Так замыкается круг

Земля Легенд — Сансара

      Пришла весна. Май в том году был жарким, но дожди давали достаточно влаги, чтобы все цвело и пахло, и распускалось, и давало путь новой жизни. Озорные лучи солнца перепрыгивали с куста на куст, с дерева на дерево, с дома на дом — там, где когда-то был город, шумный, набитый людьми до отказа. Но теперь в нем жила только зелень.       Пушистый, мягкий мох покрыл гобеленами стены, а полы — коврами. Лоза вилась по кованым перилам причудливыми гирляндами. В разбитые окна стучали ветки деревьев, проросших сквозь крыши и укрывающих своими могучими кронами некогда жилые комнаты. Вместо стука колес о мостовые — стук оленьих копыт. Вместо криков людей — клекотание белок и фырканье зайцев. Вместо шипения еды в горшочках и на сковородах — рычание хищников. И только ветер поет в пустынных домах свою вечную песню.       Когда-то здесь царили зло, коварство и страх. Сейчас — осталась лишь гармония.       Чума сделала свое дело.       Ровно через месяц после того, как последний дым над костром развеялся по небу, король испустил дух в своей позолоченной спальне. Один. Никто не пришел к нему на помощь — те, кто мог бы, уже умирали сами. А потом город начал вымирать. Дом за домом. Улица за улицей. Квартал за кварталом.       Люди бежали, но чума была быстрее. Люди молились, но бог их молчал. Люди проклинали ведьм, но ведьмы уже были слишком далеко, чтобы слышать.       Теперь здесь не осталось никого.       Природа забрала свое.       А в самом центре города, на площади, где когда-то стоял замок — сейчас лишь полуразрушенная каменная гора, облюбованная ястребами, — и где возвышался костер, — там росли два куста роз. Сплетшиеся ветвями и корнями так, что уже не разберешь, какие принадлежали кому. Они цвели и благоухали в этот благостный майский день. Одни розы — красные, словно пламя, словно пролитая на том месте алая кровь той, что сожгли на костре на этой площади. Другие — белоснежные, как январский снег, как бархатная кожа той, что сгинула в темницах этого замка.       Теперь никто не мог их разделить. Да никто и не пытался.       Ветер шелестел листвой, солнце золотило лепестки, и где-то высоко-высоко в небе кружили две черные точки. Вороны? Или просто тени?       А может быть — две души, нашедшие наконец покой.       Подул ветер, свежий, весенний — и две розы прижались друг к другу сильнее, прижимаясь нежными лепестками друг к другу. Будто в вечном поцелуе. И в вечном проявлении любви, что была куда как сильнее смерти.       И так замкнулся круг.