудят, голова все еще немного кружится, пусть уже давно и не от алкоголя. Незамысловатая тактильность с Байерсом, случившаяся в стенах коридора, творила с Майком чудеса. Он чувствовал щекочущее возбуждение, его пульс частил, а в мыслях осталось лишь неконтролируемое желание прижать омегу к собственной груди и больше никогда не отпускать.       Неуклюже повернувшись на правый бок, Уилер тихо стонет. Ему до дрожи в пальцах не хватает живого телесного контакта. И речь сейчас не про случайный секс со случайным человеком. В его желании вообще нет места сексу, потому, что его желание про обычную тактильность, а именно - про обычную тактильность с Байерсом.       Раньше Майк не знал, что простая мысль об объятиях может будоражить круче, чем какие-либо мысли, связанные с сексом. Разве может что-то быть гораздо круче секса? Сердце альфы ускоряет ритм, когда он фантазирует о том, как впервые берет Уилла за руку. В его представлении это случается тогда, когда тень прошлого становится уже бесцветной. Эта тень теряется за их сплетенными руками, за их спинами, за их соприкасающимися плечами. Она уже не имеет на парней влияния, потому что они оба выбрали любовь. Майк заслужил заветное прощение, а Уилл научился доверять ему себя.       Сейчас Майк тоже думает о том, что к сексу не имеет никакого отношения. Он представляет как обнимает омегу со спины. В мечтах Уилера они стоят у океана, утопая стопами в белом, рассыпчатом песке. Они любуются фантастическим закатом, обсуждают какую-то ерунду, понятную только им, а еще, как и всегда, смотрят в одну и ту же сторону. Майк сцепляет в замок пальцы, лежащие на животе Уилла, а потом кладет подбородок на его загорелое плечо. Тот быстро чмокает Уилера в сгоревший нос, потому что защитный крем от агрессивных лучей солнца, по мнению нормальных альф, придуман исключительно для омежьей кожи.       Находясь на грани сна, альфа слышит нерешительный стук в дверь. Он поднимается с кровати, матерится, когда в темноте ударяется мизинцем об предательскую ножку стула, но до двери все-таки доходит.       Ему дико интересно, который час.       - Майк, это я. Открой, пожалуйста, - голос Байерса спокойный, но Уилеру вдруг становится тревожно. Неужели, кто-то из подвыпивших гостей завалил к Уиллу в спальню?       Кое-как справившись с замком, Майк распахивает дверь перед растерянным омегой. Тот рассматривает Уилера с головы до ног, а потом притормаживает взгляд где-то на его груди.       - Все в порядке? - спрашивает альфа, потому что не спросить уже не может. Это он настоял на том, чтоб Уилл остался ночевать в коттедже, это он отказался вызывать такси.       - Да, все хорошо, - быстро отвечает Байерс, тихо выдыхая. - Майк, ты не мог бы... - он запинается, отводя взгляд в сторону. - Просто в моей спальне нет ничего, что я бы мог надеть на себя в качестве пижамы, а на тебе рубашка, которая уже в моих слезах, и я мог бы сейчас забрать ее у тебя, чтобы в ней поспать, а потом я бы ее постирал и вернул тебе. Можно?       Майк ошарашен, но кивает. Уилл озвучивает свою просьбу, нервничая, хотя она вполне нормальна. Альфа не знает, сколько прошло времени, прежде чем омега решился постучать. Что, если он не мог несколько часов уснуть, чувствуя себя очень не комфортно без чего-то, что способно заменить ему пижаму?       - Да, - Майк кивает, уже расстегивая пуговицы. - Да, Уилл, конечно. Конечно, можно.       Он стягивает рубашку с плеч, на секунду задумавшись о том, что его тело не выглядит привлекательно. Он не умеет раздеваться как в рекламах дорогих парфюмов, но он даже не пытается. Впрочем, ему хочется быть с Байерсом самим собой, хочется быть естественным. Конечно, Майк был бы не против хоть немного подкачаться, чтобы, если вдруг ему очень сильно повезет, Уиллу было приятно его трогать, его крепко обнимать. Но, если честно, сейчас ему даже стыдно появляться в таком виде в зале.       