Не ваш омега

Джинни опаздывает на работу. Из-за одного очень настырного альфы. И зачем он только пошёл в этот чёртов клуб? На него странно косятся, когда он влетает в ресторан. — И как не стыдно? Возмущается, проходя мимо, какая-то бета. Хван моргает. — Что он сделал, чтобы получить место управляющего? Слышит шёпот у себя за спиной официант. Место управляющего? Что?! А как же Сын щи? Уволилась? Уволили? Понизили? — Ну ты даёшь! Хлопает его по плечу из ниоткуда появившийся друг. — Чонин, — пауза, — что происходит? Что-то тут не так. И ему это не нравится. Совершенно. Младший смотрит на него, будто проверяя шутит он или серьёзно. — Как? Ты не знаешь? Он вскидывает бровь. — Не знаю о чём? Хёнджин ощущает на себе десятки взглядов. Как сбросить их с себя? Что, чёрт возьми, происходит? — Тебя повысили. Понятнее не становится. — Теперь ты вместо Сыён щи, поздравляю, друг. Омега сглатывает. Он вместо нуны? Но как? Он даже испытательный срок ещё не прошёл, какое управление? Кто так решил? И почему, чёрт возьми, именно он? Достойнее кандидатуры не нашлось? — Ты куда? Недоумевает Ян, когда он уходит. Нужно узнать что происходит. И кроме Им Минсо никто не объяснит что за чертовщина творится. Он доходит до кабинета и, услышав "Войдите", заходит внутрь. — Минсо щи, я... Взгляд натыкается на управляющую, что сидит к нему спиной. Вернее, бывшую управляющую. — Ты! Вскакивает старшая, тыкая в него пальцем. — Как ты это сделал!? Почти кричит на него она. — Сыён. Одёргивает её главная. И она сдувается и, злобно зыркнув на него, падает обратно на стул. — Минсо щи, я не понимаю. Растерянно шепчет младший. — Ты становишься управляющим. Говорит ему Им. Это не объяснение. Ему нужна причина. — Но почему я? Спрашивает Хван и нуна вздыхает. Да что же там такое!? Объяснит ему кто-нибудь или нет? Управляющая встаёт и подходит к нему. — Хан щи поменял тебя и Сыён местами. Что!?! Так это прихоть альфы!?!! Из-за него на него смотрят как на врага? Из-за него. Чёртов пижон! Да кто он такой вообще!? — Но я не.... Минсо не даёт ему договорить. — Приказы владельца отеля не обсуждаются. Ставит точку в их разговоре управляющая. Не обсуждаются? Ещё как обсуждаются! Джинни уходит. Нет, он вернёт всё на свои места. И сделает это прямо сейчас. Восьмой этаж становится для него проклятием. Если он едет сюда, значит всё плохо. Но в этот раз.... Плохо будет на ему. — Ну привет. Улыбается во все 32 наследник, открывая дверь. — Как новая должность? Омега почти рычит, буквально силой заставляя себя сдержаться. Криками делу не поможешь. — Зачем вы это сделали? Обманчиво спокойно говорит он. — А не должен был? Джинсон поднимает бровь. И выглядит при этом так, будто ничего такого не сделал. Но, чёрт, сделал! — Я на испытательном сроке, а вы ставите меня управляющим! Как думаете, как это выглядит со стороны? Альфа хмурится. И ему хочется ударить его. Нет, что, серьёзно? — Это выглядит так, будто мы с вами спим! Хан усмехается и тянет его на себя, выдыхая. — А разве это не так? Хёнджин задыхается от возмущения. Да как он.... Да что он себе позволяет!?! — Не так! Высвободившись, отрезает официант. — Я не буду управляющим. Верните Сыён щи. И не сказав больше ни слова, омега выходит за дверь. Боже, что с этим Хан Джисоном не так? Почему он продолжает лезть к нему? Почему? Что в нём такого? Джинни спускается в ресторан и ведёт себя как обычно. Обычно работает. Обычно принимает заказы. И не обращает никакого внимания на косые взгляды в его