Пепел Империи

      Дорога на север тянулась бесконечно.       Кай сидел в телеге, глядя на проплывающие мимо поля, и думал.       Думал о столице, о Военном совете, о Марцелле. Думал об Элире, о Марке, о том, как они стояли у ворот казарм и махали ему вслед. Маленькая фигурка жены и крошечный комочек сына на руках — это последнее, что он видел, покидая Аурелию.       — Третий день уже, — сказал Луций, сидевший рядом. — А всё едем и едем.       — Большая страна, — ответил Кай. — Империя.       — Долго ещё?       — Дней восемь, если без приключений.       — А с приключениями?       — Тогда неизвестно.       Луций вздохнул, поудобнее устроился на мешках с провизией. Рядом с ним сидел Корд-младший, который после ранения ещё хромал, но держался молодцом. Граж ехал верхом чуть поодаль, как всегда молчаливый и настороженный.       — Расскажи про столицу, — попросил Луций. — Я там никогда не был.       — Что рассказывать? — Кай пожал плечами. — Город как город. Большой. Шумный. Людей много.       — А дворцы? А храмы? А императорский дворец?       — Не видел. Я в штабе был, в казармах, да на совете. Остальное не успел.       — Жаль. А я бы посмотрел.       — Посмотришь, — пообещал Кай. — Если война кончится.       — Война никогда не кончается, — философски заметил Граж, подъезжая ближе. — Просто становится тише или громче.       — Ты сегодня оптимист, — усмехнулся Луций.       — Я реалист. Разница есть.       Они ехали молча. Леса сменялись полями, поля — деревнями, деревни — лесами. Кай смотрел на всё это и думал о том, сколько раз он уже проезжал по этой дороге. Туда и обратно. На войну и с войны. Сколько ещё будет?       На пятый день пути их догнал гонец.       Всадник появился из-за поворота, взмыленный, на загнанной лошади. Кай узнал форму — свой легион, четвёртая когорта.       — Сержант Торн? — крикнул гонец, осаживая коня.       — Я.       — Пакет из форта. Срочно.       Кай взял пакет, сломал печать. Внутри было письмо от Фабия.       "Торн. Драконы активизировались. Три нападения за неделю. Сотни погибших. Жду тебя с докладом. Форт держится. Фабий".       Кай перечитал два раза, потом передал Гражу.       — Что там? — спросил Луций.       — Плохие новости, — ответил Кай. — Драконы не ждут.       — Сколько нам ещё?       — Дней пять. Если гнать.       — Будем гнать, — сказал Граж, возвращая письмо. — Лошадей сменим в придорожных сёлах.       Они поехали быстрее. Телеги тряслись на ухабах, люди устали, но никто не жаловался. Кай думал о форте, о людях, которые там остались. О Броке, о Фабии, о солдатах, которых он знал поимённо.       И о драконах. Которые становились всё ближе.       На седьмой день пути они увидели дым.       Сначала Кай подумал, что это лесной пожар — осень стояла сухая, трава горела легко. Но когда подъехали ближе, понял: горела деревня.       — Стой! — скомандовал он. — Луций, Корд, со мной. Граж, прикрывай.       Они побежали к деревне. Дома полыхали, люди метались между ними с вёдрами, но воды было мало. Пахло гарью, палёным мясом и смертью.       — Помогите! — закричала женщина, увидев солдат. — Там дети! В доме!       Кай рванул к горящему дому, не думая. Дверь была завалена, он бил плечом раз, другой, третий. Наконец дверь поддалась. Внутри было жарко, дым ел глаза. Он шарил руками по полу, пока не наткнулся на что-то маленькое и тёплое.       — Есть! — крикнул он, вытаскивая ребёнка наружу.       Девочка лет пяти, перепуганная, закопчённая, но живая. Кай передал её женщине и снова нырнул в дом.       Там был ещё один. Мальчик, чуть старше, придавленный балкой. Кай пытался поднять, но балка была тяжёлой.       — Помогите! — заорал он.       Вбежал Луций, вдвоём они приподняли балку, вытащили парня. Тот был без сознания, но дышал.       — Есть кто ещё? — крикнул Кай.       — Нет, — ответила женщина сквозь слёзы. — Муж в поле был, а эти... эти в доме играли...       — Граж! — крикнул Кай. — Помоги тушить!       