Аск "Судьбу нельзя изменить ведь так?"

                                    Drakenny Вопрос к Зип: — Насколько сильно по тебе ударило состояние Эдварда после битвы с Алисой? — Опиши поподробнее, как ты отреагировала на оторванную руку и порезанную ногу до кости. — Каково было твоё замешательство при просьбе Эдварда выйти за него замуж? Смеётесь ли вы над этим до сих пор? Зип прочитала вопросы, и по её щеке скатилась слеза. Эдвард, заметив это, тут же обнял её, прижимая к себе и начиная тихо утешать. Чуть успокоившись и вытерев влажные дорожки, Зип глубоко вздохнула и начала отвечать, её голос временами срывался: — Я не могу описать свои эмоции в тот момент... — она всхлипнула, прижимаясь к плечу Эдварда. — Всё внутри меня перевернулось, когда я увидела его. Эбби написал мне, что Эдвард ранен, но... — тут она неожиданно развернулась и со всей силы ударила парня кулаком в плечо. — Кто мог представить, что у него ЦЕЛОЙ РУКИ НЕ БУДЕТ?! Эдвард охнул, потирая ушибленное место, но Зип не унималась и ещё один удар прилетел по тому же плечу. — Это было очень больно! — она почти кричала. — И МОРАЛЬНО, И ФИЗИЧЕСКИ! — с этими словами она с разворота зарядила ему кулаком прямо в солнечное сплетение. Эдвард сложился пополам и с глухим стуком рухнул на пол, пытаясь вдохнуть. — За что?! — прохрипел он, глядя на неё снизу вверх с искренним недоумением. Зип скрестила руки на груди, сверкая глазами: — Попробуй ещё раз вот так появиться передо мной и посмотрим, заживёшь ли ты вообще. Эдвард благоразумно решил остаться лежать на полу, не провоцируя разъярённую девушку дальше. А Зип, переведя дух и прочитав последний вопрос, заметно приободрилась. На её губах заиграла ехидная улыбка. — Ну... — протянула она, с хитринкой поглядывая на парня. — Если честно, я была в полном шоке. Буквально в тот же день мы только начали встречаться, а тут — на тебе! Она подошла к Эдварду и, усмехаясь, помогла ему подняться, отряхивая его одежду. — Этот ёжик. — она ткнула его пальцем в грудь, — в жёны меня зовёт! Представляете? Зип звонко рассмеялась, а Эдвард, не ожидавший такого поворота, залился краской и поспешно отвёл взгляд в сторону. Отсмеявшись, она добавила, легонько толкая его плечом: — Да, мы до сих пор над этим смеёмся. И не только мы — вся школа узнала, так что каждый хоть раз, да подшутил над ним. Эдвард от этих слов покраснел ещё сильнее, если это вообще было возможно. Вопрос к Грейс: — Понравился ли вам Санс? — Что больше всего вас шокировало из всей этой заварухи с решимостью, уровнями, скелетами и тарелками спагетти?)) — Продолжите ли вы общаться с остальными учителями? — Кем планируете работать теперь, после закрытия школы? — Жаль ли вам Оливера? — Что с Блуми и Тавель? Грейс прочитала вопросы, и на её лице появилась тёплая, немного ностальгическая улыбка. Она поправила монокль и начала отвечать: — При первой встрече Санс, или, как я его тогда называла, "Боунс", показался мне довольно интересным... человеком. — она усмехнулась собственной оговорке. — Точнее, скелетом. Хоть он и выполнял свою работу с изрядной долей лени, но, на удивление, всегда справлялся к сроку. Сначала это меня поражало, пока я не узнала, что он всё делал магией. Но, знаете, даже магия требует усилий. Она прокашлялась и, посмотрев прямо в камеру, неожиданно попросила: — Можно кофе? Через минуту к ней подошёл парень в зелёной куртке, молча протянул дымящуюся кружку и так же бесшумно удалился. Грейс с наслаждением сделала глоток. — Благодарю. — улыбнулась она и продолжила, смакуя ароматный напиток. — Что больше всего меня удивило? — Грейс задумалась, устремив взгляд куда-то вдаль, а затем её лицо озарила мягкая улыбка. — Пожалуй, Санс и