Впрочем, альфа понимает, что ему нужно лишь начать.       Уилл принимает рубашку альфы, улыбнувшись.       - Спасибо, - искренне благодарит омега, мазнув взглядом по груди Уилера. Майку в этот момент захотелось чем-нибудь прикрыться.       Да что происходит с его самообладанием, когда рядом оказывается Байерс?       Уилл возвращается к себе, а Майк смотрит на экран телефона и видит, что он отключался, всего-то, минут на сорок.       Подойдя к окну, альфа заметил, что под шатром остались только Макс, Джейн и Сьюзи. Из этой спальни открывался отличный вид на то, что творилось во дворе, однако Майк подсматривать не собирался. Девичья компания о чем-то переговаривалась, но, скорее всего, просто сплетничала. Музыкальное оборудование уже унесли с открытого пространства, чтобы его не залил дождь, поэтому основная часть оставшихся гостей не нашла другого повода продолжать веселье, а девушкам, кажется, немного не хватило. Когда дождь усилился, они, одновременно избавившись от туфель, втроем выбежали под ливень, громко прокричав припев какой-то популярной песни. Уилер усмехнулся, прикрыв окно плотной тканью штор. Ему нужно попробовать уснуть.       Расстегнув брюки, он падает обратно на кровать. Сил на то, чтобы раздеться полностью, альфа почему-то не находит. Впрочем, он все равно спит один. Ему не для кого обнажаться, не к кому прижиматься голыми ногами.       Прикрыв глаза ладонью на манер маски для сна, Уилер тихо выдыхает. Он признается сам себе, что ему сложно спать спокойно, когда в соседней комнате Уилл. Омега там один, в его чертовой рубашке, надетой прямо поверх, ни чем другим не скрытой, кожи. Майк думает о том, как бусины сосков омеги касаются белоснежной, гладкой ткани, которая пахнет его парфюмом, природным феромоном и, возможно, совсем немного потом. У него едет крыша от одной лишь мысли, что если бы Байерс не подавлял свой аромат, их запахи могли смешаться бы в один единственный.       Когда Майк просыпается во второй раз, спальня уже погружена в густой, беспросветный мрак. Фонарики, служившие частью свадебного антуража, были выключены, а освещение в шатре погашено. Во дворе не осталось ни одного источника света, который, проникая в окна, мог вполне не плохо освещать все комнаты на этаже.       Праздник завершился, а наглый дождь разогнал даже самых стойких.       Уилеру хочется выпить воды. Ему лень спускаться в кухню, но иначе он умрет. Экран смартфона высвечивает тройки, и альфа понимает, что до утра он не протянет, если сейчас же не окажется внизу. Ему, всего-то, нужно пробраться к холодильнику. Возможно, кто-нибудь припрятал там бутылочку ледяной воды.       В коридоре тишина. Не слышно ни тайных перешептываний, ни пьяного смеха, ни, упаси Господь, стонов наслаждения.       Он идет к лестнице, ведущей вниз, на ходу застегивая брюки. Так, на всякий случай, пусть он и уверен, что весь дом погружен в крепкий сон.        - Что бродишь? - голос из кромешной темноты Уилера пугает, но он искренне надеется, что ужас, застывший на его лице, сейчас никто не видит. Альфа подпрыгивает на месте, а потом на автомате дергается к стене. Он снова ударяется мизинцем, но теперь об угол какого-то комода, поставленного в этот коридор именно для таких моментов.       - И вам доброй ночи, миссис Мэйфилд, - Майк ловит взглядом силуэт, одетый в длинный, розовый халат. Он чуть успокаивается, узнавая в нем бабулю Макс, но его сердце продолжает бешено метаться.        - Куда собрался? - женщина звучит предельно подозрительно. Она кокетливо поправляет волосы, уложенные профессиональным мастером, а потом демонстрирует рюши, украшающие рукав халата. Взмах ее ладони выбивает почву из-под ног Уилера. В ее левой руке сейчас - бокал вина, и Майк молится за то, чтоб это не оказалось приглашением.       - Мне… попить нужно, - торопливо выдавливает альфа, стараясь обойти бабулю стороной.        - Твой мальчик уже там, - говорит она в след Майку, заставляя чуть притормозить. Уилл разве не спит? Если не спит, то что он делает на кухне? Альфу накрывает чувство тошноты, когда его секундно посещает мысль, что Уилл там не один.       Омега, и правда, там. И он точно не один. Он в компании ведра клубничного мороженого и какого-то напитка.       - Привет, - тихо говорит Майк, чтобы вдруг не напугать. Альфа прислоняется к дверному проему, складывая руки на груди. Ему, если честно, все еще немного не комфортно.       - Привет, - тихо отвечает Байерс, ерзая ягодицами по барной стойке.       Майк наблюдает за движением его округлых бедер и надеется, что этот вид насилия в скором времени запретят. Он уверен, что за подобные проделки нужно вводить штрафы, назначать принудительные работы, а в некоторых случаях - даже лишать гражданства.       Такое не годится никуда!       Подойдя к большому холодильнику, альфа срочно бросается на поиски воды. Беда в том, что этот холодильник прямо перед Байерсом, который сидел на барной стойке, левую ногу свесив вниз и согнув правую ногу так, чтобы коленом опираться об столешницу. Дрожь в руках, возможно, не заметна, но Майк подставляет сам себя, когда почти роняет стеклянную бутылку. Он наливает в свой стакан ледяную воду, пока омега громко пьет, кажется, виноградный сок, а потом отходит от Уилла на несколько шагов вперед.       Майк устраняется самостоятельно, потому что контроль еще при нем. Не то чтобы альфа вдруг смутился, просто его рубашка на омеге выглядела через чур великолепно. Он весь сейчас был слишком сексуален в своем непринужденном состоянии, в своем уязвимом положении. На Байерсе только нижнее белье и застегнутая до груди рубашка Майка, но этого вполне достаточно, чтобы поймать невероятный кайф.       Уилл не убегает, хоть и чувствует чужие взгляды. Он не боялся альфу, но теперь тот даже не смотрел. Майк отвернулся, даже отошел подальше, чтобы случайно не спугнуть уединение Уилла. Все выглядело слишком мило, до безобразия прекрасно. Омега здесь один, такой красивый, с ведром клубничного мороженого между бедер и виноградным соком с правой стороны.       Альфа насильно сдерживал свои желания. Он так хотел облапать взглядом омежьи бедра, стройные колени, обнаженную шею и ключицы. Ему хотелось перерезать тормоза, выбросить ремни, отвечающие за безопасность, но хрупкое доверие, которое они оба создавали заново, для Майка оставалось самым важным.       Похвалив себя за застегнутые брюки, Уилер допивает воду, не оборачиваясь назад. Он планировал уйти, так и не обернувшись, но кое-кто, кажется, решил разрушить в пыль его великий план.        Майк вздрагивает как чувствительный подросток, когда нежные пальчики стопы омеги касаются его спины где-то почти на середине. Вероятно, удобства в этом мало, потому что Майк ощущает лишь кончики омежьих пальцев и думает о том, на сколько красиво его нога, должно быть, выглядит сейчас. Уилл ведет пальцами немного вниз, а Майк ощущает, что еще немного и взорвется.       Альфе хочется развернуться лицом к омеге, подхватить его ногу под коленом, а потом прижаться губами ко внутренней стороне обнаженного бедра. Ему хочется долго целовать Уилла, ему хочется трогать его тело до самого утра, но впрочем, всю оставшуюся жизнь на этом свете.       Никто почему-то не торопится. Байерс прижимается подушечками пальцев к пояснице Майка, но не понимает, что играется с огнем. Альфа же не спешит обратно в спальню, решив узнать, какая мощность скрывается в его бессилии.       