Аск "Судьбу нельзя изменить ведь так?"

                                    Drakenny вопрос к Тавель и тоже самое к Блуми: — что вы чувствуете на данный момент? есть ли чувство сожаления о содеянном или наоборот чувство несправедливости? — каково осознавать что вы отправитесь в колонию до конца жизни? — а и да, я передал им по зажигалке, к каждой из которых которых были прикреплены кости в виде брелока это вам точно понадобится!)) ехидно ухмыляется. Блуми и Тавель переглянулись, обменявшись тяжёлыми взглядами. Тавель кивнула, давая знак начать. Блуми заговорила первой, её голос звучал холодно, но в нём чувствовалась застарелая горечь: — Что мы чувствуем на данный момент? — она усмехнулась, но в этой усмешке не было веселья. — Это не описать словами. Внутри нас кипит всё сразу: и разочарование — не только в школе, но и в самих себе. Мы до сих пор не можем понять, как проиграли какому-то школьнику. Она сделала паузу, и её голос стал ещё жёстче: — И да, чувство несправедливости тоже никуда не делось. Нам самим годами разрешали убивать. С какого перепугу мы теперь оказались виноваты? Вон Циркуль — повезло ей, хоть умерла и не будет страдать. Она небрежно махнула рукой в сторону своей бывшей коллеги. — Эй! — возмущённо воскликнула Циркуль, сверкнув глазами. — Я, в отличие от некоторых, не проигрывала школьникам! Меня скелет замочил, между прочим! Блуми закатила глаза к потолку, всем своим видом показывая, как она устала от этой песни. — Да-да, сейчас опять начнётся история про то, как тебя убил скелет. — протянула она, и Тавель не сдержала короткого смешка. Циркуль скрипнула зубами так, что звук разнёсся по комнате, и демонстративно отвернулась от бывших подруг, сложив руки на груди. Тавель, дождавшись паузы, прочитала следующий вопрос и заговорила, пожимая плечами: — Как Блуми и сказала, чувство несправедливости никуда не делось. Но мы ничего не можем с этим поделать. — Она помолчала, глядя на свои руки. — Я после выхода из больницы останусь инвалидом. С Блуми ситуация чуть получше, но ненамного. Она сунула руку в карман больничной пижамы и достала оттуда зажигалку с приклеенным к ней брелоком в виде маленькой косточки. Она покрутила её в пальцах, затем подняла взгляд на камеру: — Слушай, может сигаретку подкинешь? А лучше сразу пачку. Не успела она договорить, как парень в зелёной куртке, стоявший поодаль, молча бросил ей пачку сигарет, даже не приближаясь. Тавель ловко поймала её на лету. — Спасибо. — коротко бросила она, быстро распечатала пачку, закурила и, выпустив струю дыма в потолок, снова повернулась к камере. — И за зажигалку спасибо. Правда, не пойму, зачем тут эта кость, но, видимо, у дарителя специфическое чувство юмора. Вопрос к Саше и Деми: — Куда планируете идти работать теперь? — Вы планируете свадьбу? — Рады ли вы, что школу закрыли? Саша и Деми переглянулись, и их лица одновременно озарились тёплыми, немного смущёнными улыбками. Деми взял инициативу на себя, его голос звучал спокойно и уверенно: — Мы с Сашей не планируем никуда идти работать. У нас достаточно сбережений, чтобы жить беззаботной жизнью и заниматься тем, что действительно нравится. Саша, прочитав следующий вопрос, покрылась лёгким румянцем, но ответила честно: — Мы пока не думали об этом серьёзно... Всё-таки мы только недавно начали встречаться. И... Её перебил Деми, который, кажется, не видел причин скрывать очевидное: — Ну, если учесть, как активно она тащит меня в кровать, то, думаю, она вполне конкретно намекает, что хочет от меня детей, поэтому думая сыграем свадьбу в этом году. — Он широко улыбнулся, но тут же получил лёгкий, но ощутимый удар по плечу от покрасневшей Саши. — Зачем ты говоришь о нашей личной жизни?! — возмутилась она, пытаясь выглядеть строгой, но смущение выдавало её с головой. — И кто тебе сказал, что я хочу от тебя детей? Деми склонил голову набок, глядя на неё с нежной насмешкой: — А что, разве не хочешь? Саша покраснела ещё сильнее, если это вообще было возможно, и, опустив глаза, едва слышно выдавила: — Хочу, конечно... Деми, не долго думая, заключил её в короткий, но нежный поцелуй. Когда они отстранились, он прочитал последний вопрос и, всё ещё улыбаясь, ответил: — Раз Саша сейчас не в состоянии говорить, отвечу за нас двоих. — Он сделал паузу, его улыбка стала чуть серьёзнее. — Отчасти да, мы рады. Можно даже сказать, очень рады. Всё-таки в этой школе убивали детей. Это нельзя было продолжать. Он посмотрел на Сашу, и его голос смягчился: — Но именно там я встретил её. Поэтому... я буду скучать