Не ваш омега

— Посмотри сколько красавчиков вокруг. Обводит взглядов будто бы сильно пьяный Чонин. Выпил один бокал, а выглядит так будто по меньшей мере десять. — Угу. Бурчит на это пока ещё соображающий Хёнджин. Впрочем, почему пока? Напиваться до беспамятства не входило в его планы. А вот в планы друга похоже да. — Нам на работу завтра. Пытается вразумить старший. — Знаю. Не глядя, отвечает Ян. А потом улыбается так, что он на секунду сомневается, в своём ли он уме? — Прямо сейчас на меня пялится мачо. Довольно говорит омега. Джинни прослеживает за взглядом и замечает одного накачанного альфу, что сидит за столиком. Младший допивает его (благо безалкогольный) мохито и поднимается. — Я пошёл. Объявляет он и оставляет его одного. Хван разворачивается к барной стойке и, задумавшись, упускает момент когда кто-то садится на место друга. — Сделай ему то, что он захочет. Заявляет незнакомец. Альфа с запахом бергамота. Очень красивый. И очень уверенный в себе. — Чего ты хочешь, — голос становится тише, — детка? Наклонившись, спрашивает у него парень. Он ловит его взгляд и неожиданно выдыхает. — Тебя. Бармен поднимает руки, капитулируя. Незнакомец усмехается и придвигает его стул ногой. Рука властно ложится на талию. А её обладатель говорит. — Поехали. Почти целуя, предлагает он. И Хёнджин кивает, слепо следуя за ним. Омега буквально ощущал как наследник двигает ноздрями, пытаясь определить где он. Чонин оглянулся на него и поджал губы, не зная как помочь. Он и сам не знал. Что может помочь ему? Что? — Чан. Напряжённо позвал Хван. Бывший посмотрел на него. — Выпусти феромоны. Его кедр сможет перебить его карамель. Только это сможет спасти его. Только это. — Но зачем? Моргает в недоумении бармен. — Пожалуйста. Смотрит на него с мольбой Джинни. «Просто сделай это» мысленно просит он. И Чан делает. — Вы кого-то ищете? Раздаётся голос управляющей. — Да. С заминкой отвечает альфа, втягивая воздух. Он слышит шаги. Близко. Очень близко. И цепляется за стойку. Боже, пожалуйста. Младший приобнимает его, пытаясь окутать своей лавандой. И это спасает. Блондин проходит мимо. Как только он скрывается из виду, Хёнджин наконец выдыхает. Потому что всё это время не дышал. Угораздило же. Чёрт. — Это правда он? Поворачивается к нему друг. И он со вздохом кивает. — Ну ты даёшь. Хмыкает весело омега, но Джинни его веселья не разделяет. Потому что это не смешно. Ни капли. Как ему теперь работать? Вечно прятаться? Или сразу увольняться? — Как думаешь, он понял, что ты здесь? Глупый вопрос. Конечно, да! Его карамель выдала его с потрохами. Если бы не она, альфа бы не понял. Мрачно кивнув, официант опирается на стойку, прижимая поднос к груди. — И что будешь делать? Ответ следует мгновенно. — Избегать. Неделя становится настоящим адом, когда Хёнджин понимает, – испытательный срок в работе ничто. Его попытки спрятаться от альфы – вот что действительно достойно внимания. Тот как назло постоянно ходит по отелю. Постоянно. Бег становится вторым именем. Потому что как только он видит его, он сбегает. Чтобы не учуял. Его запах. Снова. — Ты переспал с ним!? Ахает чуть ли не на весь холл Ли, когда старший объясняет ему ситуацию. — Шшш! Испуганно шикает Хван. — Прости. Понижает тон голоса друг и, наклонившись, спрашивает. — Почему бы тебе просто не поговорить с ним? Поговорить? С таким как он? Ха-ха, смешно. Ну да. Так и он будет его слушать. Опять затащит в постель и дело с концом. Но ответить омега не успевает. Запах бергамота. Совсем рядом. Не придумав ничего лучше он перепрыгивает через стойку и прячется у Ликса в ногах. — Хан щи. Поклонившись, приветствует портье. — Феликс, кажется? Отвечает донельзя приятный голос. — Да. Кивает Ли. — Почему здесь так пахнет карамелью? О нет, нет, нет, нет. Джинни сглатывает, невольно сжимая ногу друга. «Придумай что-нибудь, пожалуйста!» взывает к не он. — Так у нас же конфеты. Указывает на миску, наполненную леденцами, омега. Старший молится, чтобы это сработало. — Конфеты, хмм. И это работает. Хан уходит. — Поговори с ним. Советует Феликс как только он встаёт. Хван мотает головой. — Прятаться от него вечно не выход. Прежде чем он успевает возразить добавляет друг. Не выход. Он понимает. Но как прикажете поступить? Пойти и сдаться? И что? Кому от этого легче станет? Этот Хан Джисон ему нормально работать не даст. А увольняться, когда только нашёл хорошую работу.... Нет. Он не будет говорить. Но и бегать тоже. Он что-нибудь придумает. Обязательно.