Папирус. Только из-за них я дважды падала в обморок. — она тихо усмехнулась, вспоминая тот день. Прочитав третий вопрос, Грейс ненадолго задумалась, глядя куда-то в сторону, а затем твёрдо ответила: — Да, несомненно, я буду общаться, но не со всеми. — она подняла левую руку и начала загибать пальцы, перечисляя: — Деми, Саша, Эмили... и, пожалуй, всё. Сделав ещё один глоток кофе, она перешла к четвёртому вопросу, и на её лице засияла гордая, удовлетворённая улыбка. — Дорогой мой. — начала она с ноткой превосходства в голосе. — Благодаря многолетней работе на должности директора и, скажем так, грамотному финансовому планированию, я скопила достаточно, чтобы вообще не работать. — она сделала многозначительную паузу, с наслаждением отпивая кофе. — Так что я на заслуженном отдыхе. Пятый вопрос заставил её улыбку слегка померкнуть, сменившись холодной гримасой. — Если говорить прямо не особо сильно. — отрезала она. — Он, между прочим, пытался меня убить. Так что нет. Прочитав последний вопрос, Грейс снова довольно, даже немного злорадно, улыбнулась. — Блуми и Тавель сейчас находятся в больнице. — начала она, и в её голосе отчётливо слышалось удовлетворение. — Но на них уже открыли дело, и, что самое приятное, приговоры уже вынесены. — она допила остатки кофе и с лёгкой усмешкой закончила. — Обоим — пожизненное заключение. Вопрос к Зип и Эдварду: — Как вы относитесь к Оливеру после всех событий? Жалко ли вам его? — Будете ли поддерживать с ним контакт? Эдвард и Зип переглянулись, и первым начал Эдвард, пожав плечами: — К Оливеру мы относимся... нейтрально. После того случая мы больше не пересекались. Пытались до него дозвониться, написать, но всё бестолку. Зип продолжила, разводя руками: — Чёрт его знает, где он сейчас и жив ли вообще. — А жалко ли нам его? — они снова посмотрели друг на друга и, не сговариваясь, ответили в унисон, отчего оба улыбнулись: — Скорее да, чем нет. Всё-таки он был нашим другом долгое время. И засмеялись, но в этом смехе слышалась лёгкая грусть. Вопрос ко всем учащимся и учителям: — Как вы отреагировали на смерть Алисы? Все, за исключением Оливера, ответили практически хором: — Облегчение. Оливер же сидел на полу, обхватив колени руками, и смотрел куда-то в пустоту. На его глазах блеснула слеза, скатившаяся по щеке. — Боль. — прошептал он, и голос его дрогнул. — Просто боль.                                     Gungame Вопрос доходягам: — Почему вы так беспрекословно подчиняетесь Гастеру? Все фигуры переглянулись, затем синхронно повернулись к камере и ответили в унисон, и их голоса слились в один: — Может, вы не знаете, но нас изначально было четверо. После одного... инцидента мы больше не рискуем ему перечить. Вопрос к Гастеру: — Как ты думаешь, куда бы ты попал после падения в ядро, если бы Пустоты не существовало? — Насколько тяжело жить с доходягами? — Почему именно Санс стал твоим учеником? — Почему ты решил использовать именно Папируса? Гастер тяжело вздохнул и, немного задумавшись, начал отвечать: — Я часто размышлял об этом в минуты досуга. — Он посмотрел на свои руки с дырами в ладонях. — По моим расчётам, я бы просто... перестал существовать. Мне удалось выжить лишь потому, что большая часть моих молекул угодила в Пустоту, и уже там они воссоединились. На втором вопросе он вздохнул ещё тяжелее, и его лицо заметно помрачнело, скривившись от неприятных воспоминаний. — Тяжело. Очень тяжело. Он закрыл глаза, делая паузу, чтобы успокоиться, и, открыв их, прочитал следующий вопрос. На его лице неожиданно расцвела мягкая, ностальгическая улыбка. — Санс всегда проявлял живой интерес к науке и всему, что с ней связано. Когда-то я работал обычным учителем и сразу