Price of Secret

***

Феликс шёл к дому, не разбирая дороги. Слёзы всё ещё текли по щекам, но он даже не пытался их вытирать. В груди было пусто и больно одновременно. Каждый шаг отдавался в висках глухим стуком, а в голове крутились слова Хенджина: «Я убил его. Своими руками». Джисон. Его лучший друг. Мёртв. И убил его тот, кого Феликс любил. Он остановился у подъезда, достал ключи. Руки тряслись так, что он едва попал в замок. В голове шумело, перед глазами всё плыло. Он даже не заметил, как к тротуару бесшумно подкатила тёмная машина. Шаги сзади он услышал слишком поздно. Резкий рывок, рука зажимает рот, и знакомый уже запах – хлороформ. Феликс дёрнулся, попытался вырваться, но сознание уже поплыло, подкосились ноги, и мир погас. Последнее, что он увидел – чьё-то лицо в чёрной маске, склонившееся над ним.

***

Дорога Сознание возвращалось толчками. Сначала – темнота. Потом – звук мотора, мерный гул шин по асфальту. Потом – боль в затёкших руках и понимание, что они связаны за спиной. Феликс открыл глаза. Голова раскалывалась, во рту был привкус химии. Он лежал на заднем сиденье автомобиля, скрюченный, беспомощный. За окном мелькали огни – они ехали по трассе, далеко за город. Спереди, за рулём, сидел мужчина. В зеркале заднего вида Феликс видел только его глаза – тёмные, спокойные, безразличные. Голос был низким, без эмоций: — Очнулся? Посиди тихо, не дёргайся. Так легче будет. Феликс дёрнул связанными руками – туго, не разорвать. Ноги тоже были связаны, в рот засунут кляп. Он мычал, пытаясь что-то сказать, но вырывались только нечленораздельные звуки. Мужчина даже не обернулся: — Я сказал – тихо. Всё равно никто не услышит. Феликс замер, пытаясь унять панику. Кто это? Зачем? Куда его везут? Ответов не было, только страх и пульсирующая боль в висках. Машина ехала долго. Минут тридцать, может, час. Феликс потерял счёт времени. Он смотрел в окно на тёмные поля, редкие огни деревень, бесконечную трассу. И думал о Хенджине. О Джисоне. О том, что теперь уже ничего не исправить. Когда машина наконец свернула на грунтовку и остановилась, Феликс сжался в ожидании. Мужчина заглушил мотор, открыл дверь и вышел. Через секунду задняя дверь распахнулась, и Феликс увидел его в полный рост – невысокий, широкоплечий, в тёмной куртке, лицо скрыто чёрной маской. Он скомандовал, хватая Феликса за плечо и вытаскивая наружу: — Вылезай. Ноги не слушались, Феликс чуть не упал, но мужчина удержал его, подтолкнул к какому-то дому – старому, деревянному, стоящему в глухом лесу. Ни огней, ни машин, ни людей. Только тьма и тишина. На крыльце Феликс споткнулся и рухнул на колени. Мужчина навис над ним, глядя сверху вниз. Феликс вдруг сказал сквозь кляп – получилось неразборчиво, но мужчина понял: — Сними маску. Мужчина усмехнулся: — Хочешь увидеть, кто тебя украл?  И снял маску. Феликс замер. Перед ним стоял Чанбин. Тот самый парень, с которым они познакомились в баре в ту ночь. С которым болтали, смеялись. Который потом проходил свидетелем по делу об убийстве – его допрашивали, но он ничего не видел, ничего не знал. Чанбин улыбнулся – криво, почти весело: — Узнал? Привет, Феликс. Давно не виделись. Феликс мычал, дёргался, пытаясь вырваться. Чанбин наклонился, вытащил кляп. Феликс: — Ты! Ты... зачем? Ты кто такой? Чанбин присел на корточки, заглядывая ему в глаза: — Я? Я тот, кто работает на твоего парня. На Хенджина. С самого начала. Феликс похолодел: — С самого начала? Чанбин кивнул: — Ага. Ту ночь в баре я организовал. Чтобы ты вышел на улицу именно тогда, когда нужно. Чтобы Хенджин мог сделать своё дело. Я был связным, свидетелем, прикрытием. А после –следил за тобой. Докладывал. Феликс не верил: — Ты... Ты всё это время... Чанбин: — Работал. Хорошо работал, между прочим. Жаль, что Джисон начал копать. Пришлось его убрать. Феликс прошептал: — Это ты убил Джисона?  Чанбин сказал буднично, как о чём-то обыденном: — Я. Хенджин попросил. Сказал, что друг слишком много знает и слишком много говорит. Я решил вопрос. Феликс смотрел на него и чувствовал, как внутри закипает ярость. Эта ярость была сильнее страха, сильнее боли, сильнее всего. Феликс: — Я убью тебя. Клянусь, я убью тебя. Чанбин рассмеялся: — Попробуй. Только сначала выберись отсюда. А потом найди меня. А потом... Он не договорил. В кармане зазвонил телефон. Чанбин посмотрел на экран, усмехнулся и ответил: Чанбин: — Да. Всё сделано. Жду дальнейших указаний. Он слушал минуту, кивая, потом убрал телефон и снова посмотрел на Феликса. Чанбин повернул голову к Феликсу: — Хенджин просил передать, что скоро приедет. И чтобы ты не волновался – он обо всём позаботится. Феликс: — Он убийца! Вы оба убийцы! Чанбин: — А ты – его любимая игрушка. Так что сиди тихо и жди. Игра только начинается. Он схватил Феликса за шкирку, втащил в дом и бросил на пол. Дверь захлопнулась, лязгнул замок. Феликс остался один в темноте, связанный, на холодном полу. И только одна мысль билась в голове: Хенджин едет. Хенджин заберёт меня. Хенджин... Спаситель. Убийца. Любовь. Смерть. Теперь всё смешалось в один страшный клубок, из которого невозможно было выпутаться. За окном выл ветер. Где-то вдалеке завыла собака. А Феликс лежал и ждал – того, кого любил и ненавидел одновременно.