Они тушили до вечера. Спасли половину деревни. Половина сгорела.       Когда стемнело, Кай сидел у костра, глядя на пепелище. Рядом сидела та самая женщина с детьми. Мальчик пришёл в себя, девочка пила воду.       — Кто это сделал? — спросила женщина. — Разбойники?       — Нет, — ответил Кай. — Не разбойники.       — А кто?       — Драконы.       Женщина посмотрела на него с ужасом.       — Драконов не бывает, — прошептала она.       — Раньше не бывало, — сказал Кай. — Теперь бывают.       Утром они поехали дальше. Забирать раненых в форт было нельзя — сами еле тащились. Оставили деревенским лекарства, еду, несколько человек для охраны.       — Догоните, — сказал староста. — Мы тут сами.       — Догоним, — пообещал Кай, но в душе не был уверен.       На десятый день пути они увидели форт.       Кай смотрел на знакомые стены и не верил своим глазам. Всё было на месте — башни, ворота, флаг с орлом. Но что-то изменилось. Может, воздух стал тяжелее. Может, люди на стенах смотрели иначе.       — Наконец-то, — выдохнул Луций.       — Да, — сказал Кай. — Дома.       Они въехали в ворота. На плацу было пусто — только несколько солдат таскали ящики к кузнице. Брок работал, не покладая рук.       Кай спрыгнул с телеги, едва она остановилась. Ноги затекли от долгой дороги, но внутри горело нетерпение. Он оглядел плац, казармы, кузницу — всё было на своих местах. Только людей стало меньше. Война выкосила многих.       — Сержант Торн! — окликнул его знакомый голос.       Кай обернулся. К нему бежал Луций — тот самый Луций, который оставался в форте, похудевший, возмужавший, с новым шрамом на щеке.       — Живой! — Луций обнял его, хлопнул по спине. — А мы уж думали, заждались в этой столице!        — Живой, — подтвердил Кай. — Как вы тут?       — Нормально. Скучали. Граж вон с утра на стену уходит, смотрит в сторону юга. Ждёт.       — А Корд?       — Корд в лазарете. Пустяки, царапина. Завтра выйдет.              Кай усмехнулся. Рядом стоял его Луций — тот, который ехал с ним с юга, и смотрел на своего тёзку с любопытством.              — Это Луций, — сказал Кай, указывая на встретившего. — А это тоже Луций, — кивнул на спутника. — Придётся вас различать как-то.       — Меня можно Лисом звать, – сказал тот, что был в форте. — Меня так и так все кличут.       — А меня — просто Луций, — улыбнулся второй.       — Идёт, — кивнул Лис.              Они пошли к казармам. По дороге Кай рассматривал форт. Вроде всё то же, но что-то изменилось.              Может, люди стали тише. Может, взгляды тяжелее.       — Война, — сказал Лис, словно прочитав его мысли. — Всех меняет.       — А ты как?       — Я? — Лис усмехнулся.       — Я теперь капрал. Фабий повысил после того боя в горах.       Они пошли к казармам. По дороге Кай рассматривал форт. Вроде всё то же, но что-то изменилось. Может, люди стали тише. Может, взгляды тяжелее.             — Война, — сказал Луций, словно прочитав его мысли. — Всех меняет.       — А ты как?       — Я? — Луций усмехнулся. — Я теперь капрал. Фабий повысил после того боя в горах.       — Молодец. Заслужил.       — Ты тоже не отстаёшь. Сержант, вызов в столицу... Я горжусь, что ты мой командир.       Кай хлопнул его по плечу.       — Ладно, хорош лирику разводить. Где Граж?       — На стене. Я же говорю, каждое утро туда ходит.       Кай оставил вещи в казарме и пошёл на стену.       Граж сидел на краю зубца, свесив ноги вниз, и смотрел на запад, туда, где садилось солнце. В его позе было что-то древнее, каменное — так могли сидеть только те, кто видел слишком много и давно перестал удивляться жизни.       Кай поднимался по каменным ступеням медленно, давая себе время собраться с мыслями. Граж не оборачивался, но Кай знал — орк чувствует его приближение.       — Здорово, старый, — сказал Кай, подходя.       Граж обернулся. В жёлтых глазах мелькнуло что-то тёплое. Для орка это было равносильно объятиям.       — Вернулся, кузнец.       — Вернулся.       — Долго ты.       — Столица, сам понимаешь. Бумаги, советы, важные люди.       — Ненавижу важных людей, — спокойно сказал Граж. — Они никогда не воюют, но всегда решают, кому воевать.       — Тут ты прав.       Кай сел рядом, свесил ноги. Внизу, на плацу, суетились солдаты, готовясь к вечерней поверке. Где-то заржала лошадь. Пахло вечерней кашей и дымом из кузницы.       — Рассказывай, — сказал Граж. — Что там?       Кай рассказывал долго. Про Военный совет, про скептиков, про маршала, про Марцелла. Про то, как предлагали остаться. Про Элиру и Марка. Про выбор.       Граж слушал молча, только иногда кивал. Когда Кай закончил, орк долго молчал, глядя на закат.       — Ты сделал правильно, — сказал он наконец. — Здесь твоё место.       — Я знаю.       — Но жена... она поймёт?       — Она уже поняла. Проводила.       — Хорошая у тебя жена. Таких мало.       — Знаю.       Они помолчали, глядя на закат.       Солнце медленно уходило за горизонт, окрашивая небо в багровые тона.       — Красиво, — сказал Кай.       — Плохая примета, — ответил Граж. — Красное небо — к крови.       — Ты в приметы веришь?       — Я в смерть верю. А она всегда приходит, когда небо красное.       Кай посмотрел на орка. Тот был серьёзен, как никогда.       — Что-то случилось, пока меня не было?       Граж повернулся к нему. В жёлтых глазах застыла такая тоска, что Каю стало не по себе.              — Случилось. Три дня назад опять напали. На дальнюю деревню. Сожгли дотла. Никого не осталось.       — Драконы?       — Следы те же. Больше, чем в прошлый раз. И не один — трое, судя по отпечаткам.       Кай похолодел.       — Трое?       — Трое. Или больше. Мы не знаем.       — А Фабий?       — Фабий отправил донесение в столицу. Ждёт ответа. Но когда они там соберутся...       — Мы не успеем.       — Не успеем.       Они сидели молча, глядя на багровое небо. Где-то там, в горах, просыпалась смерть. А здесь, в форте, горстка людей готовилась встретить её.       — Что будем делать? — спросил Кай.       — То, что умеем. Драться.       — Этого мало.       — Знаю. Но другого не дано.       Кай сжал кулаки.       — Я не для того вернулся, чтобы умирать. Я обещал Элире. Я обещал Марку.       — Обещания, — Граж покачал головой. — Они ничего не значат перед драконами.       — Для меня значат.       Орк посмотрел на него долгим взглядом.       — Тогда придумай, как выжить. Ты командир. Тебе решать.       Кай молчал, глядя в темнеющее небо. Где-то зажглись первые звёзды. Холодные, далёкие, равнодушные.       — Пойдём, — сказал он наконец. — К Фабию. Надо совещаться.       — Идём.       Они спустились со стены и пошли к штабу.       В маленькой комнатке штаба было тесно.       Фабий сидел во главе стола — осунувшийся, постаревший, с мешками под глазами. Рядом — Север, командир первой центурии, молчаливый и суровый. Граж сел в углу, как всегда, предпочитая наблюдать. Кай занял место напротив Фабия. Ещё несколько центурионов и капралов расселись вдоль стен.       — Итак, — начал Фабий. — Ситуация хуже некуда. Драконы активизировались. За последний месяц — три нападения. Сотни погибших. Армия далеко. Столица молчит.       — Сколько у нас людей? — спросил Север.       — Тысяча двести. С учётом раненых и обозников.       — А драконов?       — Предположительно — трое. Но это только то, что мы видели. Может быть больше.       — И что нам делать? Сидеть и ждать, пока они сожгут форт?       Фабий посмотрел на Кая.       — Торн, ты видел их ближе всех. Что скажешь?       Кай встал, подошёл к карте, разложенной на столе. Карта была старой, потрёпанной, с пометками на полях. Горы на севере были обведены красным.       — Драконы, насколько я понял, не любят открытых пространств. Они атакуют из засад, из гор, из лесов. Если мы заставим их выйти на равнину, у нас будет шанс.       — Как? — спросил Север.       — Приманка. Нужно оставить что-то, что они захотят атаковать. Обоз, например. Или небольшой отряд.       — И что дальше?       — А дальше — баллисты. Если Брок успеет подготовить достаточно машин, мы сможем стрелять с трёх сторон.       — А если не успеет?       — Тогда мы умрём.       В комнате повисла тишина. Слышно было, как за стеной кто-то точит меч — мерный скрежет металла о камень.       — Рискованно, — сказал Север.       — Другого выхода нет, — ответил Кай. — В лоб мы их не возьмём. В горах они нас перебьют поодиночке. Только заманить и ударить скопом.       Фабий долго молчал, барабаня пальцами по столу.       — Сколько времени нужно Броку?       — Неделя, — раздался голос от двери.       Все обернулись. В дверях стоял Брок — чумазый, уставший, с молотом в руке и сажей на лице. Глаза его горели лихорадочным огнём.       — Простите, что без спросу, — сказал он, входя. — Но подслушивать полезно. Я сказал — неделя. Десять баллист, если все силы бросить.       — У нас нет недели, — ответил Фабий.       — Тогда пять дней. Но качество пострадает.       — Сколько максимум?       — Восемь баллист за пять дней. Если мои гномы будут работать круглые сутки. Если нет — шесть.       Фабий посмотрел на Кая.       — Выдержим пять дней?       — Придётся, — ответил Кай. — Будем патрулировать, держать оборону, молиться.       — Молиться не поможет, — буркнул Брок. — Баллисты помогут.       — Иди работай, — сказал Фабий. — Время пошло.       Брок кивнул и исчез так же внезапно, как появился.       — Дальше, — продолжил Фабий. — Кто пойдёт в приманку?       — Я, — сказал Кай.       — Ты только вернулся.       — Тем более. Я знаю, как они выглядят, как двигаются. И у меня есть Граж.       — Я с ним, — подтвердил Граж из угла.       — Я тоже, — сказал Луций, шагнув вперёд.       — И я, — поддержал Корд-младший, хотя видно было, что рана ещё беспокоит.       Фабий обвёл их взглядом.       — Отряд приманки — дело добровольное. Шансов выжить мало.       — Знаем, — ответил Кай. — Но если не мы, то кто?       Север хмыкнул.       — Смелые ребята. Жалко будет, если сгорят.       — Не сгорят, — твёрдо сказал Кай. — Я не дам.       — Ты не дашь? — Север усмехнулся. — Ты против дракона?       — Я против всего. И я ещё не умер.       В комнате снова повисла тишина. Фабий посмотрел на Кая долгим взглядом.       — Хорошо, — сказал он. — Торн, ты командуешь приманкой. Бери пятьдесят человек, самых быстрых. Ваша задача — выманить драконов на равнину у Старого тракта. Там мы установим баллисты.       — Когда?       — Через пять дней. Если Брок успеет.       — Успеет, — сказал Кай. — Он ещё ни разу не подводил.       — Дай бог, — Фабий перекрестился. — Все свободны. Торн, задержись.       Когда остальные вышли, Фабий жестом предложил Каю сесть.       — Садись, сержант. Разговор есть.       Кай сел.       — Я знаю, что ты недавно вернулся. Знаю, что у тебя семья, сын. Ты можешь отказаться. Никто не осудит.       — Я не откажусь, господин Центурион.       — Почему?       — Потому что если не я, то кто-то другой пойдёт. А тот другой может не знать того, что знаю я. И погибнет зря. А если погибну я — значит, судьба такая.       — Ты веришь в судьбу?       — Я верю в приказы и в долг. А судьба... будь что будет.       Фабий вздохнул.       — Ты хороший солдат, Торн. Один из лучших, что я видел. И мне будет жаль тебя потерять.       — Я не собираюсь теряться, господин Центурион.       — Дай бог, — повторил Фабий. — Иди. Готовь людей.       Кай вышел.       На улице уже совсем стемнело. Звёзды высыпали на небе крупными холодными каплями. Где-то вдалеке лаяла собака, пахло осенью и дымом.       — Что сказал? — Граж вышел из тени.       — Ничего нового. Сказал, что я могу отказаться.       — А ты?       — А я не отказался.       — Я знал.       — Откуда?       — Ты не умеешь отказываться. Это твоя сила и твоя слабость.       Кай усмехнулся.       — Пойдём, старый. Надо людей собирать.       — Идём.       Они пошли в темноту, к казармам, где их ждали солдаты.       