по школе. Не по убийствам, нет. А по тем временам, когда я мог видеть Сашу каждый день. Вопрос к Эдварду, Зип, Эбби, Лане, Бабл, Энгелю и Клэр: — Что будете делать после закрытия школы? Переведётесь все в одну школу или по разным? — Будете ли общаться с учителями? Ребята переглянулись, синхронно почесав затылки. Эдвард, чувствуя себя негласным представителем компании, начал первым, но в его голосе слышалась неуверенность: — Ну... я, если честно, пока не определился. — признался он. Зип тут же кивнула, соглашаясь с ним, а Энгель добавил более уверенно: — Как сказала Грейс, у нас есть время подумать до конца следующего месяца. Пока будут разбираться с учителями, следствием и прочим, пройдёт немало времени. — Он окинул взглядом друзей. — А так, я думаю, мы все поступим в одну школу. Все ведь согласны? Дружный хор голосов подтвердил его слова. Бабл, прочитав следующий вопрос, ответила за всех: — Ну, мы, наверное, будем общаться только с Деми, Сашей и Грейс. И, может быть, ещё с Эмили. — Она посмотрела на остальных, и те согласно закивали. Вопрос к Эбби, Лане, Бабл, Энгелю и Клэр: — Жалко ли вам Оливера? — Какова была изначальная реакция каждого из вас на изменение в поведении Эдварда? — И кстати, Энгель же дал шанс только Эду, тогда причём тут Зип? Почему про её выходки все забыли? Ребята переглянулись, и Эбби, как самый непосредственный участник событий, заговорил первым. В его голосе чувствовалось искреннее сочувствие: — Хоть Оливер и издевался надо мной долгое время, да и над многими другими тоже... но он не заслужил такой судьбы. Правда не заслужил. Энгель тяжело вздохнул, но его взгляд остался твёрдым: — Ты слишком добрый, Эбби. Я поражаюсь, что у тебя душа Терпения, а не Доброты. — Он покачал головой. — А что касается меня... Он издевался над моими друзьями. Так что нет, я ни капли не жалею его. Если бы он вдруг стал нормальным, перестав быть психопатом, а Алиса не убивала бы людей... возможно, мы могли бы стать друзьями. Но такое может пройти разве что только в какой-нибудь параллельной вселенной. Девушки переглянулись. Бабл, как всегда, была кратка: — Немножко жаль. — сказала она, пожимая плечами. Лана, покосившись на своего парня, добавила: — Как сказал Эбби, не все заслуживают такой судьбы. Так что да, мне его жаль. Но не сильно. Всё-таки он обижал моего Эбби. — она улыбнулась, и Эбби, услышав это, тут же залился краской. Клэр, подведя черту, коротко ответила: — Я полностью поддерживаю позицию Энгеля. На второй вопрос первой ответила Клэр, задумчиво глядя куда-то в сторону: — Это было... странно. Очень трудно было поверить в его искренность. После стольких лет в статусе придурка и вдруг резко измениться? Бабл молча кивнула, соглашаясь. Энгель добавил: — Как и сказала Клэр, поверить было сложно. Кроме шока и неверия я ничего не испытывал к его переменам. Просто наблюдал. Лана, напротив, улыбнулась своим воспоминаниям: — А я была очень рада. Рада, что Эбби нашёл себе нового друга, да ещё и такого, кому он мог помогать. Поэтому кроме радости была, конечно, и тревога, но она быстро прошла. Прочитав последний вопрос, Энгель легко усмехнулся: — Знаете, иногда не надо ничего говорить или что-то доказывать. Когда мы впервые увидели Зип после того случая с Блуми, на её лице играла улыбка. Ну, она всегда улыбалась, но тогда эта улыбка была другой. — Он задумался, подбирая слова. — Если раньше она была злой, полной гордости и превосходства, то в той улыбке, что я увидел, не было и капли былого. Только искреннее счастье. Поэтому я не стал ничего говорить и портить момент. И, как потом выяснилось, не зря. Она действительно изменилась. подкинул Зип милкшейк со вкусом клубники — безобид, дракончик. ;-33 Зип моментально схватила стаканчик и, не обращая внимания на этикет, опустошила его в несколько глотков, измазав всё лицо в клубничной пене. — Спасибки! — просияла она, довольно улыбаясь. Эдвард, глядя на это великолепие, не смог сдержать улыбки и тихо усмехнулся, запоминая этот момент как один из самых милых в своей жизни. вопрос к Эдварду: — это скорее не вопрос, просто хочу сказать что у меня появилась ассоциация тебя с этой песней: Man of the people — The garden. — Понимаю, почему вы так подумали, — сказал он, снимая наушники. В его глазах мелькнула тень чего-то давнего, почти забытого. — После того как я... умер, некоторое время я действительно был таким. — Он помолчал, глядя куда-то в сторону. — Хорошо, что это прошло. Зип обняла его, и Эдвард ответил на её объятия, растворяясь в её тепле и забывая о прошлом.