сторону. Сыён щи возвращается ближе к вечеру. И он наконец выдыхает. Всё на своих местах. — И что это было? Приземляется на барный столик возле него Чонин. — М? Отвлекается от блокнота старший. Друг закатывает глаза. — Я про тебя и твоё назначение. Хван поворачивается к нему. Неужели он не понимает? Не сопоставил? В самом деле? — Это Хан щи. Выдыхает он. — Оу! Присвистывает младший. — А чего отказался? Омега удивлённо смотрит на друга. Он это серьёзно спрашивает? — Ты действительно не понимаешь? На меня и без того смотрели как на предателя, узнали бы, что в этом замешан он, я бы не отбился от них никогда. Чонин говорит тихое "О". Старший качает головой и отходит. Забирая заказ с кухни, Хёнджин замечает шеф-повара, который ну очень увлечён созданием невероятно вкусного тирамису. Он хмыкает и, подкравшись, говорит. — Минхо щи. В его голосе нотки хитрости. — "Хён", Хёнджин, просто "хён". Ничуть не испугавшись, отвлекается от занятия старший. Они знакомы уже год? Примерно с того момента, когда альфа стал парнем Феликса. Джинни зовет его "Минхо щи" с того момента как начал работать здесь. И хён поправляет его каждый раз. И как только не устал? — Ликсу готовишь? Любопытно заглядывает ему за плечо официант. Старший кивает. — Ага. Неудивительно. — И хочешь попросить меня... Специально недоговаривает Хван. Шеф-повар закатывает глаза, но заканчивает. — Отнести ему. Омега расплывается в улыбке. Добился своего. Ли отдаёт ему тирамису и он с довольным видом уходит. Отдав заказ, Джинни несётся к другу. И не заметив вышедшего с другой стороны альфу, врезается в него со всей силы. Незнакомец успевает поймать и его и пирожное. В нос врезается запах бергамота. Чёрт. — Осторожнее. Низкий барритон у уха. Хёнджин вздрагивает и ловит его взгляд. Рука на талии сжимает ткань. Он сглатывает. Не терять самообладание ни в коем случае! — Извините. Предпринимает попытку отодвинуться старший, но Хан держит крепко. — Куда ты так несёшься с тирамису? Смотрит сначала на него, потом на тарелку наследник. — Спецзаказ! Выпаливает первое, что пришло в голову Хёнджин и, выхватив пирожное, убегает. Стоило бы сказать "спасибо", но нет, перебьётся. — Новая парочка? Поигрывает бровями друг, ставший свидетелем этой картины. Но он знает, – издевается. — Ты знаешь, что нет. Портье хмыкает. — Но он тебе нравится. Нравится? Этот пижон? Ему? Хван хлопает глазами. Что?! Ну уж нет. Ни в жизнь. Ещё чего не хватало. — С чего ты взял? Ему действительно интересно. Откуда такие выводы? — Это очевидно. В каком смысле "очевидно"?! — Тарелку отнесёшь сам. Буркает омега и уходит. Феликс его что с этим богатеньким сынком уже поженил? Немыслимо! Да и какое "нравится"? Он ему НЕ нравится. Не такой. Не его. — Фух. Грузно опускается под конец рабочего дня на барный стул Хёнджин. — Тяжелый день? Протирая бокалы, спрашивает Чан. — Не то слово. Бормочет он, вспоминая что было. Один Хан Джисон чего стоил. Охх. И чем он такое заслужил? Голова падает на лежавшие на столе руки. Как же он.... — Устал? Знакомый голос и не менее знакомый аромат. Чёртов бергамот. Чёртов Хан Джисон. — Могу расслабить. Омега поднимает голову и краснеет, понимая, что это слышал не он один. Хён смотрит на него и он хочет провалиться сквозь землю. Чёртов Хан Джисон! — ДЖИСОН! Внезапно напрыгивает на альфу какая-то уж слишком смазливая девочка. Омежка. И без запаха понятно. Джинни хмыкает. Что и требовалось доказать. — Расслабьте лучше её. Говорит он прежде чем уйти, чувствуя на себе