Часть 3
7 марта 2026 г., 22:23
Чон Ханыль опрыскивала свои гортензии, когда над дверью её цветочного магазина снова зазвонил колокольчик.
Опять.
Она даже не обернулась.
— Если это очередной репортёр, клянусь моей последней петунией, я засуну этот пульверизатор тебе в...
— Привет.
Она замерла.
Этот голос.
Этот по-дурацки глубокий, «дорого» звучащий, самодовольный и раздражающий голос.
Она медленно обернулась, словно злодей из фильма ужасов.
И вот он.
Чертов Со Чанбин.
Весь в чёрном, будто собрался на похороны. Свои собственные, скорее всего, потому что Ханыль была готова закопать его прямо здесь. Рядом с кактусом Джереми.
За его спиной стоял парень с широко раскрытыми глазами, деснями в улыбке и тремя стаканами бабл-ти в руках.
— ...Зачем ты здесь? — спросила она.
Чанбин даже не моргнул.
— Поговорить.
— О чем? О твоей травме, связанной с кактусами?
— О предложении.
Ханыль моргнула.
— Убийства?
— Брака.
Тишина.
Даже растения затихли.
Джисон громко сербнул бабл-ти через трубочку.
— Так, нет, — отрезала Ханыль, бросив пульверизатор на прилавок. — Вон. Вон. ВОН. Это не Вегас. Я не принимаю спонтанных предложений от лунатиков.
— Технически, это не предложение, — вставил Джисон. — Это больше похоже на спланированный захват заложников.
Чанбин бросил на него взгляд. Джисон начал пить быстрее.
— Я не выйду за тебя, — сказала Ханыль.
— Ты еще не слышала условий.
— Ого. Ты и правда думаешь, что деньги решают всё.
— Да.
— Это не было комплиментом!
— Просто послушай.
— Нет.
— Я погашу больничный долг твоей бабушки.
Ханыль остановилась.
— Ты блефуешь.
— У меня всё открыто прямо сейчас.
Он протянул ей телефон. И действительно, на экране была видна система выставления счетов больницы.
— Откуда она у тебя вообще взялась? — потребовала ответа она.
— Я богат.
Джисон торжественно кивнул.
— А еще у него есть твои школьные табеля посещаемости. И твои старые оценки по математике. Он даже немного поплакал.
— Ничего я не плакал.
— Плакал.
Ханыль перевела взгляд с одного на другого.
— Это шутка.
Чанбин пожал плечами.
— Шутка с семизначной выплатой.
Она прищурилась.
— И зачем тебе всё это предлагать? Больничные счета? Серьезно?
Он резко выдохнул.
— Потому что отец пригрозил вычеркнуть меня из списка наследников, если я не исправлю свой имидж. А ты, к сожалению, теперь лицо этого «восстания».
— Я флорист.
— Ты — угроза обществу с отличным пиар-потенциалом.
— Я буквально ударила тебя кактусом.
— А интернет почему-то считает, что это было романтично.
— Нетизенам пора к врачу.
— Согласен.
Джисон пододвинул ей бабл-ти.
— Мирная жертва?
Она уставилась на трубочку так, будто та была отравлена.
— Кроме того, — добавил Чанбин, доставая изящный конверт, — тройная компенсация аренды. Для каждого владельца лавки на этой улице. Сносов больше не будет.
Она снова замерла.
— Ты серьезно?
— Смертельно.
— И что я должна делать?
— Подписать контракт о помолвке. Изображать отношения. Носить красивую одежду. Появляться на нескольких мероприятиях. Притворяться, что не ненавидишь меня.
— Невозможно.
— ...Притворяться, что терпишь меня.
— Все еще на грани фантастики.
— Я включу пункт о кактусах. Сможешь бросать в меня один раз в неделю.
Джисон прошептал:
— Сделай два.
— Раз в месяц, — пробормотал Чанбин.
— По рукам.
— Стоп — что?
Ханыль оперлась о прилавок.
— Ты останавливаешь снос, выплачиваешь компенсацию всем, закрываешь долги бабушки и позволяешь мне кидать колючие растения тебе в лицо?
Чанбин медленно кивнул.
— Да.
Она скрестила руки на груди.
— В чем подвох?
— Подвоха нет.
— Подвох есть всегда. Твоя семья? Они собираются отравить меня за ужином?
— Они могут отпускать тонкие оскорбления и оценивать твою обувь, но подтвержденных случаев отравления пока не было.
— Утешил.
Она схватила ручку.
— И мне не придется тебя целовать?
Чанбин открыл рот.
Джисон пнул его по щиколотке.
— НЕТ. Не придется. Только если это будет абсолютно необходимо. Или если вайб будет просто безупречным.
— Заткнись, Джисон.
— Я просто говорю.
Ханыль покрутила ручку в пальцах.
— Ты, должно быть, в отчаянии.
— Ты даже не представляешь насколько.
Она пристально посмотрела на него.
— Ты серьезно. Ты на самом деле серьезно.
— Да.
Она выдохнула. Посмотрела на бабл-ти. На прилавок, заваленный неоплаченными счетами. На улицу за окном, полную магазинчиков, среди которых она выросла.
И на самого дьявола.
— Я это ненавижу.
— Взаимно.
— Это худшая идея в мире.
— Абсолютно.
Она подписала.
Джисон захлопал в ладоши.
— Ура, фиктивная любовь по контракту!
Чанбин наклонился вперед с чересчур самодовольным видом.
Ханыль ткнула в него пальцем.
— Только тронь меня, и я засуну розу тебе в ноздрю.
— Понял.
Она вздохнула.
— Боже, что я наделала.
Чанбин улыбнулся.
— Ты только что продала душу дьяволу.
Она невозмутимо ответила:
— Нет. Я вышла за него замуж.
