Игра на опережение

Темный перекресток, по которому Джеймс возвращается домой, как всегда пустует. Снимать дешевое жилье имеет свои привилегии - оно обычно находится в районе, куда люди стараются не заходить после захода солнца. Джеймс идет быстро. Его что-то тревожит в глубине души. Самое досадное то, что он знает, что именно. Шерлок. И эта чертова вылазка в музей. Джеймс просто не может себя остановить, когда дело касается его желаний. С самого детства, он добивался всего, чего хотел, будь то понравившиеся часы, принадлежащие однокласснику, стипендия в Оксфорде, или дорогие обновки, на которые у него никогда не было денег. Но то, что особенно притягивало Джеймса, всегда был интерес. Физическое влечение, которое никогда не бывало долгосрочным. В кончиках пальцев эхом отзывается тепло от прикосновения к ладони Шерлока, и Джеймс не может удержать удовлетворенной улыбки. А в следующую секунду чувствует сильный удар чем-то тяжелым в спину. Пошатнувшись, Джеймс падает, но тут же оборачивается. Его окружают трое высоких парней с лицами, скрытых под масками, но вместо страха первой эмоцией Джеймса является раздражение. Только не после такого тяжелого дня. Ограбление в перекрестке - это такое клише. - Не на того напали, парни, - хрипло говорит Джеймс, чувствуя пульсирующую боль в спине, и поднимается на ноги. - У меня нет денег, может, поделитесь своими? - Преступники видят вокруг лишь преступников, - в голосе говорящего парня, стоящего к Джеймсу ближе всех, звучит презрение смешанное с удовольствием. Насилие явно приносит ему больше приятных эмоций, чем что-либо другое в жизни. Он с силой толкает Джеймса в грудь, но тот толкает его в ответ, оставаясь на ногах. - Мы очищаем этот город от понаехавшей сюда грязи. Так вот в чем дело. - Как благородно, - кривится Джеймс и пытается пройти мимо остальных, но те толкают его назад, вынуждая оставаться в кругу. В нем все сильнее закипает злость. - Может, начнете с домов студенческого братства? Чтобы попасть в некоторые приходится делать довольно-таки грязные вещи, например бегать голым по кампусу или всю ночь простоять облитым помоями в подвале. Хочу заметить, что я этого не делал, в отличии, скорее всего, от вас, так может пропустите? - Сэм, да он нас совсем не боится, - восклицает один из парней, обращаясь к главному из них. - Не уважает, - поправляет его Сэм. - Мы научим. Следующее, что помнит Джеймс, как трое парней одновременно нападают на него. Удары сыпятся под ребра, в бок, живот и спину, а последний попадает ему по скуле, оставляя раскрасневшийся след. Отбиваясь, как может, Джеймс с силой отталкивает одного из парней, и тот ударяется затылком о стену. Вскрикнув от боли, тот съезжает на пол, и второй парень подбегает к нему. - Сэм, дерьмо, у него кровь! - Твою мать! Сэм с силой впечатывает Джеймса в стену, и шипит: - Тебе лучше убраться из этого города, - он встряхивает Джеймса, и тот клацает зубами в миллиметре от его лица, стараясь укусить. - Карл Пауэрс передает тебе привет. Мы знаем, где ты живешь. - А я знаю, кто вы, - на разбитой губе Джеймса появляется улыбка, больше напоминающая волчий оскал. Сердце бьется, как сумасшедшее, по венам шумит собственная кровь. Следующее имя он выговаривает, словно смакуя. - Сэм. Что-то в выражении его лица заставляет Сэма застыть, но в следующую минуту он больно бьет Джеймса в почки, от чего тот сгибается пополам. - Вон. Из Оксфорда. Выскочка. Подойдя к другим парням, он взваливает на себя руку пострадавшего, и они втроем скрываются из перекрестка. - Карл Пауэрс, значит, - Джеймс костяшками вытирает выступившую на губе кровь. - Карл Пауэрс.