Не ваш омега

Он ведь знал. Знал, к чему это приведёт. Что этот Хан Джисон найдёт себе другого. И забудет о нём. Знал же, чёрт возьми! Знал. И всё равно влюбился. — Ты сводишь меня с ума. — Я знаю. Омега цепляется за стену. Ноги, кажется, не держат. Нельзя было допустить. Но он допустил. Поддался. Прогнулся. Поверил. И получил сполна. Проиграл. Хан Джисон забыл о нём. А чувства остались. Хёнджин сжимает зубы, мечтая лишь об одном – забыть Его, стереть из памяти. Его. И всё, что их связывало. Его. И всё, что между ними было. «Как он мог!? Как!?! Почему?. Я же.... Мы же...» пытался понять официант. Но в голове была пустота. Сердце упорно не хотело верить. Разум настаивал забыть. Но сможет ли он забыть? Сможет ли он работать там, где живёт Он? Ему не место здесь. — Джинни, осторожнее. Успевает подхватить чуть не упавший бокал с его подноса Ян. Он не реагирует. — Что с тобой? Хмурится друг. «Я опять переспал с ним, а он показал, насколько я для него ничто» мог бы ответить старший, но сказал совсем другое. — Ни-че-го. Невесело усмехается он. — Хёнджин? Подходит к нему управляющая. Ей что-то надо от него. Она что-то просила? — Ты нашёл его? «Она знает?» мелькает в сознании. Хван оборачивается. — Да, нашел, — пауза, — и пожалел. Эмоциональная нестабильность грозится вырваться наружу. Он уходит, чтобы не пугать. Он уходит, чтобы придти в себя. Но сможет ли он успокоиться? «Зачем ты так со мной? Зачем!?» бьёт по шкафчику он. И всхлипывает. — Он увяз в тебе, Джинни, и, похоже, не боится это признать. Хан Джисон уже не такой. Не такой? Омега бьётся затылком о стену. «Как же ты ошибся, Ликси» с обреченностью прячет лицо в ладонях он. И всхлипывает снова. Подтянув колени к груди он утыкается в них. И пытается забыть. Его. Поцелуй. Свои чувства. — Я не позволю никому навредить тебе.. Никому? А что насчёт себя? Хёнджин скулит. Слишком больно. Слишком.... — Я позабочусь о тебе. «Позаботишься? Что? Да неужели?!» иронично восклицает он. — Эй. Кто-то касается его. — Джинни. Ян Чонин. Старший вздрагивает. И медленно поднимает голову, чтобы тут же столкнуться с обеспокоенным взглядом карих глаз. — Что произошло? Осторожно спрашивает друг. — Я был прав, — всхлип, — с самого начала. Чонин хмурится. — О чём ты? По щеке стекает слеза. Зажмурившись, официант дышит через раз. Младший сжимает его руку в своей. — Мы переспали, — всхлип, — снова. «Зачем? Зачем? Зачем!?» клянет себя Хван. Желание ударить что-то становится невыносимым. Зачем они познакомились? Почему он поддался? И почему....так больно. Друг поджимает губы. — А потом, — рваный вздох, — он с этой шмарой... Голос начинает дрожать. Он не может продолжить. Он не может рассказать. Их поцелуй перед глазами. — А я....я влюбился. Закрывает лицо руками Хёнджин. — Ох, Джинни. Ахает Ян, притягивая его к себе. Омега цепляется за него. И пытается дышать. И забыть. Забыть. Забыть. Он плачет. А младший обнимает, стараясь уберечь. Укрыть. Спасти. Но можно ли спасти от чувств? Чонин знает, что нет. Но пытается всё равно. — Не знаю что и сказать. Признаётся друг. Он прикрывает глаза, едва слышно отвечая. — Не говори, — пауза, — просто будь рядом. Ян кивает. И обнимает крепче. Джинни приходит в себя. Медленно. Тяжело. Но приходит. Выдавливает улыбку и, шатаясь, выходит. В ресторане почти никого. Управляющая идёт было к нему, но Чонин мотает головой и она отступает. Все они люди. Все они знают, что такое жалеть. Он работает, но делает это машинально. Перед глазами Он до сих пор. Он и тот злосчастый поцелуй. Нуна смотрит на него с тревогой. Младший смотрит на него с тревогой. Даже Чан смотрит с тревогой. Кажется, они в шаге от того, чтобы отпустить его. — Может тебе отдохнуть сегодня? Подходит к нему Сыён щи. — Я справлюсь, Сыён щи. Отвечает он хотя сам себе не верит. Старшая качает головой, но не спорит. Видит, что ему это нужно. Он разворачивается. И нос к носу сталкивается с Ним. — Детка. Улыбается Хан. Омега смотрит на него и не понимает. «Как я мог влюбиться в такого козла?» разочарованно спрашивает у себя он. Хан Джисон не знает какой он козёл. И делает вид будто ничего не произошло. Будто ему есть до него дело. Но ему ведь нет. Иначе не было бы того, что разбило ему сердце. Он молчит. — Что-то случилось? Хмурится наследник. Почему он выглядит так, будто действительно не знает? «Мы ничего друг другу не обещали» напоминает себе он. Он не в праве требовать. Не в праве предъявлять. Тому, кто так и не предложил ему встречаться. Тому, кто так безжалостно растоптал его чувства. И его самого. — Я видел. Голос хриплый. Глаза наполнены болью. — Вас и... — пауза, — ту девушку. Альфа открывает рот. Дошло наконец. Молодец, "умный" мальчик. — Я.... Хочет оправдаться Джисон. Но ему не нужны объяснения. Он всё видел. И этого достаточно. — Не подходите ко мне. Его просьба жалкая. До невозможности. «Держись» требует разум. «Не разбивай меня снова» молит сердце. Они не встречались, но то, что было между ними..... — Хван Хёнджин? Неожиданно раздаётся сбоку. Официант замирает. Тот голос. Кан Юнсон. Бета рассматривает его как диковинную игрушку. Как зверюшку в зоопарке. — Ты ли это? «Если узнал, зачем спрашиваешь, идиот?» хочет огрызнуться он. — Не ожидал увидеть тебя здесь. Хмыкает, подходя, подлец. Хан выгибает бровь, взглядом спрашивая "Что происходит?". — Обслужишь меня? Улыбка Кана выводит из себя. Кулаки чешутся от желания врезать. Ведь это слышат все. Кан Юнсон говорит не о работе. И это понимает не только он. Но прежде чем он успевает ответить Хан рычит. — Извинись. Омега внутри него вздрагивает. Альфа кидается его защищать? — Чего? Смотрит на него Юнсон. И тут же получает в нос. — Я сказал, — шипение, — извинись. Нависает над ним Джисон. В ресторане тихо. Все в шоке. Хёнджин сглатывает, чувствуя на себе взгляды. — Ладно. Бурчит бета и оглядывается на него. — Извини. Неискренне, нехотя, показушно. Но он кивает. И мечтает лишь об одном – чтобы он ушёл. Младший подходит к нему. И, наклонившись, уточняет. — Ты в порядке? Хван переводит взгляд. На них смотрят все. Чёрт. Он уходит, так ничего и не сказав. Он не в порядке. И не будет. Благодаря Ему. Поступает ли он неправильно? Да, возможно. Но это лучше, чем думать что он всё-таки что-то значит. «Мы ничего друг другу не обещали» пытается убедить себя омега, но сердце предательски ёкает стоит вспомнить Его. Ничего не обещали. Просто переспали. А потом ещё. И ещё. Подумаешь. Весь день Джинни старается не обращать внимание на косые взгляды и шёпот за спиной. Весь день он делает вид, что всё в порядке. Весь день он избегает Его. Но стоит рабочему дню закончиться.... — Мне остаться? С тревогой смотрит на него Чонин. Хёнджин мотает головой. — Не нужно, иди. Друг не двигается с места. — Уверен? — Уверен. Его давно уже ждёт Чанбин. Ему не до него. Да и он взрослый мальчик, сам разберётся. Младший берёт с него обещание написать и уходит. Слабая улыбка слетает с губ стоит ему отвернуться. Вздохнув он заказывает вино и садится за стол. — Хочешь напиться? Понимает без слов Чан. Омега кивает. — Только осторожно. Оставляет бутылку на столе бывший. Джинни притягивает её к себе и прикрывает глаза. Хан Джисон. «Почему ты не выходишь из головы?» стонет он и делает глоток. В надежде забыть. Но это не помогает. Хан Джисон не исчезает. Он в его мыслях. И явно не собирается уходить. Он потирает переносицу. Всё ведь заранее было обречено на провал. Их отношения. Вернее, их отсутствие. У них бы всё равно ничего не вышло. Разные. Но одинаковые в чувствах. Впрочем, нет. Хан Джисону плевать на него. Он уже не нужен. Лишь он один.....влюбился. Лишь у него одно в груди пустота. Хван опустошает бутылку и просит ещё.