***

Похороны День выдался серым и холодным. Небо затянуло тучами, моросил мелкий дождь, который к вечеру обещал превратиться в ливень. На кладбище было тихо, только ветер шумел в голых ветвях и где-то далеко каркала ворона. Сынмин стоял у свежей могилы один. Люди разошлись. Родственники Джисона – дальние, почти чужие, которых тот никогда не видел – уехали первыми. Знакомые с работы постояли немного и тоже исчезли. Остался только Сынмин. Он смотрел на чёрный памятник, на свежие цветы, на землю, которая уже начала оседать. В руках он сжимал маленькую фотографию – Джисон смеялся там, запрокинув голову, такой живой, такой настоящий. Сынмин прошептал в пустоту: — Почему тебя нет, Феликс? Он ждал. Всю церемонию смотрел на дорожку, откуда должен был появиться друг. Но Феликс не пришёл. Не позвонил. Не написал. Сынмин знал, что ему тяжело. Знал, что он закрылся в себе после той ссоры. Но пропустить похороны? Похороны лучшего друга? Это было непохоже на Феликса. Совсем непохоже. Он пробормотал, доставая телефон: — Что-то случилось. Он набрал Феликса в десятый раз за день. Короткие гудки. Сброс. Потом – абонент недоступен. Тревога росла, холодной змеёй сворачиваясь в груди. Голос раздался со стороны дорожки: — Сынмин? Сынмин обернулся и увидел Кристофера – тот шёл к нему быстрым шагом, в чёрном пальто, с серьёзным лицом. Сынмин нахмурился: — Крис? Ты здесь... почему? Кристофер подошёл, остановился в шаге, глядя на могилу: — Искал тебя. Соболезную. Джисон был хорошим человеком. Сынмин глухо ответил: — Был. Вы по делу? Кристофер перевёл взгляд на него: — Да. Где Феликс? Сынмин вздрогнул: — Я думал, ты мне скажешь. Он не пришёл. Не звонит. Телефон отключён. Кристофер нахмурился, и в его глазах мелькнуло что-то тревожное: — Когда ты видел его в последний раз? Сынмин: — Дня три назад. Он был у детектива? Ты с ним встречался? Кристофер кивнул: — Да. Он был в участке. Я рассказал ему про Хенджина. Про то, что у убитого не было братьев. Про жучок. Сынмин побелел: — Жучок?  Кристофер сжал кулаки: — В его портфеле. Хенджин прослушивал его всё это время. После разговора Феликс ушёл. Сказал, что поедет к Хенджину – требовать объяснений. Сынмин: — И ты его отпустил? Зная, что этот психопат следил за ним, врал ему, и что Джисона убили за попытку раскопать правду? Ты отпустил его к убийце? Кристофер: — Да. Но есть ещё кое-что, о чём я не сказал Феликсу. Из соображений безопасности. Сынмин насторожился: — Что именно? Кристофер оглянулся, убеждаясь, что они одни, и понизил голос: — В тот день, когда Феликс был в участке, я тоже поставил жучок в его портфель. Маленький, почти незаметный. На случай, если Хенджин что-то заподозрит и попытается навредить. Я хотел слышать, что происходит. Сынмин смотрел на него, расширенными глазами: — Ты следил за ним? Кристофер: — Следил. Для его же безопасности. И