* * * * *

Запах карамели кажется преследовал его везде. Джисон был уверен, – его обладатель здесь. Но говорить о себе почему-то не желает. Ничего. Он найдёт его. Сам. Потому что Та ночь... Её нельзя сравнить ни с чем. Этот омега. Его стоны. Его в кровь искушенные губы. Его полные страсти глаза. И до безумия податливое хрупкое тело. Он хотел заполучить его себе. Хотел того ощущения снова. Хотел его самого. Карамель чувствовалась везде и одновременно нигде. Её обладатель словно дразнил его. Карамель ослабевала стоило ему подойти, но понять от кого она исходила он не мог. Омега сбегал. Но он поймает его. Жертва рано или поздно устанет. И вот тогда хищник настигнет её и она уже никуда не денется. — Ну что, нашёл его? Бубнит в трубку не до конца проснувшийся Чанбин. Утро пятницы обещало быть томным. Заходя в туалет для персонала, Джисон отвечает. — Пока нет. Останавливается напротив зеркала альфа. — И я своего нет. На выдохе сообщает ему друг. Они оба были в клубе. И оба подцепили омег. Чтобы на утро остаться ни с чем. — Я найду его. Клятвенно обещает Хан. — Почему они сбежали от нас? Мы были так плохи? Возмущается по ту сторону Со. — Думаю, проблема не в этом. Говорит он. И вдруг замирает, принюхавшись. Чанбин что-то отвечает ему, но он не слушает. Нюх обостряется. Карамель. Он чувствует её. Прямо здесь. Прямо сейчас. — Эй, ты вообще слушаешь меня? Привлекает к себе внимание друг и он резко сбрасывает. Не до него. Его омега здесь. И в этот раз он не уйдёт.

* * * * *

В своём тёплом шерстяном пальто Джинни заходит в отель. Утро. Рано. В руках стаканчик кофе. На губах улыбка. Сегодня пятница. Один день и он сможет отдохнуть. От беготни. Запах бергамота пугал его и будоражил одновременно. Пока скорее пугал. Стоило почувствовать его, как он сбегал. А чувствовал он его, кажется, всегда. Где бы не находился. Это смахивало на паранойю. Он уже подумывал сдаться и всё-таки последовать совету Ликса, но каждый раз на автомате сбегал. Выкинув давно опустевший стаканчик, омега отправился в уборную для персонала. До смены ещё полчаса. Можно не торопиться. Когда в помещение заходит кто-то ещё он не придаёт этому значения. Пока не слышит голос. Его голос. Хан Джисон. Бергамот врезается в рецепторы. Джинни паникует. По-настоящему паникует. И, вспомнив о конфетах, которых дал ему на днях Чонин, съедает целых три. — Лимон должен перебить твою карамель. Ты будешь пахнуть чем-то сладким, не более. Объясняет ему младший. — Спасибо. Искренне благодарит омега. Посмотрим, как они работают. Хван слышит как Хан прерывает разговор. Как дышит. Шумно. Вдыхая полной грудью. И сглатывает. Хоть бы подействовало, хоть бы подействовало. Альфа молчит. А Хёнджин выжидает. Когда его карамель выветрится. Когда он сможет уйти. Без последствий. Тишина начинает напрягать. Потому что он не понимает. Чует его Хан или нет. Джинни натягивает маску. Какое счастье, что он всегда носит её с собой. На всякий случай. И, рискнув, выходит из кабинки. Чтобы тут же оказаться прижатым к стене. — Ну привет. Омега почти вскрикивает, сталкиваясь с ним взглядом. Не паниковать, не паниковать, не паниковать. — Здравствуйте. Официально? Да. Тон голоса ниже? Да. Раз уж его поймали, то он сделает всё, чтобы запутать. — Когда ты стонал подо мной, я что-то не припомню, чтобы ты обращался ко мне на "вы". Усмехается наследник, даже не реагируя на попытки сбить его с толку. Старший сглатывает. Узнал. Чёрт возьми, узнал. — Не понимаю о чём вы. Отводит взгляд официант. — Всё ты понимаешь. Не верит ему Хан. «Что делать!?» мысленно кричит Хёнджин. И задыхается, когда младший наклоняется, чтобы понюхать его. Шею. О нет. Там же железа. Надо остановить его. Срочно. — Твой запах. Карамель. Выдыхает полурыком Джисон. Он отклоняется, лишь бы не коснуться, лишь бы не выдать себя. Ещё сильнее. — Это не карамель. Не глядя, врёт Хван. — А что же? Издевательски тянет альфа. Что у нас ещё сладкое? Что? Боже. Все сладости резко вылетели из головы. — У меня нет определённого запаха, я пахну просто сладким. В конечном итоге отвечает он, чувствуя себя дураком последним. — Ты врёшь мне, — пауза, — детка. Хан тянется к маске, чтобы сорвать её к чертям. А Джинни паникует. Снова. Айщ, что же делать!? — Мне, — хрипло, — пора. Омега вырывается и буквально летит к двери. Младший хмыкает. — Он. Когда Хёнджин забегает в раздевалку, берет съезжает на бок, как и пальто. С тяжёлым вздохом он падает на скамейку и начинает переодеваться. Работу никто не отменял. — Ты чего такой дёрганный? Первым замечает Чонин, когда он подходит к ресторану. — Он поймал меня. Поджимает губы старший. — Оу. Сочувственно выдыхает друг. Но ему от этого не легче. Совершенно. Хёнджин спокойно работает. И даже почти забывает о разоблачении, когда приходит Хан. Главная чуть ли не скачет перед ним, показывая самый лучший столик. Но он смотрит не на неё. А на него. Омега сглатывает и отворачивается, машинально убирая пустые бокалы из-под шампанского. Действие конфет закончилось. Ему нельзя приближаться. — Хёнджин! Зовёт его нуна. И он замирает. Она возле Него. Чёрт. — Прими заказ у Хана щи. Говорит она, когда он подходит. — Хёнджин значит. Усмехается Хан. И смотрит так, что старший понимает, – сейчас его не спасёт ничто.