КБ-Х Драгонвёрс

Тишину квартиры нарушил звук заставки радио, стоящего на полке неподалёку. Видимо, его забыли выключить. — Сейчас в столице восемь часов сорок минут, в Пограничном шестнадцать сорок, в Рокоссовске шесть сорок, в Ново-Сталино аналогично, в Краеземске пять сорок… — спокойным безэмоциональным голосом произнёс диктор на радио. — Восемь сорок…? — просыпаясь, произнесла Ушанка хриплым сонным голосом. — Пора вставать, а то на работу опоздаю… — Лежи, — сказала, укладывая проснувшуюся Ушанку обратно Ящерка. — Но как? Мне же работать надо… — ответила Звёздочка, прижимаясь к любимой. — Да успокойся, ничего без тебя не сломается, — ответила Рептилия. — Ты и так уже какое утро срываешься на эту свою работу, и из-за неё мы не видимся нормально, ибо опять в офисе или где-то там ещё до десяти вечера маринуешься, а потом приходишь и спать быстро ложишься. Ни посидеть с тобой не успеваю, ни поговорить. Ящерка поцеловала Тэнки в лоб, после чего стала гладить её по голове. Судя по тому, что Человечишка уткнулась в неё лицом и сжалась, она поняла, что всё-таки смогла её убедить. — И чем мы займёмся? — спросила Ушанка. — Ну а чем ты хочешь? — вопросом на вопрос ответила Ящерка. — Ну… Можем пойти погулять, мне как раз надо братишку выгулять… Либо можем сыграть во что-нибудь, у меня много настолок есть. — А куда больше хочешь? — решила уточнить Ящер. — Я бы прогулялась, милая, — воодушевлённо ответила Комми. — Я давно хотела показать тебе одно крутое место. — Ну тогда встаём потихоньку, — подытожила Ящерка, и они пошли собираться. Встав с уютного дивана и одевшись, девушки хотели было пойти на улицу, но Ушанка вспомнила, что хотела взять с собой брата. Зайдя в его комнату, она произнесла: — Братик, я гулять, хо… — её фраза прервалась на моменте осознания, что в комнате никого нет. Смирившись с тем, что он опять сбежал, Тэнки вернулась в прихожую. — Опять сбежал? — спросила Ящерка. — Угу… — ответила Ушанка, складывая руки на груди и немного сутулясь от волнения. — Интересно, куда на этот раз… Ящерица притянула любимую к себе и чмокнула ту в губы. — Не переживай, золотце. Выживет твой партизан, сколько раз уже такое было. Девушки обулись, вышли, Ушанка закрыла квартиру, и они наконец вышли на улицу. Их путь, по словам Комми, лежал вдоль по проспекту, прямо до ближайшей станции Родинского Центрального Диаметра, а именно станции «имени Движения В Поддержку Армии». Девушки шли молча, и пока Гентезия шла обычной ровной походкой, то её возлюбленная шла рядом кутаясь в куртку и смотря вниз. Она явно выглядела взволнованной, и Ящерку это напрягало. Надежды на то, что Ушанка успокоится, таяла на глазах, и Ящерица решила не ждать погоды у бушующего моря. Она отвела свою спутницу на край дороги и взяла её холодные руки в свои. — Ну что такое, лапочка? — спросила Рептилия. — Всё нормально… — ответила Комми, отводя взгляд. Поняв, что копать тут бессмысленно, Гентезии ничего более не оставалось, кроме как обнять ИКЗ. Несмотря на то, что для объятий надо сгибаться, большая коммунистка всегда с радостью это делает. Они обнялись, и Ушанка наконец сказала: — Я знаю, что он уже не маленький… Я знаю, что с ним ничего не случится… Но я так волнуюсь… Я же в ответе за него… Ящерка взяла свою возлюбленную за лицо и чмокнула ту в губы. — Звёздочка, не грузись. Ты и так много делаешь для него и своей орды родственничков, которые паразитируют на твоих доброте и страхе. Не думай о делах хотя бы сейчас, забей на родственников и работу. Ты сейчас в безопасности, со мной. Всё будет хорошо. Заметив, что Тэнки едва ли не плачет, Рептилия снова обняла её и сказала: — Тише, девочка моя. Не плачь. А чтобы тебе было легче, я сегодня разрешаю тебе рисовать граффити на стенах. На удивление, это сработало, и они пошли дальше. Они шли, мирно разговаривая о том и сём, смотрели на поезда, обсуждали прохожих или погоду. Ящерке казалось, что она ещё ни разу не видела свою любимую такой живой и