Не ваш омега

Хёнджин просыпается долго. Кажется проходит вечность прежде чем он наконец открывает глаза. Он в номере. Он в отеле. «Работа!» вспыхивает обеспокоенно. Омега вскакивает с кровати и с ужасом понимает, что на нём нет ничего кроме нижнего белья. Как он оказался с номере? Что здесь было? Воспоминания возвращаются и он стонет, закрывая лицо руками. Стоны. Засосы. Касания. Секс. Этот пижон всё-таки развёл его на секс. Чёрт! Чёрт! Чёрт! Хван хватается за волосы, оттягивая их, чтобы стало больно. Как он допустил такое? Невозможно. Просто невозможно. Стук отвлекает от мыслей. И он пугается не на шутку. Он в чужом номере, чёрт возьми! — Хан щи. «Минсо щи» узнаёт голос официант и сглатывает. Если она увидит его в таком виде.... Чёрт, что же делать? Омега бегает по номеру. Где вещи? Где они? Штаны обнаруживаются в спальне, недалеко от постели. Натянув их, Джинни оглядывается. Рубашка. Ему нужна рубашка. В голове треск. Хан Джисон порвал его рубашку. Отлично. И в чём ему теперь выходить? — Хан щи. Повторяет управляющая. Их разделяет дверь. Официант пытается успокоиться. Не паниковать, не паниковать. Где этот альфа? В душе? Он бы услышал. Он оставил его в номере и ушёл? «А чего ты ожидал?» саркастично замечает разум. Действительно. Затащил в постель и потерял интерес. Хёнджин сжимает простынь и прикрывает глаза. Он же знал. Знал, что так будет. И всё равно повёлся. Позволил. Дурак. Какой дурак. — Вы здесь? Голос будто ближе. Омега вздрагивает. Нет, её тут нет. Она за дверью. Она не увидит. Хван подходит к шкафу и выуживает из него рубашку. Она большая. Но ничего, сойдёт. Всяко лучше чем светить голым торсом. Запах бергамота окутывает его. Снова. Стоны. Засосы. Касания. Секс. Нет, он не должен об этом думать. Это в прошлом. Теперь точно. — Минсо. Этот голос. Хан Джисон. Здесь. — Что-то случилось? Он прямо напротив двери. Вот-вот зайдёт. Вместе с нуной. Джинни замирает. Куда спрятаться? За штору? Под кровать? В шкафу? Да нет, он не зайдёт. Он же знает, что он здесь. — Мне надо обсудить с вами наших поставщиков. Хоть кто-то из них думает о деле. Официант почти стонет, понимая что Сыён щи будет в ярости. Его нет на рабочем месте уже....сколько? Несколько часов? — Проходите. Что!? Нет! Омега несётся в спальню и не придумывает ничего лучше чем спрятаться за кроватью у окна. Шаги гулом отражаются в ушах. Для него это приговор. «Хоть бы не зашли, хоть бы не...» панически шепчет он. За дверью слышатся голоса. Но что они говорят Хёнджин не понимает. И ему пипец как страшно. — А видок ничего. Неожиданно раздаётся сзади. Официант резко поднимает голову и оборачивается. Его позу на четвереньках трудно назвать удобной. Острые коленки начинают болеть. Хан пялится. На его ж... — Вы в своём уме!? Вскакивает Джинни. — Минсо щи могла увидеть меня! Что бы она подумала если бы увидела меня в вашем номере? Альфа придвигается. — Что ты мой омега. Почему этот пижон говорит так, будто это само собой разумеющееся? Это, чёрт возьми, не так! — Я не ваш омега! Восклицает он. — Разве? Джисон наклоняется. Омега отшатывается и падает на кровать. Наследник усмехается. И нависает сверху. — Твои бегающие глазки говорят об обратном. Старший хочет возмутится, но едва не задыхается, когда нос альфы проходится по шее. Там, где засосы. Там, где его слабость. Там, где был он. — Ты в моей рубашке. Говорит куда-то в ключицу Хан. — В моей постели. Лицо альфы совсем близко. — В моей власти. Переходит на шёпот наследник. Он сглатывает и пытается оттолкнуть. Нет, ни за что. — Ошибаетесь. Джисон поднимает бровь. — Я никогда не был вашим и не буду. Хёнджин выбирается из-под него и, отойдя, бросает. — Рубашку я вам верну. Чтобы тут же исчезнуть. — Но ты ещё не раз в ней будешь.

