Кровь и гвозди

Куда идти дальше, Нокс не знал, но ноги сами принесли его к уже знакомому кладбищу. Днём он здесь ещё не был, поэтому сейчас с удивлением рассматривал всё вокруг под светом дня. Увидев вдалеке могилу матери, он вспомнил первый визит. Тогда он даже не подозревал, что придёт сюда снова. Парень присел перед могилой, долго рассматривая надписи. Ничего нового он в них не увидел, но сейчас их чтение казалось самым интересным занятием. Сколько так просидел, Теодор не знал. Он словил расфокус и уже больше 20 минут втыкал в табличку на надгробии, пока его не прервали. — Ты там живой вообще или я призраков видеть начал? — раздался голос уже знакомого человека. — Ты всегда будешь так незаметно появляться? — вопросом на вопрос ответил Теодор, поднимаясь с земли. — Ну, ты просто, видимо, слепой или глухой. Удивительно, как ты вообще дожил до своего возраста. — Скорее ты просто ходишь как смерть — никогда не заметишь, когда она приблизится. — Тебе не кажется, что ты как-то зачастил сюда ходить? Боюсь, как бы не сделался постоянным гостем, — едко проговорил Эрик. — О, Могильщик, я уже им стал. Поэтому не выполнишь ли ты маленькую просьбу своего постоянного клиента? — Какую тебе ещё просьбу, кретин? — усталым голосом спросил Фишер. — Я же был здесь два дня назад? — поинтересовался очевидным Нокс. — Ну и? — холодно отозвался могильщик. — Ну и вот: тебе нужно будет сказать то же самое копам, если они приедут сюда, но без подробностей — с какой конкретно целью я приходил. — И с хуя ли мне врать? — Это не ложь, так, просто недосказанность. Тем более тебя могут сделать соучастником, если всё про меня выдашь, не так ли? — Какой же ты всё-таки кретин, — выдохнул Эрик, но всё же согласился. — Отличненько. Кстати, ты так и не ответил на мой вопрос тогда, — Фишер вопросительно посмотрел на него. — Я спрашивал, на кого ты учился, Могильщик. — Я не ответил, потому что это идиотский вопрос. Зачем тебе вообще это знать? — холодно отозвался Эрик. — Просто интерес, ничего криминального, — Теодор поднял руки в капитулирующем жесте. — На медицинском, а в дальнейшем хотел на патологоанатома — спустя пару секунд всё-таки ответил парень. — Ого, так ты людей резать любишь? — Ого, хоть в чём-то мы похожи, — иронично подметил тот. — Слышал, общие интересы объединяют. Как насчёт того, чтобы я кромсал людишек, ты их потом разделывал, и мы продавали их на органы? — Отличный план, но в твоей задумке есть пробелы. — Какие? — недоумевающе покосился на него Теодор. — Ты будешь работать один. — М-да, ну что за человек, всё конторку ломаешь, — с наигранной грустью ответил Нокс. — Ну а вообще, почему не по специальности работать пошёл? — А это тебя уже не касается, — отрезал Эрик. — Ну, Могильщик, не будь таким могильщиком, — с усмешкой произнёс Нокс. — Потому что жизнь — полное дерьмо. Такой ответ устроит? — Не особо, но ладно.— пожал плечами парень. Солнце клонилось к закату, освещая надгробия своими последними лучами. Эрик и Теодор молча бродили между рядов могил. На самом деле это Фишер молча пошёл в никуда, а Нокс просто поплёлся за ним. Могильщик пытался отвязаться от навязчивой компании, но парень не хотел так просто отпускать свою жертву. Вот и получилось, что теперь они ходят вместе. — Ты ведь понимаешь, что рано или поздно они найдут тело? — нарушил тишину Эрик. На секунду всё внутри Теодора сжалось, но голос оставался уверенным: — Не найдут, мозгов не хватит. Я всё продумал. — Все так говорят, а потом… — А потом их ловят, сажают в тюряжку, и они гниют там до скончания дней. Знаю-знаю, но я планирую стать исключением. — Посмотрим, — пожал плечами Фишер. — Тем более я не маньяк… — начал Теодор. — А то, что лежит там под землёй, говорит об обратном, — перебил его Могильщик. — Это единичные случаи, я больше не планирую… убивать. — Все маньяки так говорят. — Но не все ими являются. — Это ты себе сейчас доказываешь? Нокс замолчал. Затем потянулся за пачкой сигарет и предложил одну Эрику. Тот отказался. Теодор затянулся, выпуская дым вместе со своими мыслями. — Возможно, в