* * * * *

— Он видел это, Бин. Говорит по телефону наследник. Огни вечернего города блекли. Не сегодня. Не сейчас. — Дурак ты. Отвечает друг. — Дурак. Не спорит Джисон. — И что мне делать? Со молчит, но он и не торопит. Понимает, что налажал. Думал, что забудет, что всё это бред, но нет. Не забыл. Не помогло. Но боль в глазах омеги он не забудет никогда. — Будь рядом. Советует Чанбин. — В его глазах ты бабник, попробуй доказать обратное. Хан слышит на фоне жизнерадостный голос Ян Чонина и отключается. Со Чанбин счастлив. И он будет тоже. Если Хёнджин... «Надеюсь, ты сможешь поверить мне» вздыхает он и решительно выходит за дверь.

* * * * *

Покончив со второй бутылкой, Джинни падает на стол. Он не умеет пить. И алкоголь не любит. Но сегодня....без него нельзя. В голове ничего. Но главное, что нет Его. — Тебе уже хватит. До боли знакомый голос. Неужели... Хан садится напротив него и забирает бокал. Он хмыкает не в силах подняться. «Зачем ты пришёл?» хочется спросить ему, но он лишь огрызается. — Вам то какое дело? Ему до него нет никакого дела. Его не должно быть здесь. Но он здесь. Почему? — Я беспокоюсь за тебя. Что?!? После всего того, что было, этот придурок смеет говорить о таком? Как он смеет....вселять в него надежду? — С чего бы? — хмыканье. — Разве я для вас важен? Пьяный Хёнджин – прямой Хёнджин. — Да, — пауза, — важен. Всё это больше напоминает сон. Хан Джисон только что сказал ему, что он для него важен? В самом деле? Он с трудом поднимается и, поймав его взгляд, понимает – он не врёт. — Если бы я был важен для вас, вы бы не целовались с кем попало. Не может не задеть он. — Я целовался с ней не потому что хотел, а потому что думал забыть. О тебе. И своих чувствах. Я не хотел верить в то, что они всё же есть. Но они есть. Я ошибся и причинил тебе боль. Прости меня. Его рука касается костяшек. Хёнджин вздрагивает. — Останься со мной. Просит альфа. И он замирает.