Последний акт в золотой клетке.

Дверь гримерки, сошедшая с одной петли, распахнулась. На пороге стояла Этернал Шугар. В отличие от хаоса, царившего в комнате, она выглядела пугающе аккуратной. Её голос, холодный и ровный, разрезал душный воздух, пропитанный запахом химикатов и пыли. — Твоя постановка затянулась, Шедоу. И она пахнет гнилью, а не талантом. Шедоу Милк даже не вздрогнул. Он продолжал перебирать таблетки, словно четки. — О, Шугар... Пришла посмотреть на наш триумф? — он обернулся, его лицо дернулось в нервном тике. — Смотри, какой он тихий. Какой... послушный. Шугар подошла ближе, игнорируя разбросанный по полу мусор. Она остановилась перед Ваниллой и приподняла его голову за подбородок. Зрачки старосты были расширены настолько, что золотая радужка превратилась в тонкое кольцо. — Ты поишь его этим, чтобы он не видел, какой ты жалкий на самом деле? — она перевела ледяной взгляд на Шедоу. — Посмотри на него. Это не «свобода». Это агония. Ты превращаешь его кровь в сахарный сироп, который его же и задушит. — Ты ничего не понимаешь в искусстве освобождения! — выплюнул Шедоу, вскакивая на ноги. Его руки дрожали. — Он был рабом правил! Я дал ему право не быть! — Ты дал ему только билет в один конец, — отрезала Шугар. — И себе тоже. Ты думаешь, это будет великий финал? Нет. Вас найдут в этой грязи, и колледж забудет ваши имена через неделю, чтобы не портить репутацию. Она наклонилась к самому лицу Шедоу Милка, и в её глазах не было ни капли жалости — только брезгливое равнодушие. — Прекрати это сейчас же. И перестань жрать их сам. Твой разум уже похож на битое стекло. Остановишься сейчас — возможно, их врачи выкачают из вас эту дрянь. Шедоу Милк расхохотался — громко, надрывно, до кашля. — Врачи? Врачи лечат тело, Шугар. А я лечу существование! Уходи. Ты слишком скучная для этой пьесы. Этернал Шугар выпрямилась. Она поправила свои идеальные манжеты и бросила последний взгляд на Ваниллу, который даже не понял, что кто-то входил. — Ты трус, Шедоу. Тебе просто страшно умирать в одиночестве, поэтому ты тянешь за собой этого мальчика. Наслаждайся своим финалом. Он будет коротким. Она вышла, не оглядываясь. Дверь закрылась, отсекая единственный шанс на спасение. — Она просто завидует, правда, Ванилла? — прошептал Шедоу, доставая новую горсть таблеток. — Она никогда не увидит то, что сейчас увидим мы...