чём-то ты и прав, — всё же согласился Нокс. Сделав последнюю затяжку, он кинул окурок на землю и направился к выходу, оставляя Фишера наедине с кладбищем, погрузившимся во мрак. Придя домой, Теодор решил, что надо бы поесть что-нибудь. Он открыл холодильник, не увидев там ничего съедобного, закрыл. Взгляд упал на зеркало в коридоре. «Может, отсутствие еды — это не так уж и плохо», — подумалось Ноксу. Ему никогда особо не нравилась его внешность, хотя многие говорили, что он красивый, привлекательный. Иногда он и вправду в это верил, но потом снова возвращался в круг ненависти к этому «убогому» телу. Внимание Теодор любил и ненавидел одновременно. Хоть на него его часто обращали, иногда это ну очень бесило. Иногда он носил яркие вещи, но любил тёмные, особенно бордовые… Особенно рубашки. Вот и сейчас, смотря в зеркало, парень видел себя в этой самой бордовой рубашке. Наверное, это было единственное, что ему в себе нравилось. Потянуло рисовать, поэтому Нокс поплёлся за холстом и красками. Взяв в руки кисть, он нанёс на бумагу первые мазки белой краски, затем красной. Спустя некоторое время с листа на него смотрел ангел в тёмной бездне, чьи крылья были запятнаны кровью. Себя ли он изобразил? Нет, точно нет. Но кого же тогда? Он и сам не знал. Взгляд упал на часы — уже полночь. Теодора клонило в сон, но мысли о ещё одном кошмаре заставили ещё пару минут просидеть перед портретом. Сон взял верх. Нокс стоял на кладбище посреди могил. Вдалеке послышался смех — неприятный, будто истерический. Почувствовав что-то под ногами, он наклонился и увидел кровавую дорожку, ведущую вглубь могильника. Сам не понимая, что делает, парень пошёл по этому жуткому следу. Смех становился громче, в голове отдавались чьи-то голоса — они что-то шептали, невозможно было разобрать что. За поворотом между могилами промелькнула фигура. Отчего-то она сильно походила на Теодора. Вскоре она снова появилась прямо перед ним. Точно, это был он сам, но другой… опять. На лице человека напротив была зловещая улыбка. — Ты не сможешь остановиться, Теодор. Ты уже стал убийцей, назад пути нет, — проговорил Нетеодор. — Заткнись! Я не ты и никогда таким не буду! — Да ты посмотри на себя, ты же стал таким же, как Он… Двойник Теодора указал на ряд могил позади себя — все они были залиты кровью. На каждом надгробии просматривались имена… Много имён: сначала имена тех, кого он убил, потом тех, кого он и не знал. Но на последней он разглядел своё имя. Холодный страх сковал тело. — Это твоя судьба, — прошептал двойник. — Ты не сможешь убежать. Потом была темнота, смех, разрывающий голову, и звон — очень громкий и противный звон, бивший по вискам. Теодор резко открыл глаза. Он проснулся у мольберта — вчера тот так и не добрёл до спальни. Сердце колотилось как бешеное. «Обычный кошмар, ничего такого», — попытался успокоиться парень. Наконец он перевёл глаза на свой телефон, который источал тот самый неприятный звон. На экране Нокс увидел своё отражение — на секунду ему показалось, что оно улыбнулось. Отбросив эту мысль, он сфокусировался на звонящем: «Кларриса?» Парень принял вызов. На другом конце провода послышался слабый голос: — Тео, ты можешь прийти сейчас? Это действительно была его сестра, но её голос… — Что случилось? — серьёзно спросил Теодор. — Это неважно, можешь прийти, пожалуйста? — голос звучал твёрдо, но отчаянно. — Ч-т-о слу-чи-лось? — отчеканил Нокс. — Ты можешь просто прийти? Потом — вопросы, — усталым голосом произнесла та. — Хорошо. Пять минут — и я у тебя. Но потом ты мне всё объяснишь. — Думаю… ты и сам поймёшь. Теодор сразу пошёл на выход: он заснул у мольберта, не успев переодеться. На часах было около шести. На улице было прохладно и туманно. В лицо дул утренний ветер, смывая остатки сна. Нокс пришёл очень быстро, хотя его дом находился на приличном расстоянии. Он постучал — дверь открыла Кларриса. Теодор уже хотел было что-то сказать, но застыл, тупо уставившись на человека перед собой. Всё тело девушки было покрыто синяками и кровоподтёками, волосы — взъерошены, одежда