Последняя ночь перед выходом выдалась тревожной.       Кай не спал. Сидел на стене, глядя на север, туда, где в горах таилась смерть.              Внизу, на плацу, гномы Брока заканчивали установку последних баллист. Скрежет металла, стук молотов, ругань — всё это смешивалось в один непрерывный гул.       — Не спится? — Граж появился неслышно, как всегда.       — Не спится.       — Думаешь?       — Думаю.       — О чём?       Кай помолчал.       — О Марке. О том, каким он вырастет. Увидит ли он меня когда-нибудь. Запомнит ли.       — Маленький ещё. Не запомнит.       — Я знаю. Но я запомню его.       Граж сел рядом.       — У меня детей не было, — сказал он. — Жена была, да. А детей не успели. Потом война, потом племя уничтожили, потом я один остался.       — Тяжело?       — Было. Сейчас уже нет. Привык.       — К такому не привыкают.       — Привыкают. Ко всему привыкают. К смерти, к боли, к одиночеству. Человек всё выдерживает.       Кай посмотрел на него.       — Ты человеком себя считаешь?       — Я солдат. Это главное.       Они помолчали. Где-то внизу запели — солдаты травили байки перед боем. Смех, ругань, звон кружек.       — Граж, — сказал Кай. — Если завтра... если что... ты присмотри за Луцием. И за Кордом. Они молодые ещё.       — Сам присмотришь. Ты командир.       — Я постараюсь. Но если вдруг...       — Если вдруг, я прикрою. Обещаю.       — Спасибо.       — Не за что. Мы вместе.       Они сидели до рассвета, глядя на звёзды. Каждый думал о своём. Кай — об Элире и Марке. Граж — о степи, которую никогда больше не увидит.       Утром пришёл приказ.       — Выступаем, — сказал Фабий.       Кай построил свой отряд. Пятьдесят человек. Луций, Корд-младший, ещё сорок семь солдат — люди и орки пополам. Все смотрели на него, ждали команды.       — Мы идём на приманку, — сказал Кай. — Наша задача — выманить драконов на равнину. Там нас встретят баллисты. Шансов выжить — мало. Но если мы не сделаем этого, погибнут все. Весь форт. Все, кто здесь. Женщины, дети, раненые. Мы — последняя линия.       Солдаты молчали.       — Я не буду врать, — продолжал Кай. — Это опасно. Это смертельно опасно. Но мы солдаты Империи. Мы присягали защищать. И мы защитим. Любой ценой.       — Ура! — крикнул кто-то.       — Ура! — подхватили остальные.       Кай посмотрел на них. На эти лица — молодые, старые, разные. На орков, стоявших отдельной шеренгой. На людей, сжимающих оружие.       — Вперёд, — сказал он. — За Империю.       — За Империю! — грянуло в ответ.       Отряд вышел из ворот.       Форт остался за спиной.       Впереди были драконы.       Они шли два дня.       Кай вёл отряд по старому тракту, через лес, через поля, к подножию гор. Граж шёл в разведке, возвращался, докладывал.       — Чисто. Пока.       — Долго ещё?       — К вечеру будем на месте.       К вечеру они вышли к Старому тракту — широкой дороге, которая когда-то соединяла северные провинции, но теперь была заброшена. Вокруг — равнина, поросшая кустарником. Идеальное место для засады.       — Здесь, — сказал Кай. — Разбивайте лагерь. Костры не жечь.       Солдаты рассредоточились, замаскировались. Кай с Гражем поднялись на небольшой холм, откуда просматривалась вся равнина.       — Думаешь, придут? — спросил Граж.       — Должны. Мы у них на пути. Если они пойдут к форту, мимо не пройдут.       — А если не пойдут?       — Тогда мы зря сидим.       Они сидели до полуночи. Потом Кай сменился, лёг спать, но сон не шёл. Ворочался, слушал ночные звуки. Где-то ухал филин, шуршали мыши, ветер шелестел травой.       Уснул под утро.       Разбудил его Граж.       — Вставай, кузнец. Идут.       Кай вскочил. На горизонте, со стороны гор, двигалось что-то огромное. Три тени, летящие низко над землёй.       — По местам! — закричал Кай. — Приготовиться!       Солдаты засуетились, хватая оружие.       Кай смотрел на приближающихся драконов и считал про себя.       