взгляд. Нет, он ему определённо не нравится. Когда омега приходит утром на смену, в отеле из посетителей нет никого. Или почти никого. Первое, что замечает Хван – женская спина. Посмотрев на всю картину он понимает, что девушка сидит на коленях парня. Сидит и сидит, какое ему дело, верно? — Ой, Хани, ты такой смешной! "Хани" неприятно режет по ушам. Так парень это Хан Джисон? — А ты милая. Замечая его взгляд, отвечает Хан. А ведь на этих коленях мог бы сидеть он. Стоп. О чём он вообще думает? Он должен радоваться. Альфа наконец отстанет от него. Теперь у него новая цель. И она совсем не против. Уламывать не надо. Классно. Хёнджин видит руку на талии и вспоминает как он сжимал его талию. Так нет. Они ничего друг другу не обещали. Официант отворачивается и быстро проходит мимо. Карамель, кажется, сгущается в воздухе. От испорченного настроения. И непонятно откуда взявшегося раздражения. Он не видит как Джисон сбрасывает пассию с колен и смотрит ему вслед. — Ты какой-то злой, что-то случилось? Замечает Чонин. — Всё нормально. Не глядя на него, переодевается старший. Перед глазами сидящая на коленях омежка и державший её за талию Хан. Он не будет об этом думать. Не будет. И он действительно не думает. Пока эти двое не приходят в ресторан и не садятся за столик, который обслуживает он. Он не отреагирует. Он стерпит. Они ничего друг другу не обещали. Хан Джисон имеет полное право ходить с кем хочет. — Моей даме нравится красное вино, принесите пожалуйста его. "Моей даме" отражается в сознании. Моей. Так, Хёнджин, сосредоточься. Мотнув головой, официант отвечает. — Как скажете. Он подходит к Чану и передаёт заказ. — Какое красное вино? Деловито интересуется бывший. На что омега бурчит. — Самое дешёвое. Оглянувшись, Джинни замечает как девушка тянется через стол, чтобы оставить поцелуй на губах и едва сдерживается, чтобы не влепить ей пощёчину. Да как она смеет!? Не успевает он отнести, как парочка встаёт. — Занесите в номер. Проходя мимо, просит альфа, даже не взглянув на него. Он скрипит зубами. Принести в номер? Что ж, ладно, он принесёт. И выльет его на голову. Обоим! — Ваше вино. Суёт в руки открывшему Джисону официант. — Не буду мешать. Хван собирается уйти, но ему не дают: наследник хватает его за руку и тянет на себя. Старший врезается в грудь и недовольно спрашивает. — Что вы... Хан открывает бутылку и отпивает прямо из горла. — Так и знал. Хмыкает он и, отставив вино, поднимает его на руки. Вскрикнув, омега хватается за плечи и смотрит на него дикими глазами. — Вы что творите!? Младший поднимает голову, выдыхая в губы. — То, что ты давно хотел. Не успевает Джинни ответить как он затыкает его поцелуем. Хёнджин пытается вырваться. Оттолкнуть. Уйти. Но в итоге сдаётся. И отвечает. Альфа прижимает его к стене. Он прикусывает нижнюю губу, вызывая рык. Хан несёт его в спальню. Простыни холодят кожу через одежду. Младший припадает к шее. И срывает с него рубашку. Слышится треск. Кажется, ему нужна новая рубашка. Джисон оставляет засосы на теле, заставляя его стонать. Громко. Обречённо. Когда он дотрагивается до члена омега дрожит всем телом. Колечко мышц сжимается вокруг пальца и Хан думает, что это лучшее, что он видел. Растянув его, альфа входит. Резко. Но не грубо. Хван стонет, оставляя следы от ногтей на чужой спине. Наследник наклоняется и он кусает его в щёку. Джисон сжимает его бёдра. На тонкой коже останутся следы, но это последнее о чём он думает. Альфа ускоряется. И он притягивает ближе.