знаешь что? Я услышал достаточно. Сынмин: — Что ты слышал? Кристофер достал телефон, показал какой-то файл: — Его разговор с Хенджином. Весь. Хенджин признался в убийстве Хван Ин Епа. И в том, что подставил Феликса. И в том, что убил Джисона. Своими руками. Это записано. Сынмин побелел: — У тебя есть запись? И ты молчал? Кристофер убрал телефон: — Я не молчал. Я сразу начал работать. Но потом случилось другое. Сынмин: — Что? Кристофер: — Жучок передал звуки борьбы. Глухие удары. А потом – тишина. А потом – голоса в машине. Сынмин: — Феликса похитили?  Кристофер сжал кулаки: — Да. Я слушал это в реальном времени. Слышал, как его усыпили, как грузили в машину, как они уехали. Я сразу поднял тревогу, но... они были слишком быстры. Сынмин: — Ты знаешь, кто его похитил? Кристофер посмотрел Сынмину в глаза: — Сначала нет. Но жучок продолжал работать. Я слышал разговор в машине. Его похитил Чанбин. Тот парень, который был свидетелем по делу. Который якобы случайно оказался в баре в ту ночь. Сынмин не верил: — Чанбин? Но он же... он давал показания... Кристофер покачал головой: — Работает на Хенджина. С самого начала. Я проверил его связи. Он и Хенджин знакомы много лет. Чанбин – его правая рука. И, судя по записи, именно он убил Джисона. Сынмин пошатнулся, будто его ударили: — Джисона убил Чанбин? А Хенджин... Кристофер поддержал его за локоть: — Хенджин приказал. Слушай, запись у меня. Это доказательство. Но сейчас главное – найти Феликса. Голос Сынмина дрожал, но в нём звучала сталь: — Где он? Жучок всё ещё работает? Кристофер кивнул: — Работает. Они привезли его в старый дом, где-то в лесу. Я уже вычислил примерный район – по звукам, по времени в пути. Осталось найти точное место. Сынмин выкрикнул: — И ты не поехал? Он ведь там больше суток! С ними! Кристофер говорил твёрдо, но в глазах его была боль: — Я не мог рисковать. Если бы я ворвался сразу, они могли бы убить его. Или увести ещё дальше. Я ждал, пока они успокоятся. Пока Хенджин не приедет. А он приехал сегодня утром. Сынмин: — Хенджин там? Кристофер сжал плечо Сынмина: — Да. Я слышал его голос пару часов назад. Мы едем сейчас. Я уже вызвал группу. Но я хотел сказать тебе лично. И предупредить: если поедешь с нами – делай, что я скажу. Никакой самодеятельности. Сынмин кивнул, чувствуя, как внутри закипает холодная ярость: — Я сделаю всё, чтобы вернуть его. И чтобы эти твари ответили. Кристофер посмотрел на могилу Джисона, потом на Сынмина: — Тогда идёмте. Машина ждёт. Они развернулись и быстро пошли к выходу с кладбища. Дождь усилился, холодные капли хлестали по лицу, но никто не обращал внимания.

***

Где-то в глухом лесу, в сыром подвале старого дома, Феликс сидел в темноте и ждал. Он не знал, что его слышат. Что за ним едут. Что спасители уже близко. Но знал, что Хенджин рядом. И это было страшнее всего.