Три. Как и думали.       Чёрные, огромные, с красными глазами. Они летели молча, только свист крыльев разрезал воздух.       — Не стрелять! — крикнул Кай. — Ждать! Они должны сесть!       Драконы приближались. Вот они уже над равниной, вот снижаются, вот касаются земли. Тяжёлые туши приземлились метрах в трёхстах от отряда.       — Сейчас, — прошептал Кай. — Сейчас...       Драконы замерли, принюхиваясь. Потом один из них повернул голову в сторону отряда.       — Увидел, — выдохнул Граж.       — Огонь! — заорал Кай. — Все стрелы — в них!       Лучники выпустили стрелы. Драконы взревели — не от боли, от ярости. Чешую стрелы не пробивали, но разозлили.       — Отходим! — скомандовал Кай. — К лесу!       Отряд бросился бежать. Драконы взлетели, рванули следом.             — Сейчас! — крикнул Кай, когда они пробежали половину пути до леса.       Из засады ударили баллисты. Тяжёлые болты пронзили воздух, вонзились в драконов. Один из тварей взревел, завалился на бок — болт попал в крыло.       — Есть! — заорал Луций.       — Не останавливаться! Бегом!       Они бежали к лесу. Драконы метались в небе, пытаясь понять, откуда стреляют. Второй залп — ещё один дракон упал. Третий промахнулся.       — В лес! — кричал Кай. — В лес, быстрее!       Они вбежали под защиту деревьев. Дракон, оставшийся в живых, кружил над лесом, ревел, бил хвостом, но в чащу лезть не решался.       — Сработало, — выдохнул Граж. — Чёрт возьми, сработало.       Кай упал на землю, тяжело дыша. Рядом валились солдаты — кто смеялся, кто плакал, кто молился.       — Потери? — спросил Кай.       — Трое, — ответил Луций. — Стрелами задело. И двое от огня.       — Справимся.       Кай посмотрел на небо. Дракон улетал обратно в горы, истекая кровью.       — Ещё не конец, — сказал он. — Он вернётся. И не один.       — Знаю, — ответил Граж. — Но сегодня мы победили.       — Сегодня — да.       Кай встал, отряхнулся.       — Собираем раненых. Возвращаемся в форт. Доложить Фабию.       Они пошли обратно.       Позади осталась равнина, где догорали туши двух драконов.       Впереди ждала новая война.       В форт они вернулись к вечеру.       Фабий встретил их у ворот. Лицо у него было такое, будто он сам только что из боя.       — Докладывай, сержант.       — Два дракона убиты, господин центурион. Третий ранен, улетел в горы. Наши потери — пятеро убитых, десять раненых.       Фабий кивнул.       — Хорошая работа. Лучше, чем я ожидал.       — Это только начало, — сказал Кай. — Третий вернётся. И приведёт других.       — Знаю. Но сегодня мы выиграли день. А завтра... завтра будет новый бой.       Кай кивнул.       — Иди отдыхай, сержант. Ты заслужил.       Кай пошёл в казармы. По дороге его догнал Граж.       — Ты как?       — Нормально. Устал.              — Я тоже.              Они остановились у казармы.       — Граж, — сказал Кай. — Спасибо тебе. За всё.       — Не за что. Мы вместе.       — Вместе.       Они обнялись — человек и орк, два солдата, два друга.              — Завтра увидимся, — сказал Граж.       — Завтра.       Кай зашёл в казарму, лёг на койку и закрыл глаза.       Перед ним стояло лицо Элиры. Улыбающееся, тёплое, любимое.       — Я вернусь, — прошептал он. — Я обещал.       И уснул.

***

      Той ночью в горах что-то происходило.       Раненый дракон добрался до пещеры, рухнул на груду костей и замер. Из темноты выступили другие. Большие. Старые. Древние.       — Они убили двоих, — прошептал раненый.       — Знаю, — ответил голос из темноты. Голос, от которого каменные своды дрожали. — Я чувствую.       — Что будем делать?       — То, что должны. Проснёмся. Все.       В пещере зажглись десятки красных глаз.       — Давно пора, — сказал древний. — Люди забыли, кто здесь хозяева. Напомним.       На севере, в форте Гранитный, Кай спал и видел сны о доме.       Он не знал, что утром проснётся в новой войне.       Войне, которой не было тысячу лет.       Войне с драконами.