* * * * *

— Джинни, ты куда пропал? Замечает его взволнованный друг. Но он проходит мимо. — Сыён щи, я... Старшая прерывает его. — Не нужно объяснять, за работу. Командует она и он кивает. Ему не влетит? Он же отсутствовал полдня. Неужели Хан Джисон предупредил? Но что он сказал? Айщ, нет. — Твоя рубашка выглядит большой. Говорит младший, когда они оказываются у барной стойки. Он поджимает губы. Большая. Потому что не его. — Что произошло? Чонин смотрит на него. — Мы переспали. Выдыхает совсем тихо Хван. — Что!?! Кричит чуть ли не на весь ресторан омега. Он шикает, оглядываясь. К счастью, никто на них не смотрит. — Но ты говорил... — Знаю! Обрывает Джинни. На Чонина злиться бесполезно. Он не причём. — Как же так? Старший ставит поднос на стол. — А вот так. Ян наклоняется к нему и шепчет. — Рубашка его? И Хёнджин кивает. Смысла врать нет. Он вернёт её. Несмотря на то, что запах бергамота буквально сводит его с ума. Несмотря на то, что между ними было. Несмотря на то, что он хочет забыть... Омега не обращает внимание на подкаты клиентов, принимает заказы и старается не думать о том, что произошло. Когда бергамот становится сильнее он понимает, — Хан близко. Он не будет обращать на него внимание. Не будет. — Засосы не замазал. Шепчет, проходя мимо, наследник. Кончики ушей краснеют. Вот же чёрт! Засосы! Хван сбегает в раздевалку и, выудив консилер, направляется в уборную. Пальцы касаются укуса. По телу разливается нега. Приятно. Сильно. Но нет, он не будет об этом думать, не бу... Альфа нависает над ним, прокусывает шею, спускается ниже. А он стонет. И не пытается остановить. Потому что хочет сам. Их поцелуи смазанные. Их движения рваные. В их глазах желание. В их телах огонь. Они не остановятся. Только не сейчас. — Ты не сможешь забыть. Хёнджин видит в отражении младшего. Но позади никого нет. — Ты хочешь большего. Хочется сказать "Нет", помотать головой, замазать засосы и уйти. Но он медлит. — Ты хочешь...его. «Не хочу» отчаянно сопротивляется разум. — Ты здесь. Подходит к нему Джисон. Живой. Старший сглатывает и, развернувшись, упирается руками в умывальник. — Не замазал ещё? Тянется, чтобы коснуться альфа. — Не трогайте. Уходит от прикосновений официант. Не надо. Всего этого не надо. — Тогда позволь поцеловать. Шепчет Хан. Совсем близко. Непозволительно близко. Он не должен потерять контроль. Он должен оттолкнуть. Губы младшего касаются засоса. Он прикрывает глаза. Нельзя! Нельзя! — Нет! Толкает его в грудь омега. — Почему ты отталкиваешь меня? Спрашивает наследник. Джинни ловит его взгляд и бросает. — Потому что я не игрушка. Он наскоро замазывает отметины и уходит. Может быть после этого он перестанет обращать на него внимание? Или....нет? — Всё в порядке? Интересуется Чонин, когда он возвращается. «Нет» хочется сказать ему. Но он со вздохом кивает. Это его дело. Ни к чему волновать других. У младшего своих забот хватает. К вечеру меньше клиентов не становится. Они выдыхаются. Но работать не перестают. Омега протирает столик у окна и против воли вспоминает. — Моей даме нравится красное вино, принесите пожалуйста его. — Как скажете. «Он....провоцировал меня?» вдруг приходит осознание. Хёнджин выпрямляется. Эти обжимания. Знакомая, что не прочь поиграть. Провокация. Чёртова провокация. Когда кто-то давит на плечо и тянет вниз Хван растерянно моргает. — Он здесь. Испуганно шепчет напротив него Чонин. — Ты о ком? Хмурится старший, пытаясь понять что происходит. Друг открывает рот, но его прерывают. — Какие люди! Сам Со Чанбин пожаловал. Со Чанбин? Официант пытается вспомнить человека, но не может. И осторожно выглянув, понимает. Это тот, с кем младший, от кого младший сбежал. Из клуба. Ян цепляется за него как за спасательный круг. И не знает что делать. Как, впрочем, и он. Надо уходить. Но как? — Не начинай. Закатывает глаза альфа и опускается на диван напротив Хана. Они сидят всего в двух шагах от них. Через два стола. Стойкий запах хвои одного смешивается с бергамотом другого. — Запах! Вдруг испуганно шепчет старший. — Он узнает его! Омега сглатывает. Его губы безмолвно просят "Помоги". — Твой беглец сегодня здесь? Беглец? У Джинни уходит вечность, чтобы понять, что спрашивают о нём. Рвано вздохнув он поворачивается к другу. Тот сглатывает. — Хёнджин? Да, здесь. А что насчёт твоего? Вздох проносится по ресторану. — А мой не... Ян сжимает его руку до боли. Он чувствует дрожь. Его дрожь. Чанбин принюхивается. И кажется чувствует. Его лаванду. Хван отцепляет от себя младшего и поднимается. Прихватив со свободного столика вазу с цветами он проходит мимо альф и оборачивается на друга, как бы говоря "Беги". — А вот кстати и он. Джисон хватает его за пояс и тянет на себя. Омега едва не роняет вазу. Придурок. — Детка, познакомься, это Чанбин. Детка!? Детка!?! Краем глаза Хёнджин замечает, как Чонин убегает. А затем переводит взгляд на альфу. — Не зовите меня так, Хан щи. Осаждает он и улыбается другому. — Надеюсь, вам у нас понравится, Чанбин щи. Джинни дожидается кивка и уходит, чувствуя на себе два заинтересованных взгляда. — А он у тебя с характером. Наследник усмехается. — Ты же знаешь, я таких люблю.