увлечённой. Комми без конца рассказывала о различных вещах: оккультных теориях, машинах, оружии, поездах, про Двигатель «Омега», про музыку. Особенно порадовал Ящерку рассказ Ушанки о том, что сегодня ей снилось, как она гуляла по облакам. Казалось бы, что тут такого? Но по сравнению с другими снами ИКЗ этот сон был благодатью. После рассказов о психоделии или кошмарах, что приходят Ушанке во снах, слышать о таком хорошем событии было по-настоящему радостно. В итоге пути они дошли до старой трансформаторной будки около железной дороги. Недолго думая, Ушанка ушла разрисовывать символами, лозунгами и надписями серые стены, а Ящерка отошла к дороге, чтобы посмотреть на проезжающие машины. Рептилию всегда поражало: почему проезжающих мимо людей не пугала её внешность? Стоящее у дороги высокое существо с покрытыми сверкающей под пасмурным небом чешуёй хвостом и «ушами», одетое в бежевое пальто, серый свитер, простые штаны и зимние ботинки как будто не вызывало ни у кого вопросов, и поэтому Ящерка позволила себе спокойно смотреть на мирно катающиеся машины. Внезапно, она услышала свист, обернувшись на который она увидела группу молодых людей со значками ВЛКСМ и нарукавными повязками радикалов, что бушевали на протестах в ИКЗ некоторое время назад. — Эй, ты! Ты чё, ксенос?! — завопил один из идущих к Гентезии радикалов. — Какое тебе дело, мальчик? И вообще, ты понимаешь, с кем имеешь дело? — холодно и жёстко ответила Гентезия. — Да похуй бля, — резко ответил радикал в маске. — Если перед тобой ксенос – его следует уничтожить! Ребзя, пизди её! Радикалы начали атаку. Один из них вышли в авангард и замахнулся дубинкой. Гентезия молниеносно оглушила атаковавшего ударом хвоста и двумя быстрыми ударами в голову повалила его. Толпа ринулась на неё, а один громила уже почти подбежал и ударил Рептилию кувалдой, однако внезапно всё стихло. Гентезия пришла в себя, и увидела, как ИКЗ схватила громилу за шею. Она подняла громилу над землёй, после чего резко разжала правую руку, а левой сделала удар-хук, отчего нападавшего отбросило на несколько метров, а из его подбитой острыми пластинами перчатки на руке ИКЗ головы текла кровь. Подойдя к нему, девушка схватила ещё недавно атаковавшего её хулигана за ноги, и с размаху бросила его в стену здания через дорогу от неё. Тело с хрустом впечаталось в стену, и, истекая кровью, упало на бетон, показав вмятину на старой кирпичной стене. Другого нападавшего его собственная Родина кинула на прогиб, а третьего отправили в нокаут пинком в живот. — Значит так, малышня, — грозным голосом сказала Ушанка, хрустя пальцами, — вы что, не патриоты, я не поняла? Вы телевизор не смотрели? Расовую Памятку не читали? Она напирала на группу радикалов, смотря на них суровым и холодным взглядом. Она схватила второго радикала за шею и также подняла над землёй. — Ещё раз вы будете заниматься такой хуйнёй, то я вас лично найду и отправлю лес валить. ПОНЯЛИ МЕНЯ?! — рявкнула ИКЗ, оглядывая толпу. — Что, страшно? А нарушать заветы Родины не страшно? — С-страшно… — прохрипел радикал. — Так вот, мелочь, ты понимаешь, кто сейчас тебя за горло держит? — Понимаю… — Ну и? — Отпустите, мы уж уходим… — просипел радикал, после чего выпал из рук ИКЗ. — Возвращайтесь в штаб комсомола и приведите себя в порядок, а дружков своих в больницу отведите. И чтоб больше такой хернёй не маялись, ясно? — Ясно, товарищ Родина. Мы уже уходим! Радикалы убежали, захватив с собой раненых товарищей, а уже более-менее успокоившаяся Ушанка взяла Ящерку на руки и понесла домой. Уже дома, сидя за игрой в карты, девушки обсуждали сегодняшний день. — Надо же, — говорила Гентезия, — я ещё не видела тебя… Такой. — Извини, если напугала, — ответила ей ИКЗ, отпивая из банки глоток энергетика. — Просто я хотела тебя защитить. — Ты ж моя хорошенькая, — сказала Ящерка, допила чай, подошла к Ушанке и поцеловала её в щёку. — Пустяки, — ответила Ушанка. — Защищать тех, кого любишь – это долг.