заметил его потенциал. А когда стал Королевским учёным, предложил ему стать моим подручным-учеником. И он согласился. Прочитав последний вопрос, Гастер перевёл взгляд куда-то вдаль. — Папирус тогда был ещё ребёнком, но его душа, на удивление, оказалась невероятно сильной. Среди монстров такие — редкость. Это и стало главной причиной. Вопрос к Сансу: — Санс, как ты умудрился, блядь, спалить воду? — Насколько было тяжело перемещать свой дом на новое место? Санс лениво усмехнулся, уже начиная отвечать на вопрос, но его бесцеремонно перебил Папирус: — ЧЕЛОВЕК! ЕСЛИ ВЫ ДУМАЕТЕ, ЧТО ЭТО ПРОСТО ШУТКИ, ТО ВЫ СИЛЬНО ОШИБАЕТЕСЬ! САНС ДЕЙСТВИТЕЛЬНО СПАЛИЛ ВОДУ ПРИМЕРНО ДВА МЕСЯЦА НАЗАД, И Я ДО СИХ ПОР НЕ ПОНИМАЮ, КАК ОН ЭТО СДЕЛАЛ! — Папирус возмущённо жестикулировал, его глазницы горели праведным гневом. Санс лениво пожал плечами и, взглянув на камеру, невозмутимо ответил: — Магия. Ничего интересного. — САНС, У ТЕБЯ НЕТ ОГНЕННОЙ МАГИИ! — взорвался Папирус. — ТАК КАК ТЫ ЭТО СДЕЛАЛ?! Санс снова пожал плечами, чем окончательно вывел брата из себя. Наблюдая за его бессильным гневом, Санс прочитал последний вопрос и лениво бросил: — Переезд прошёл не так уж и сложно. — он улыбнулся, вспоминая. — Самое тяжёлое было прощаться со всеми. А так... всё прошло прекрасно. Вопрос к Астралу: — Сколько ты примерно тратишь времени на главы? — Как ты пришёл именно к такому образу? Я взглянул на вопросы, прикинул в уме и, пожав плечами, ответил: — На главу уходит в среднем часа два-два с половиной. Всё зависит от объёма и сложности. — Я усмехнулся. — Обычно я пишу треть главы, потом забиваю, иду резаться в Клэр Рояль пару каток, и снова возвращаюсь к тексту. Примерно так и течёт процесс. Ну а в день уходит от 3 до 8 часов. Зависит от моего настроения. — сказал я с улыбкой. Прочитав второй вопрос, на моём лице расцвела ностальгическая улыбка. — Я всегда был большим фанатом космоса. Звёзды, галактики, бесконечность... Это завораживает. Наверное, поэтому и образ вышел таким. Вопрос к Эдварду: — Ты знаешь, что носители Решимости очень редки? — Если бы ты разлюбил Зип, кто был бы на втором месте? Эдвард почесал затылок, обдумывая первый вопрос. — Честно говоря, не знал, что Решимость такая редкость. — он улыбнулся. — Спасибо за информацию, буду знать. Прочитав следующий вопрос, он уже открыл рот, чтобы ответить, но Зип мягко, но настойчиво повернула его голову к себе, заставляя посмотреть прямо в глаза. Эдвард сглотнул, чувствуя, как под её взглядом улетучиваются все мысли. — Я никогда не разлюблю Зип. — ответил он твёрдо, глядя ей в глаза. — Она единственная и неповторимая. Другие девушки меня просто не интересуют. Зип довольно улыбнулась, услышав ответ своего парня. Вопрос к Оливеру: — Что ты чувствовал, когда узнал, что Алиса мертва? — Почему ты стал хулиганом? — Почему у тебя карандаш вместо руки? Оливер, сидевший на полу и обхвативший колени руками, медленно поднял взгляд. Прочитав вопросы, он тяжело вздохнул, и на его глазах снова выступили слёзы. — Я чувствовал только боль. — его голос дрожал, срываясь. — Внутри меня ничего не осталось. Пустота. Весь мир потерял краски... Я просто морально сломался. Он вытер слезу и перешёл к следующему вопросу. На его лице мелькнула едва заметная ностальгическая улыбка. — Почему стал хулиганом? — он горько усмехнулся. — Все вокруг были слабее и тупее меня. Это забавляло. Я решил играть с ними, унижать — и мне это нравилось. Прочитав последний вопрос, он посмотрел на свою руку-карандаш и снова вздохнул. — В седьмом классе я попал в аварию. Руку пришлось ампутировать. — он помолчал. — Я сам попросил сделать мне вместо неё карандаш. — закончил он и уткнулся в колени, закрывая глаза.