Поддавшись искушению, Уилер разворачивается лицом к омеге, мягко обхватив чужую щиколотку рукой. Аккуратная стопа этого милого создания теперь прижата к чужому животу. Между ними зависает пауза, но никто не убегает.       - Что ты делаешь? - шатким голосом спрашивает альфа, удерживая стопу омеги на своей груди. Уилл вытягивает ногу, опираясь руками об столешницу и лукаво улыбаясь.       Пока Байерс молчит, продолжая нахально улыбаться, Майк, кажется, начинает понимать в чем дело. От Уилла пахнет. Альфа чувствует его природный феромон, не замаскированный блокатором, и желание уткнуться носом в чужую трепетную шею накрывает Майка с головой.       - Балуюсь, - омега пожимает плечами, задевая большим пальцем левый сосок Уилера.       - Тебе лучше вернуться в свою спальню, Уилл, - почти твердо говорит кудрявый, ощущая, как наглая стопа уже блуждает по его ребрам и бокам.       Уилл развлекается, но выдержка Майка сейчас похожа на меренговый десерт. Она такая же ломкая, не умеющая выдерживать даже слабую нагрузку и, конечно же, не долговечная.       - Но ты сам не захотел отвезти меня домой, Майк, - вредничает Байерс, опуская ногу еще немного вниз. Теперь его стопа касается резинки боксеров Уилера, торчащей из-под пояса слишком тесных в области паха брюк.       Сил на выдержку совсем не остается. Альфа наблюдает за обнажившейся полоской кожи на животе омеги, смотрит между его бедер. Ему хочется прижаться носом к самым сокровенным частям чужого тела, хочется вдыхать чужой природный аромат. Майк представляет как слегка надавливает губами, языком и подбородком в ложбинке между ягодиц Уилла, и этой фантазией он окончательно себя уничтожает.       - Мне нравится, как пахнет твое влечение ко мне, Майк, - вдруг говорит омега, притягивая альфу к себе за поясницу.       Нога Уилла обнимает Майка крепко, так, что он оказывается почти вжатым в чужой пах. Байерс тоже возбужден, но его желание кажется Уилеру не настоящим.       - У тебя течка, да? - спрашивает Майк, но ответ и так ему понятен.       - Пока нет, но, кажется, скоро да, - виновато отвечает Байерс, почему-то обнимая альфу. Его руки приятно опускаются на чувствительный затылок. Каждое касание чужих ладоней по обнаженной коже ощущается безумным фейерверком, чем-то, что отрывает от реальности. Омега шумно втягивает носом воздух, а точнее, плотный феромон Уилера, и Майк решает последовать его примеру.       Атмосфера между ними расслабляется. Майк почти мурчит, поглаживая Уилла по лопаткам, нежно проводя ладонями по его плечам. Ночь помогает не сойти с ума, а потом даже становится чуть легче и понятнее. Младший нуждается в его объятиях, потому что того требует его омежья суть. Это не про то, что Уилл намеревается заполучить его в свою кровать. Это про необходимость, но не в сексе. Ему будет достаточно сейчас самого простого, и Майк даже готов с ним этим поделиться.       - Что мне сделать, чтобы тебе стало полегче? - спрашивает альфа, чувствуя дыхание омеги под собственным подбородком.       - Просто обнимай, пока мне не надоест, - отвечает Байерс, и Майк чувствует его улыбку на своем плече.       Такая задача Уилеру подходит.       Прижав омегу крепче к своему телу, альфа ощущает, как чужие ноги переплетаются за его спиной. Если кто-то зайдет попить воды или перекусить холодным сэндвичем, то пусть не обижается на то, что они здесь натворили.       Майк просто позволяет себе немного удовольствия. Он так хотел тактильного контакта с Байерсом, что вся эта ситуация теперь напоминает ему сон. Счастливый сон, где все его мечты становятся реальностью, где все их прошлые обиды больше не занимают места в памяти.