порвана в некоторых местах. Выглядело это просто ужасно. Парень очнулся спустя пару секунд. — Мрази. Блядские мрази, — с яростью произнёс Нокс. — Тео, успокойся. Зайди, — девушка буквально затащила Теодора в дом. — Что им было нужно?! — Долг, — коротко отозвалась Кларриса. — Сколько их было? — Трое. Но того, который раньше приходил с ними, не было. Они сказали, что он пропал, и допытывали меня, где он. Я понятия не имею, что у них произошло, но они избили меня и бросили на асфальте. А когда я очнулась, их уже не было. В полицию обращаться бессмысленно, я это знаю, поэтому позвонила тебе. Парень направился на поиски аптечки, попутно бормоча, какие люди всё-таки ущербные ублюдки. Найдя всё, что нужно, Теодор достал ватки, мази и перекись. — Где болит? — Везде. — Клар, я серьёзно, — раздражённо проговорил Нокс. — Так я тоже серьёзно, — ответила та. Парень осмотрел сестру и принялся обрабатывать раны, выслушивая от неё же, какой он криворукий и ничего нормально намазать не может. После окончания столь изнурительной процедуры Теодор направился на кухню. Он решил приготовить завтрак, потому что, во-первых, сам ничего не ел уже два дня, а сестра, наверное, голодна; да и к тому же у неё хотя бы есть нормальные продукты. Готовил Нокс плохо, поэтому было принято решение сделать яичницу. С ней он точно справится… наверное. Спустя 20 минут яичница была готова. Правда, она немного подгорела, но для Теодора это уже было произведением искусства. Он заварил сестре чай, а себе — долгожданный кофе, который так и не получил от неё в тот раз. Вернувшись в комнату, парень обнаружил Кларрису спящей на диване. Он решил её не трогать, только оставил завтрак и ушёл на кухню есть свой. После трапезы Нокс уже продумывал план, как бы навсегда избавиться от этих ублюдков-коллекторов. Способ был прост: убить — и дело с концом. Но для начала их нужно найти, да и как справиться с тремя громилами одному? Решение нашлось само. «Их место обитания мне примерно известно. Осталось прийти туда и, к примеру, резануть их ножом или… топором. Остальные к Кларрисе сунуться не должны. Во-первых, это уже не их личное дело, значит, они в него лезть не будут; во-вторых, кишка тонка — уже четверо их коллег пропадут, вряд ли они станут рисковать», — подумал Теодор. В гостиной послышался громкий звук, затем протяжное «Бляяять», и через пару секунд перед парнем уже стояла Кларриса, потирая локоть. — Ёбаный диван, — многозначительно произнесла та. — Что случилось? Гравитацию проверяла? И как? — усмехнулся Нокс. — Блять, работает. Сука, прям на рану упала. Какого хрена он такой маленький? Ой, кажется, кровить начинает. — Девушка провела пальцами по месту удара, на руке остались кровавые следы. — Дай сюда. — Теодор потянулся к руке сестры, прихватив зелёнку со стола. Намазав рану, Нокс осмотрел девушку. Все увечья были обработаны и забинтованы, мелкие ранки заклеены пластырями. Кларриса не была подавленной или усталой, весь её вид кричал о том, что её не задело случившееся, но это было не так. Она выглядела жалко, так будто её перерубили на мясорубке и собрали конечности обратно. На лице улыбка, но за ней скрывается беспомощность. Хорошая попытка скрыть чувства, но не того человека она пытается провести. Теодору часто приходилось прятать эмоции, так что ложь на чужих лицах он видел сразу. Ноксу казалось неправильным сейчас так просто оставлять сестру одну, но желание отомстить пересилило. — Я тебе завтрак сделал. Он съедобный, не отравишься, сам только что ел, — быстро добавил парень, увидев, что его уже хотят перебить и упрекнуть в отсутствии кулинарных способностей. — Спи побольше, резких движений не делай и зелёнкой почаще обрабатывай. Если что — звони. — Хорошо, дядя доктор, — шутливо отозвалась Кларриса. Парень хмыкнул и направился к двери. — И да, Клар, умоляю, не грохайся больше ниоткуда, а то раны откроются и ты умрёшь от потери крови, — оптимистично добавил Нокс. — Ой, пиздуй уже, а, — отозвалась девушка. — И я тебя очень люблю, не подохни, пока, — сказал Нокс и вышел за дверь.